Лечебная магия убаюкивала, Шардаша клонило в сон.
- Значит, твоя малютка не передала, на каких условиях я предлагал спасти вас обоих? - прокомментировал император. Профессор усмехнулся: не только у оборотней отличный слух. - Услуга за услугу. Без крови. Ну, согласишься, или будешь бороться с Белой стражей в одиночку? Откажешься, за жизнь старика расплатится его жена. Или Ролейн. Только возьму с процентами.
Задумавшись, Шардаш согласился. Попасть в столицу без чужой помощи практически невозможно, а белые стражники шли попятам. Через сколько они окажутся здесь, и что раненный профессор сможет им противопоставить? Безусловно, чуткие руки ведьмы, её проверенные веками снадобья, магия магистра и регенерация оборотня быстро поставят на ноги, но счёт шёл на часы, палач ждать не станет.
Слово императора перевесит тысячу чужих слов. И без Темнейшего Бардис Ики никогда не откроет рта и не признается в совершённом некогда преступлении.
30
Необыкновенно тихий Ионафан, понурившись, сидел в кресле в кабинете императора. От Шардаша, которому разрешили постоять в уголке, не укрылась бледность демона: донорство не проходит бесследно даже для высших тёмных.
Темнейший расхаживал по комнате, распустив крылья. Император хранил молчание, но оба свидетеля знали: он говорил с Наитемнейшим. Статус собеседника выдавала мимика Джаравела, как то вздымались, то опускались крылья, почтительный наклон головы. Наконец император сложил губы в улыбку, поднял подбородок и вслух пропел:
- Хорошо, на моё усмотрение. Долгих победных столетий, дядя.
Ионафан дёрнулся, попытался сбежать, но, наткнувшись на взгляд Темнейшего, вернулся на место.
Император задумчиво повертел оба перстня с розами и вздохнул: 'Вот ведь морока - возвращать один Бригиатте!'.
Вспомнив о существовании Шардаша, Джаравел повернулся к нему:
- Что ж, предъявите лаксенскому правосудию не только воспоминания.
- Ионафан, - демон встрепенулся, - пойдёшь с ним. Покажешься, намекнёшь, что безобразничал и уйдёшь через пространственный коридор к сестре. Немедленно. Двадцатилетний запрет появляться в Солнечном мире.
Ионафан зашипел, выпустив собственные крылья, боком пошёл на императора:
- Ты мне не указ, только отцу решать! Ты никто!
Джаравел закатил глаза и сладким голосом спросил:
- Тебе понравилось летать и шататься? Вот ведь настырная глупая молодость! Паладин тебя учил, я добавил - нет, всё туда же!
- Пятьдесят лет, Ионафан, - в голосе императора прорезался металл. - И о мести старому Ики забудь. Увижу, узнаю, а я узнаю, Наф, потому что Солнечный мир мой, никакая сестра не спасёт. Отправлю в ссылку. Знаешь, что сказал Наитемнейший? 'Делай с ним, что хочешь, его выходки мне надоели'.
Ионафан открыл рот, чтобы возразить, но промолчал, увидев, как резко выросший в размерах Темнейший выставил вперёд крылья, ощетинившись когтями-кинжалами.
Шардаш понял, чего испугался демон: поза императора выражала готовность к нападению. Он предупреждал: ещё шаг или звук, и Ионафан пожалеет. Профессор сам непроизвольно вжался в угол. Лишённый оружия, даже волшебной палочки: их пришлось оставить магистру на временное хранение, - он чувствовал себя беззащитным перед лицом древнего демона.
Только язык юнца повернулся бы назвать императора полукровкой. Да, пусть мать Джаравела - вампирша, Шардаш не сомневался, что Темнейший без труда убьёт Ионафана, если потребуется. Хотя, если верить легендам, покойная леди ФасхХавел, глава клана Вечности Дома ночи, ничем не уступала демонам. Она унесла с собой жизни тридцати магов в достопамятном бою - такова была сила Неспящей.
- Ты не посмеешь! - выкрикнул Ионафан, но трусливо, несмело. - Сестра...
- Вечно за юбкой сестры прячешься! - крылья императора веером раскрылись, открыв сложенные на груди руки. - Тогда она тоже тебя выгородила. Если на то пошло, ты тоже виновен в смерти Синтии. Не смог доказать своего права! Да, отец бы прогнал, но ты женился бы, и им пришлось бы смириться. Но нет, ты боялся...
Ионафан сокрушённо покачал головой:
- Ты не прав, ты не знаешь, пересказываешь то, что желала поведать семья. Не при нём, - он покосился на Шардаша, - потому что мне придётся говорить дурно о матери. Я-то боролся, Джаравел, но они обманули и убили её. Война - это так удобно, правда?
Император задумался и сменил позу. Исчезли напряжение и угроза. Он вспомнил те далёкие времена, убитых демонов и задумался: может, Ионафан имел право мстить?
- Хорошо, - заявил Темнейший, - я прослежу, чтобы Бардис Ики был наказан по законам Лаксены. Не думай, что я оправдываю его. Но признаться в убийствах придётся. Идём!
Император махнул рукой Шардашу, и тот покорно подошёл, понимая, что не время и не место возражать. Если Темнейший поможет спасти Мериам, профессор потерпит. Даже пренебрежение императора к людям. Хотя оно закономерно: демоны презирали существ, лишённых магии. Император ещё лоялен, нисходил до нужд подданных, а тот же Ионафан не скрывал, что люди - лишь пыль.
Золотые искры осыпали Шардаша и Ионафана, и Темнейший перенёс их в Наисию.
Столица Лаксены ничуть не изменилась с тех пор, как профессор видел её в последний раз. Разве что сейчас Шардаш рассматривал её днём и не таился под капюшоном плаща.
В качестве места переноса император выбрал одну из центральных улиц Наисии, подгадав время проезда королевского кортежа. Каждый день монаршая чета выезжала на прогулку. Маршрут менялся, но Темнейший ещё с утра знал, по каким местам он пройдёт.
Кони всхрапнули, напуганные сиянием. Солдаты взялись за оружие, оцепив короля и королеву. Слуги спустили собак.
Император шагнул вперёд, хлопнул крыльями - и псы, поджав хвосты, разбежались по подворотням.
Капитан королевской стражи стушевался, не зная, как поступить.
- Раймунда, мне нужен ваш муж. Вы тоже можете остаться. Остальные - прочь.
- По какому праву вы... - возразил капитан, но тут же осёкся.
Поклонившись, едва не разбив от усердия голову о лошадиную шею, он увёл солдат на соседнюю улицу.
Король и королева остались одни.
Раймунда, не таясь, достала волшебную палочку, показывая, что готова дать бой. Её супруг сжал в ладони медальон - и уже через мгновение рядом стояли шестеро белых стражников. Все маги. Судя по топоту копыт, вскоре должны были прибыть новые силы.
- Страден, ты хочешь войны? - император обвёл рукой собравшихся магов. - Всех волшебников собрал, Академию по тревоге поднял? Тогда верни долг, потому что убивать меня за мои же деньги - слишком даже для человека.
