Читаем без скачивания Констанца - Соколина Наталья

улыбнулась: — Ваша милость, я буду вполне счастлива, если на нашем бракосочетании будете только вы с лордом Николсом и лордом Касилисом! — Про себя она подумала о том, как же сильно она соскучилась по отцу, данне Эдите и её скромном и застенчивом муже, да и ворчливую старую травницу ей тоже хотелось бы увидеть. Она тяжело вздохнула. Может быть, потом, после рождения ребёнка, ей удастся уговорить Алена навестить отца?

* * *

Констанца и не представляла, какой поток сплетен и насмешек обрушился на семью дар Бреттонов. Ведь они нарушили все неписаные правила приличия, которым свято следовало общество. Кроме того, бывший Главный королевский дознаватель собирался нарушить закон, запрещающий жениться на девушке низшего сословия! Неважно, что теперь он стал обычным мелкопоместным лордом и жил в захолустье. Те, кто всегда завидовали ему, его влиянию на короля и политику короны, теперь торжествовали. Было совершенно ясно, что лорд Ален больше никогда не появится во дворце.

Однажды, не удержавшись и видя, что Его Величество не вспоминает о лорде Алене, один из придворных, допущенный на большой королевский приём, имел неосторожность в присутствии короля язвительно заметить, что, возможно, «лорд Ален скучает без своих пыточных подвалов». Услыхав это, Его Величество дёрнулся, как будто его укололи иголкой и резко ответил, что Ален дар Бреттон честно и, зачастую, с риском для жизни, выполнял свой долг, «за что мы, Рихард IV, питаем к нему величайшее уважение».

Придворный стушевался, всеми силами пытаясь стать незаметным, но король уже отвернулся и занялся разговором с Её Величеством. А незадачливый лорд более не был допущен на большие королевские приёмы, что послужило уроком всем злопыхателям.

Всё же, во дворце шептались, что Его Величество не одобряет женитьбу лорда Алена, а значит, присутствовать на этой свадьбе нежелательно.

* * *

Спустя три месяца Констанца сидела на скамейке парка и с улыбкой вспоминала прошедшие события.

У неё подкашивались ноги, когда она, выйдя из кареты у храма Всеблагого, подала Алену руку, и они двинулись к высоким стрельчатым дверям. Её любимый был очень красив в треконде из винного цвета парчи, в рубашке с белопенным кружевным жабо. Она чувствовала, как он напряжён. Искоса посмотрев ему в лицо, Констанца увидела нахмуренные брови и жёстко смотрящие перед собой глаза. Она вздохнула и незаметно чуть сжала пальцы, затянутые в перчатку и лежащие на сгибе его локтя. Уголок его рта дёрнулся в улыбке, и он слегка прижал к себе её руку.

В храм они вошли одни. Таинство бракосочетания совершалось без присутствия посторонних людей. Лорд и леди дар Бреттон, а также лорд Касилиус, прибывший накануне, остались во дворе храма. Сзади них толпились немногочисленные гости: соседи из трёх близлежащих поместий, именитые горожане с семьями. В настежь распахнутые ворота с любопытством заглядывал простой люд, пришедший поглазеть на свадьбу хозяина «Жемчужного Ручья».

Констанца трепетала, когда шла к алтарю Всеблагого по звонким плитам храма. От алтаря им приветливо улыбался старый сухонький священник. Одетый в белоснежное одеяние, он торжественно простёр руки над их головами. Как во сне она слушала глуховатый голос Алена, обещавший любить её и беречь, быть ей поддержкой и опорой и в горе, и в радости… А затем она сама звенящим от волнения голосом клялась любить мужа и быть ему верной и преданной женой и матерью его детей… Она почувствовала губы Алена на своих губах, а затем он поднял её на руки и вынес из храма. К их ногам бросали цветы, гости окружили их, поздравляя и желая счастья.

Стоя рядом с мужем, Констанца заметила, что он чем-то озабочен. Наклонившись, она с улыбкой заглянула ему в лицо, и он ответил ей таким любящим и открытым взглядом, что она почувствовала себя совершенно счастливой. Она засмеялась: — ты чем-то озабочен, Ален? Скажи мне, ведь я только что поклялась делить с тобой все тревоги и горести!

Среди общего шума, разговоров и смеха он, наклонившись, сказал: — мы с дедом собирались преподнести тебе самый дорогой подарок, но…, - он прервался, взял её за руку и, раздвигая толпу, двинулся навстречу небольшой группе всадников, въезжающей в ворота храма. Сзади них катила карета, запряжённая парой лошадей.

Всадники торопливо спешились, и в самом рослом из них Констанца узнала… лорда Шамила! Радостно вскрикнув, она отпустила руку Алена и бросилась к Его милости. Споткнулась, была поймана мужем, но не заметила этого, а схватила лорда Шамила за обе руки, и, не обращая внимания на осуждающие взгляды благородных леди, вскричала: — о, лорд Шамил! Вы приехали на нашу свадьбу! Действительно, это очень дорогой подарок! Как я рада вас видеть! — Она повернулась к стражникам, с улыбкой глядящим на неё, и узнала тех, кто когда-то сопровождал их с Аленом до столицы. Они поклонились, приветствуя и поздравляя её.

Гости притихли, глядя на них издалека, а лорд Шамил расхохотался: — леди Констанца, — она перебила его:

— Ваша милость, не называйте меня так, прошу вас!

Он упрямо мотнул головой: — леди Констанца, я польщён, что являюсь для вас дорогим подарком, но, всё же, взгляните сюда! — Он отступил и потянул за собой лошадь. За ними, из раскрытой дверцы кареты, задом, неуклюже выбирался крупный широкоплечий мужчина, а высокая сухопарая женщина в платье, висящем как на доске, уже стояла рядом и скептически смотрела на встречу Констанцы и лорда Шамила.

— А-а-ах!! — У Констанцы перехватило дыхание, а в следующую минуту она рванулась к карете и повисла на шее мужчины: — папа!!! Милый, родной, неужели это ты??! — Она, не выпуская отца из объятий, повернулась к женщине: — данна Эдита!! — бросилась в объятия к женщине, смеясь и плача. Потом опомнилась, отступила на шаг, протянула руку мужу: — папа, данна Эдита, познакомьтесь, пожалуйста, с моим мужем, лордом Аленом! — Приехавшие переглянулись. Ален вежливо поклонился, улыбнулся, удержал кузнеца и женщину от поклонов:

— я счастлив видеть вас, данн Даниил и вас, данна Эдита. Прошу вас, садитесь в нашу карету, и едем домой.

Кузнец что-то неловко пробормотал, а данна Эдита с интересом разглядывала Алена.

В карете Констанца не находила себе места от радости. Одной рукой она держалась за руку Алена, а другой — то притрагивалась к отцу, то к данне Эдите, как будто боялась, что они исчезнут. Она засыпала их вопросами, требуя ответить сразу на все. Ей хотелось знать, почему они приехали вместе с лордом Шамилом, как они нашли её, можно ли им пожить в «Жемчужном Ручье» подольше и ещё много других, ответы на которые