Какое будущее ожидает ее с человеком, дважды осужденным за убийство? По сути дела, Элизабет еще более недосягаема для него, чем была раньше.
Рейчел, должно быть, потешается над ним из могилы.
Оглядев убогую камеру, Николас еще раз взвесил все «за» и «против» только что принятого решения. Пора перестать думать о себе. Пора сделать то, что нужно было сделать с самого начала. И как ни больно будет терять Элизабет, он должен ее освободить и сделать так, чтобы она находилась вне досягаемости Бэскомба.
Ник глубоко вдохнул, набрав полные легкие холодного затхлого воздуха. В душе царила такая пустота, какой ему еще никогда не доводилось испытывать. Он даже представить себе не мог, что такое возможно. «Отпусти ее», — в сотый раз прошептал ему внутренний голос.
И на сей раз Николас был твердо намерен к нему прислушаться.
Элизабет стояла позади дома у высокой каменной стены, опоясывающей сад. В отличие от ухоженного сада в Рейвенуорт-Холле, этот был несколько запущен: кусты никто не подстригал, цветочные клумбы заросли сорняками, покрытые гравием дорожки — травой, а стены дома из красного кирпича увивал плющ.
Сад явно нуждался в уходе, и сразу же по приезде Элизабет взялась за дело. Она принялась потихоньку заниматься пересадкой, прополкой, обрезкой и прочими необходимыми делами, отказываясь нанять садовника, поскольку считала, что вполне справится с этим сама. По сравнению с Рейвенуорт-Холлом этот садик был совсем крошечный.
И тем не менее он стал для Элизабет островком спасения — единственным местом, где она могла укрыться от посторонних глаз. Сейчас, когда каждая лондонская газета считала своим долгом написать про убийство Рейчел и постыдную связь графа Рейвенуорта со своей подопечной, Элизабет вынуждена была безвылазно сидеть дома. Виделась она только с Мэгги, Рэндом, тетей Софи, охраной и слугами.
Как же она скучала по свободе, которую еще совсем недавно воспринимала как должное! С какой тоской вспоминала счастливые дни, когда были живы ее родители и жизнь Элизабет целиком и полностью принадлежала ей самой.
Вздохнув, Элизабет огляделась вокруг. Натянув старые кожаные перчатки, она очистила ржавую железную скамью от грязи и листьев и тяжело опустилась на нее. Последние три ночи, с тех пор как Мэгги привезла ей ужасную новость об аресте Николаса, Элизабет практически не спала, и тело ее ныло от усталости, а голова раскалывалась от непроходящей тревоги за своего любимого. Но хотя Элизабет чувствовала себя совершенно разбитой, она больше не могла сидеть дома.
Она бросила взгляд на стену сада, заметила скромно стоявшего в сторонке Тео, и внезапно ее обуяла злость. Она пленница! Пленница в собственном доме!
И тотчас же почувствовала угрызения совести. Да как можно жаловаться на какие-то мелкие неудобства, когда Николас сидит в тюрьме, хотя он ни в чем не виноват? Перед глазами Элизабет встали узкие тюремные коридоры, насквозь пропитанные стойким отвратительным запахом мочи и немытых тел.
С тех пор как Николаса арестовали, Элизабет каждый день ходила в тюрьму. Она дышала этим мерзким запахом нечистот, смотрела на заключенных, скованных, словно дикие животные, друг с другом цепями, раздирающими в кровь их запястья и лодыжки, однако к Николасу так и не попала. Он сидел в своей камере, одинокий, всеми покинутый, а ее к нему не пускали…
Элизабет почувствовала, что ей очень хочется заплакать, но слез не было. Похоже, все слезы она уже выплакала. Да и что толку? Слезами горю не поможешь, только беду накличешь.
Элизабет не верила в то, что Николаса могут повесить. Она отгоняла эту мысль от себя изо всех сил, которых с каждым днем оставалось все меньше и меньше. Скоро она не выдержит и сломается…
Элизабет смотрела на стены, окружающие сад, а перед глазами вставали уродливые каменные стены Ньюгейтской тюрьмы. Внезапно она почувствовала, как к ней возвращаются утраченные силы. Она должна увидеться с Николасом, даже если правила этого не допускают! Должна изыскать способ ему помочь!
Элизабет встала со скамьи и решительно направилась к дому, хотя тело ее ломило от усталости.
— Элиас! — крикнула она, зная, что он находится где-то неподалеку.
Элиас тотчас же возник на пороге дома, словно черт, выскочивший из табакерки.
— Да, мисс?
— Вы с Тео сейчас мне понадобитесь. Мы еще раз поедем в тюрьму, и на сей раз нас пропустят к Николасу!
— Но я думал…
— Да, раньше нас не пускали, — договорила за него Элизабет, — но сегодня пустят, никуда не денутся, — уверенно сказала она. — Мы поедем не одни, а с другом. Мы попросим его светлость герцога Белдона сопровождать нас.
Глава 22
Ник упорно мерил шагами камеру. Он сидел в тюрьме чуть больше недели, а казалось, прошла целая жизнь. Но сегодня он позабыл о ненавистном заточении, о сырых каменных стенах крошечной камеры, об удушливых тюремных запахах, о грубости стражников.
Он позабыл о долгих часах, проведенных в одиночестве, которым, казалось, не будет конца.
Ник направился к крошечному зарешеченному окошку. Каблуки его ботинок гулко громыхали по грубому дощатому полу. Какой унылый, пустой звук, подумал Николас. И такая же пустота царит в его душе.
Ник ждал посетителя. Пока что к нему пускали лишь Элиаса, сэра Реджинальда, Рэнда и Сидни. Сегодня Ник с нетерпением ждал Сидни.
Наконец в коридоре послышались шаги и мужские голоса, эхо которых, отражаясь от толстых стен, разносилось далеко вокруг. Вот в ржавом замке со скрипом повернулся ключ, и дверь распахнулась.
В камеру вошел Сидни, как всегда аккуратно одетый, седые волосы тщательно причесаны. По выражению лица не понять, какие мысли бродят у него в голове.
— Я сделал то, о чем ты меня просил, — без предисловия проговорил он. — Хотя как мне это раньше не нравилось, так не нравится и сейчас.
Лицо его стало мрачным. Сняв плащ, Сидни бросил его на спинку деревянного расшатанного стула.
— Значит, ты виделся с Триклвудом?
Нахмурив густые седые брови, Сидни опустился на жесткое деревянное сиденье.
— Да, я с ним виделся.
— Ты говорил с ним про приданое Элизабет? Упомянул, что; если он женится на ней, я дам за нее вдвое больше? А это вполне приличная сумма. Хватит на то, чтобы жить припеваючи в течение многих лет.
Губы Сидни превратились в прямую линию.
— Я мог бы об этом и не упоминать. Мальчишка влюблен в Элизабет без памяти. Со дня убийства он места себе не находит от беспокойства. Естественно, он читал газеты и пришел в ужас от всей той грязи, которую на нее выплеснули. Если Элизабет согласится, он женится на ней по специальной лицензии, как только ее получит.
