пользы, то подлежат «уничтожению и запрещению».
Итак, масонское собратство, не принявшее предложенного покровительства, чтобы более или менее быть свободным в своих действиях, этим самым ставило себя вне законной охраны: в каждую данную минуту проект мог получить силу закона, воззрения на масонские работы могли измениться и ложи – быть закрытыми, что и случилось в 1822 году.
В силу указанного проекта терпимой была признана лишь «Великая Директориальная ложа Владимира к Порядку», начальники лож обязывались ежегодно подавать министру полиции списки всех членов союзных лож с обозначением звания, занимаемых должностей, времени рождения, под угрозой штрафа 200 рублей и лишения возможности производить работы. Наименьший возраст для посвящения определялся в 25 лет. О месте работ каждой ложи должно было сообщать министру полиции. Ответственность за весь союз возлагалась на Управляющего Великой ложей. Кроме лож, о коих заявлено было министру полиции, всякие собрания запрещались под страхом предания суду и соответственному наказанию. Грозил суд и наказание и тем, кто будет способствовать учреждению обществ, примет их в своем доме, и, наконец, тем, кто, зная о существовании таковых, не доведет о том до сведения надлежащих властей.
Иллюстрация к диалогу «Картина», приписываемому Кебету из Фив
Невзирая на столь строгий проект, сообщенный для руководительства в дальнейших работах, розенкрейцерские ложи А. Ф. Лабзина, И. А. Поздеева, П. И. Голенищева-Кутузова, а также вольнодумные сборища Всеволожского продолжали свои работы в тиши.
Но что еще более обращает внимание, то это восстановление во всем ритуальном блеске по неразрешенным, не просмотренным правительством актам тайного высшего правления шведской системы (для соединенных лож) светлейшего капитула Феникса. Капитул Феникса, учрежденный Великим Шведским Востоком для Петербурга в 1778 году, с тех пор стал верховной масонской властью, имевшей целью охрану обрядности и законов шведской системы Строгого Послушания и право суда над всеми членами союза, высшими и низшими, «дела коих не должны подлежать ведению профанских судей, ибо до них не принадлежит о сем судить». Члены правления должны были оставаться неведомыми братьям союза, власть их была безгранична. Капитул выделял из своего состава директора, орденский совет, который разделялся на две палаты, верхнюю – законодательную и нижнюю – исполнительную.
Во главе капитула стал по единогласному избранию И. В. Бёбер, получивший наименование мудрого из мудрых, викария Соломона. Избранный пожизненным Великим префектом, он был неответствен в своих действиях перед братьями и несменяем.
Всем членам капитула присвоены были тайные имена, под которыми они и вписывались в отчетах о заседаниях и прочее. Для переписки служил шифр, его было несколько образцов. К занятию должностей в капитуле допускались братья, посвященные в семь степеней, причем от них требовалось 16 колен дворянства, и в четырех чистота от примеси крови неверных (турок, сарацин и других) и иудеев.
Каждый вступивший в капитул получал, кроме орденского имени, герб и девиз, которые вписывались в матрикул ордена и сообщались дружественным капитулам других стран, но не братьям нижних степеней. Для директора капитула Феникса существовала особая инструкция, данная из Швеции в 1780 году за подписью герцога Карла Зюдерманландского.
Одновременно с возобновлением деятельности капитула была открыта и ложа Св. Андрея под наименованием Сфинкса для посвящений в 4-ю и 5-ю степени, шотландского ученика, подмастерья и мастера. Позднее, надо полагать около 1812 года, открыта была и вторая шотландская ложа под наименованием Св. Георгия. Посвящения в 6-ю степень совершались в капитуле Феникса.
Ритуалы посвящений сохранялись в капитуле и были очень полны до 7-й степени включительно.
Каково же было ритуальное убранство тайного капитула Феникса? Описание его находим в обряде посвящения в 7-ю степень рыцарей Храма или Запада (чрезвычайно редко встречается в наших хранилищах).
Блистательный капитул Феникса освещен восковыми свечами: их 81. Мягко светят они в высоких семисвечниках и трехсвечниках. Снежно-белый шелк балдахина над троном префекта резко выделяется от пурпурного сукна, которым обиты стены. Вышитый на балдахине ярко-красный иоанновский крест кажется обагренным кровью. Трон, одетый в пурпурный бархат, и жертвенник, покоящийся на четырех львиных золоченых головах и покрытый белым шелком с Андреевским крестом, вышитым зеленым шелком и золотом, стоят с востока на возвышении о семи ступенях. На жертвеннике – Библия и небольшой открытый гроб, высеченный из камня с фигурой последнего гроссмейстера тамплиеров в орденском одеянии, на положенной возле гробовой крышке высечен крест храмовников и буквы I. В. М. В. A. D. 1314 – означающие: Жак Бургундиус Моле, сожженный в лето Господне 1314.
С востока от трона орденское знамя; с запада, в полном вооружении когда-то славного ордена тамплиеров, недвижно, словно на страже, стоит рыцарь с опущенным забралом. Посреди зала водружена мрачная виселица с подвешенным тамплиерским крестом; золоченый гробовой покров, затканный серебром пламени, скрывает бо́льшую часть красного сукна, коим обит пол и все средоточие зеленого Андреевского креста, рассекающего по диагонали весь пол зала.
«Таинство Креста» Эккартсгаузена
С запада и востока, на двух столах, крытых белым шелком, возложены орденский меч, корона, шпоры, лампада, наугольник и ленты со знаками. Рыцари Запада или Храма все в рыцарских доспехах, герольды выделяются белыми шелковыми мантиями и белыми шляпами с белым и красным пером, у обрядоначальников белые жезлы из слоновой кости с черными наконечниками, прелаты в белых далматиках с красными нагрудными крестами, в больших белых шерстяных плащах духовных рыцарей.
Совершенно иное, простое, строгое убранство в ложах теоретической степени, в которых скрывали работы свои розенкрейцеры, братья тайной ложи Лабзина в Петербурге, и друзья московских мартинистов, съезжавшиеся в домике И. А. Поздеева в Москве.
В преддверии, или комнате приуготовления, все ритуальное убранство заключалось в символических коврах предыдущих степеней; ковры эти покрывали пол так, что через них надо было шествовать, направляясь в зал посвящения. Посреди комнаты приуготовления, на столе ставилась «купель очищения» – большая чаша, наполненная водой, а вокруг нее четыре высоких восковых свечи.
Зало посвящения все было обито черным, на востоке – в сиянии лучей око Провидения; на черном алтаре семиветвенный светильник с зажженными восковыми свечами; на нем же Священное Писание, акты и символические знаки. Посреди зала ковер теоретической степени с 4 зажженными свечами по углам. (За ограниченностью места мной приводятся описания убранства лишь тайных лож, сведения о которых трудно найти.) Тайные ложи братьев Злато-Розового Креста не следует смешивать с ложами французской системы высокой степени князя Орла и Пеликана, великого розенкрейцера. Ложи этой степени именовались капитулами; в Петербурге существовал такого рода капитул под наименованием «верховный капитул горы Фавор». Сохранились дипломы капитула, снабженные печатями с изображением горы Фавор и креста с мистической розой. Князья Орла и Пеликана, кроме того, носили бронзовые медали как члены этого капитула.
II
