– Хотя есть путь изменить такое положение в будущем, – заметила Карин.
– Или криостаз устареет как технология продления жизни, и весь этот демографический кошмар, в который жители Кибо ввергли себя, исчезнет сам собой, – сказал Марк.
– Вот это уж вряд ли, – задумчиво сказал Майлз. – Если люди станут ложиться в криокамеру в восемьсот лет, а не в восемьдесят, ничего не изменится, только придется передвинуть планку. Правда, трудно сказать, чего человек захочет в восемьсот… В двадцать я не мог представить себя почти сорокалетним. Сейчас не могу поверить, что мне будет восемьдесят.
Сьюз фыркнула.
Марк лишь пожал плечами:
– Это уж они пусть сами решают, сколько бы ни прошло лет или столетий. Полагаю, и тогда смерть не будет стоить дорого, останется доступной всем и не потребует высоких технологий.
– В начальный, переходный период, – Карин вернула всех от полета фантазии к практической реальности, – лечение будет бесплатным, если пациент согласен подписать договор об участии в эксперименте и юридически оформит разрешение на лечение. И все новоприбывшие будут заключать индивидуальные договоры. – Здесь Карин имела в виду, что от Сьюз и компании не потребуется никакого согласия. – Полагаю, группа Дюрона предпочтет начать со здоровых, не замороженных пациентов, прежде чем приняться за более сложные случаи, связанные с травмой и выводом из криостаза. Хотя потребуется собрать базу данных и по таким случаям.
Сьюз что-то проворчала, Тенбери поскреб в бороде.
Карин некоторое время разглядывала собственные ногти, затем подняла глаза и улыбнулась. Майлз не успел заметить, обратил ли кто-нибудь внимание на жест Марка: два пальца вперед, а затем круговым движением себе на живот. Ох уж эта парочка! Они довели умение играть в «хорошего и плохого полицейского» до совершенства. Майлз просто не мог не восхититься. Только наивный и сторонний наблюдатель мог бы заключить, что Марку досталась роль лишь плохого полицейского, а Карин – только хорошего. И Карин продолжила ангельским голоском:
– Если все пойдет как надо, группе Дюрона потребуется много персонала, который мы планируем нанимать среди местных жителей. Например, если вы, госпожа Сузуки, поможете нам с первой группой клиентов, и эксперимент пройдет удачно, для вас откроется возможность занять должность директора по связям с общественностью, и тогда вы сможете заниматься вашей же работой на постоянной основе, управлять процессом прямо отсюда. Все это весьма сложно и потребует больше времени для решения, чем одно ночное совещание. Однако не настолько сложно, чтобы мы не смогли решить этих проблем вовсе.
– Хотите купить меня должностью? Как будто я раньше не видала, к чему это приводит!
– Как вы поступите, зависит целиком и полностью от вас. – По тону Марка было ясно, что ему на это в общем-то плевать. – Но через три года, когда камеры под землей опустеют, ситуация может кардинально измениться. Должность может дать вам реальные рычаги управления и возможность принимать решения.
Нет, не этого Сьюз хотела от жизни. Майлз прямо-таки почувствовал, как ее воображение скрипит от напряжения, от тягот грядущих перемен. Словно закрытые ворота, прихваченные ржавчиной. Однако…
В ответ Сьюз лишь проворчала:
– А как насчет всех остальных?
– Тенбери может считать себя нашим сотрудником хоть сегодня, – с готовностью включился Марк. – Нам в первую очередь потребуется главный инженер. Здесь много что потребуется перестроить, причем значительно, начиная с лаборатории и далее. Нам, возможно, – он бросил взгляд на Фуву, – потребуется местный строительный подрядчик. Танака тоже будет при деле, Ворон – за нее. Возможную занятость остальных будем рассматривать в индивидуальном порядке. Я требую от сотрудников профессиональной пригодности. Аттестацию можно организовать.
Сьюз подозрительно хмурилась, Тенбери удивленно шевелил косматыми бровями.
Адвокат, госпожа Ся, уместно проинформировала собравшихся:
– С юридической точки зрения, госпожа Сузуки по умолчанию является распорядителем воли замороженных в данном учреждении пациентов, и может подписывать документы за всех, кто поступил сюда в период, пока она является ответственным лицом. Полагаю, этот факт можно представить в таком виде в муниципальный арбитраж, так как городу совершенно точно не интересно брать на себя обязательства по уходу за несколькими тысячами криопациентов.
– Даже не смотря на то, что в таком случае город будет распоряжаться их голосами? – поинтересовался Майлз. – Мне-то казалось, при помощи такого количества избирателей можно оказывать влияние на результаты выборов в городе, если не на уровне префектуры или всей планеты.
– Полагаю, мы можем с уверенностью сказать, – «или с большой долей вероятности предположить», – что перспектива дорогостоящих судебных тяжб по этому делу вряд ли сможет порадовать арбитражный суд. – Адвокат едва заметно улыбнулась. – Если только разобщенность мнений среди участников процесса не вынудит арбитраж передать дело в суд. Результат при таком обороте дела я гарантировать не могу, так как в этом случае предмет спора приобретет характер общественной огласки и политизированности. А я считаю своей основной работой оберегать клиентов от суда.
– Огласка и политизация – это методы работы группы госпожи Сато или чего-то в этом роде, – заметил Майлз. – Жаль, что мы не додумались вовремя выкрасть двух других членов ее комитета. Сейчас бы они были с нами.
Он не стал говорить, что эта затея потребовала бы дополнительного времени и могла пройти вовсе не так гладко.
– Сохранение тайны клиентов содержит некоторые ограничения, лорд Форкосиган, – предупредила его Ся.
«Что ж, весьма любезное предупреждение», – подумал он.
– Как насчет дипломатического иммунитета?
– У вас он есть, а у меня – нет. Но по ходу дела, если против «Нового Египта» будут выдвинуты уголовные обвинения, у нас могут появиться вполне законные основания для того, чтобы освободить господина Канга и госпожу Хослу. Для начала можно вызвать их в качестве свидетелей.
Майлз одобрительно склонил голову.
– Если, правда, «Новый Египет» не уничтожит их, заметая следы.
– Этот вопрос следует хорошо продумать, выбирая стратегию борьбы.
Марк вмешался:
– Карин, отметьте себе, что госпожа Ся работает у нас с выплатой причитающегося гонорара.
Госпожа Ся осторожно улыбнулась.
– Вообще-то мой рабочий день полностью загружен. Я смогла прийти сюда только потому, что мы встречаемся в нерабочее время.
– Вы партнер или сотрудник в своей компании?
– Я? Я – одна из трех замов по вопросам галактического бизнеса юридического отдела нашей фирмы. Мы работаем под началом партнера компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
