Знаете, дорого бы я дал, чтобы узнать, куда эти горе-строители нашу канализацию вывели, где такая флора и фауна водится. А может, за те годы, что наша воинская часть здесь стоит и отраву под землю спускает, местные насекомые мутировали, как в том фильме «Крысы», и одного маленького толчка, нашей с Добрицей покойным глупости, хватило для того, чтобы выгнать их на поверхность в поисках крови… Либо тот хлорпикрин, что мы бабахнули в канализационный колодец, обжег кого-то из насекомых королей, который отдыхал там в холодке, и обезумевший от боли король устроил нам карательную акцию… Не знаю, не знаю… Если бы не бутылка, в которой на настоящий момент уже ничего не осталось, я вряд ли сумел бы сохранить здравый рассудок посреди этой чертовщины.
Или я его и так не сохранил?..
Адски болит башка, которой Ара приложил меня об зеркало.
Не я ли два дня назад, стоя на вечерней поверке и ощущая нытье в почках, отбитых Железняком, страстно, до боли в стиснутых челюстях желал, чтобы из канализации выбрались полчища насекомых и сожрали всех? И эти звуки — маслянистый шелест, сухой шорох, скребущий треск… разве не эти же самые звуки я слышал почти год после того, как фигакнулся с мопеда?..
Черт, да видел ли я на самом деле хоть одно атакующее насекомое? Что, если я сейчас приподниму парадки, а под ними ничего не окажется? Если я сейчас посмотрю на свою искусанную руку и увижу на ней следы собственных зубов?..
Что, если сейчас в каптерку войдет старшина связистов и крайне удивится, обнаружив на вверенной ему территории постороннего солдата — дрожащего, исцарапанного, с блуждающим безумным взглядом?
Честно говоря, я предпочел бы такой вариант.
Однако выходить наружу и проверять свои догадки я не собираюсь. Говорят, у психов никогда не возникает сомнений в собственном душевном здоровье. Так что если я выйду из каптерки, а кровожадные насекомые существуют на самом деле, получится очень смешно.
Все, мужики, нету больше пленки. Живите тысячу лет, только, пожалуйста, будьте поосторожнее со всякими канализа…
ИГОРЬ ОГАЙ
ПИСЬМО С ЗЕМЛИ
«Динь-дон» — сказал терминал.
Помедлил секунду и пропел снова: «Динь-дон, динь-дон»…
Мелодичный переливчатый звук, слишком непохожий на сигнал подъема. Антон заворочался на койке и сквозь сон попытался опознать сигнал. Внутренний вызов? Разрешение войти в каюту? Извещение сервисного автомата?..
Черт!..
От неожиданной догадки он даже сел и открыл глаза. Письмо. Ох, нечасто этот сигнал раздавался в его каюте! Настолько нечасто, что Антон уже стал забывать, как он звучит.
«Динь-дон» — настаивал терминал.
Надо же, не просто письмо, а срочное с уведомлением.
— Ну иду, иду… — проворчал Антон, сбросив ноги с койки. Бог знает почему за нарочито безразличным тоном он пытался скрыть охватившее его нетерпение. От кого здесь что-то скрывать? Пусть крохотная, но одноместная каюта стала его маленькой привилегией после того, как он по собственной воле продлил контракт на два года. Между прочим, единственный из бойцов. Кроме него, одноместные каюты были у командира блок-базы и у капитана Хафта — даже младший командный состав селился по двое. А уж простые контрактники-первосрочники и вовсе обитали в кубрике.
Антон чинно уселся перед крохотным, как и все остальное в этой каютке, терминалом и нажал нужную кнопку. Терминал булькнул напоследок о том, что уведомление о прочтении отправлено, и выложил текст на экранчик.
«Здравствуй, сынок…»
Антон приподнял брови и почесал затылок. Перечитал на всякий случай еще раз:
«Здравствуй, сынок.
Наконец-то выдалась свободная минутка, и решила снова написать тебе. Что же ты не отвечаешь на мои письма? Понимаю, что ты, наверное, все время занят на службе, неусыпно бдишь, охраняя нашу Землю, но прошу тебя, черкни хоть пару слов в ответ матери. Жив-здоров, мол, чего и вам желаю…»
Антон усмехнулся. Все ясно: ошибка адресом. С непонятным самому себе разочарованием он убрал текст с экрана. Давно известно, что ему не от кого ждать писем. И уж тем более он не мог ждать их от матери, которую совершенно не помнил. Только вот зачем об этом лишний раз напоминать?
Напоследок он все же пробежался взглядом по строчке с адресом: «Блок-база №-0456, вторая эскадра, ведущему бойцу Антону Быкову». Адрес был правильный, но все равно это ошибка. Непонятная, досадная, но не более чем ошибка. Кто знает, что происходит с почтой на серверах и ретрансляторах по дороге от Земли до окраинных секторов сферы влияния человечества? Огромные расстояния, невообразимое число помех, программное обеспечение от известного всей галактике монополиста… В общем, понятно.
Ложиться спать на оставшиеся жалкие десять минут до подъема не имело никакого смысла, тем более что настроение упало практически до нуля. Антон хмуро открыл шкафчик с умывальником и принялся за обычную утреннюю работу.
Три дня назад капитан отстранил его от полетов, одновременно решив при этом проблему поощрения за последний патрульный вылет, в котором Антон практически спас двоих ведомых своей группы, и наказания за нарушение приказа, которое позволило ему вывести группу из-под атаки. Сегодня короткий отпуск кончился, и теперь, после дурацкого письма, Антон был этому даже рад. В капсуле перехватчика проще всего забываются мелкие бытовые неурядицы, вроде перепутанных писем и того, что на самом деле, кроме продленного контракта да шапочных знакомств на базе, у тебя больше никого и ничего на всем свете нет…
В столовой он оказался как раз в тот момент, когда по базе прокатился сигнал подъема.
— Антуан, ви сегодня ’ано, — сообщил ему Шарль. — Но для ге’оя базы — лучшие блюда, как всегда…
Он шлепнул перед Антоном меню из трех дежурных утренних блюд и, мурлыкая легкомысленный мотивчик, удалился.
— Не спится вот… — проворчал ему вслед Антон. По его мнению, Шарль был сумасшедшим. Он тоже продлил свой контракт, но при этом не был бойцом, и отдельной каюты ему не досталось. А всем известно: нужно быть сумасшедшим, чтобы продлить свой контракт на этой базе. Конечно, за исключением того случая, когда просто некуда возвращаться… К тому же Шарль знал по именам всех бойцов, даже тех, с кем Антон и виделся-то мельком. Текучка личного состава была достаточно большой, чтобы не стараться заводить долгих знакомств. К тому же запоминать гораздо полезнее не имена, а позывные.
Самые расторопные пилоты появились в столовой, когда Антон первый раз зачерпнул ложкой свою порцию протеинового киселя. В первых рядах прибывших он заметил одного из своих ведомых. И, как обычно, сначала вспомнил позывной Волга, а потом уже имя: Толик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
