Тунгрийцы выпустили — вторую и последнюю — тучу копий, вновь погрузив в хаос передние ряды варваров, и сгрудились за щитами, держа мечи наготове. Порыв варваров замедлился. Они шагом преодолевали скользкую землю, перебирались через груды мертвых и умирающих соплеменников, и только потом, по одному и по двое, добирались до стены римских щитов. Фронтиний пренебрег возможностью атаки на такого неорганизованного противника, предпочитая держать людей на твердой земле. Солдаты ждали, пока враги, шатаясь от усталости, не доберутся до стены щитов, а потом вонзали в них мечи. Даже когда перед когортой собралась значительная группа варваров, пылающий в них гнев сменился осторожным уважением. Большинство держалось подальше от римских мечей, предпочитая выкрикивать оскорбления тунгрийцам.
Палатка Шрамолицего присела за щитами; солдаты чувствовали, что в их противниках угас дух борьбы, но не могли поверить, что сражение может закончиться так легко. Из линии варваров выскочил огромный обнаженный воин, размахивая шестифутовым мечом над головой и выкрикивая угрозы. Влекомый неистовой яростью, ударил над кромкой щитов и распорол горло двум новичкам первой шеренги, потом вскинул оружие над головой и обрушил его на тунгрийцев. Меч опускался прямо на солдата рядом с Шрамолицым, и тот двумя руками закрылся щитом. Солдат отшатнулся, когда клинок разрубил железную раму щита и глубоко вошел в дерево. Шрамолицый и еще один солдат из Девятой шагнули вперед и с двух сторон вонзили гладиусы в обнаженного воина. Шрамолицый ударил врага в бок и потянул меч наружу, через мышцы живота, вырывая скользкие веревки кишок. Воин выпустил рукоять и попятился, по его ногам стекала кровь из ужасных ран. Двое солдат с разрубленным горлом умерли, где стояли; меч перерезал артерии, и люди за минуту истекли кровью. Их бесцеремонно оттащили подальше, и шеренгу заполнили новые солдаты из задних рядов.
Префекта и Фронтиния мало беспокоила передняя шеренга, их внимание было приковано к толпе у подножия склона.
— Он пошлет людей угрожать нашим флангам, чтобы приковать нас к позиции, возможно, бросит на нас стрелков, чтобы мы не могли поднять головы, а потом отправит вперед эту орду, и они сомнут нас числом…
Префект мрачно кивнул.
Пока они смотрели, основная масса варваров разделилась на три группы. Две меньшие разошлись по сторонам и начали целеустремленно карабкаться по склону, а большая группа, около десяти тысяч человек, двинулась на подкрепление атакующим.
— Что ты посоветуешь?
Фронтиний покачал головой.
— Мы можем только переместить уставшие центурии на фланги, надеясь, что они выдержат сковывающие удары, и усилить центр резервами.
— Это не очень удачный вариант.
— Префект, у нас нет вариантов. В любом случае мы все скоро будем мертвы, если только Лициний в ближайшие десять минут не подведет сюда какие-то войска.
Эквитий обнажил меч и посмотрел на врагов, которые поднимались на холм с двух сторон от позиции когорты.
— Хорошо. Заберите Четвертую и Седьмую из центра и поставьте им на замену Пятую и Десятую. Не вижу большой пользы в резерве, когда дело доходит до ножевого боя. Удачи, старший центурион. Будем надеяться, что мы встретимся снова при лучших обстоятельствах.
Они пожали друг другу руки, и Фронтиний пошел по склону, выкрикивая приказы центурионам и приводя свой последний отчаянный план в действие. Пятая и Десятая центурии потекли вниз, чтобы укрепить центр строя.
Марк и Юлий стояли рядом позади тонкой линии своих людей и смотрели на атакующих. Те, уже один раз отбитые, вновь собирали силы. Руфий на минуту подошел к ним; его жезл был заткнут за пояс, обнаженный меч покрыт кровью. Все больше и больше воинов перебиралось через вал мертвых и умирающих и присоединялось к стоящим перед ними варварам. И, что еще хуже, справа на шеренгу потянуло дымом от подожженной засеки в лесу. Временами дым мешал разглядеть врага. Варвары колотили в щиты и выкрикивали угрозы тунгрийцам. Солдаты, оценив сложность ситуации, чаще поглядывали в тыл, чем на врагов. Юлий хладнокровно смотрел на беснующуюся орду.
— Если они навалятся всеми силами, нам придется забыть о шеренге и сражаться парами, спина к спине.
Марк кивнул, во рту было сухо. Он вгляделся в пелену дыма: похоже, тысячи варваров фланговых отрядов ограничивались угрозой флангам тунгрийцев и сковыванием большей части когорты и не собирались бросаться в атаку.
— Почему они не атакуют по всей нашей длине? Такими силами они наверняка сомнут оба фланга и начнут обходить нас.
Руфий ответил, не отрывая взгляда от врагов:
— Кальг хочет бросить в бой тех воинов, кто еще не сражался, вернуть им мужество, которого их так жестоко лишил дядюшка Секст. Основной удар придется в центр, прямо сюда, и именно нам придется его остановить.
— Интересная и короткая жизнь, а, братья?
Они повернулись и увидели Фронтиния.
— Думаю, ваши парни чувствуют себя немного одинокими, поэтому я пришел поучаствовать в веселье и показать, что все мы сидим в одной гребаной лодке. Юлий, хватит твоей центурии сидеть на заднице, пора немного повоевать. Я отвел их вниз, усилить шеренгу.
Он указал налево, и Юлий увидел, как сквозь дым идут его люди. Оптион вел их к открывшемуся промежутку, пока Четвертая отошла, чтобы солдаты могли пройти сквозь нее и встать в шеренгу. Целий, до сих пор невредимый, коротко отсалютовал Фронтинию и повел центурию в указанном старшим центурионом направлении. При виде своих людей Юлий широко улыбнулся.
— Давно пора. Извините меня, братья. Давайте, девчонки, щиты вверх, копья на изготовку. Покажем этим синим педикам вход в Гадес!
Он потрусил к своим людям, продолжая на бегу воодушевлять их. Справа, за Шестой центурией Руфия, потрепанную Седьмую сменяли здоровяки из Десятой.
Руфий зловеще кивнул.
— Неприятный сюрприз для синелицых. Центурия с топорами — страшная сила, когда они начинают рубить руки и головы. Мальчики Медведя будут грязными с головы до ног… Ладно, мне лучше пойти и присмотреть за своими парнями.
Он оставил Марка и Фронтиния одних, позади Девятой. Старший центурион, который невозмутимо следил за толпой врагов из-за подобранного щита, обратился к Марку, не отрывая взгляда от противника:
— Ну, центурион, будь ты Трибул Корв или Валерий Аквила, можешь утешаться тем, что за последние дни показал себя образцовым офицером. Если мне придется через пару минут встретиться с Коцидием, для меня будет честью оказаться там в твоей компании.
Марк кивнул:
— Благодарю вас, господин.
