Читаем без скачивания После меня – продолжение… - Акин Онгор

В частном секторе все рисковые решения принимаются исходя из тех же соображений. Можно привести такой пример: в развитых странах, когда государство выпускает на рынок новую партию облигаций и казначейских бон, специалисты точно знают все правила работы с ними и процесс налогообложения. Кроме того, они исследуют состояние банка и могут посоветовать, стоит или не стоит ему рисковать в каждой конкретной ситуации. А если уж банк и приобрел облигации и казначейские боны, то даже при наличии определенных удержаний в государственную казну налоговая ставка не меняется, потому что сделка совершена в строгом соответствии с установленным законодательством.

В Турции все не так просто. Если государство считало необходимым, оно могло обложить вашу компанию каким-нибудь дополнительным налогом, да еще и задним числом. Мне пришлось пережить это много раз за время моего руководства банком Garanti. Само собой, такой порядок негативно влиял и на компании, и на тех лиц, которые готовы были в них инвестировать, потому что любые ваши попытки что-либо спрогнозировать терпели фиаско.

В качестве одного из примеров можно привести ситуацию, связанную с двумя землетрясениями, случившимися 17 августа и 12 ноября 1999 г., когда для удовлетворения дополнительных коммунальных расходов в газете Resmi от 26 ноября 1999 г. был опубликован специальный закон под номером 4481, извещавший о введении дополнительного налога. Этим налогом, за исключением дохода в форме заработной платы, облагались все физические и юридические лица с учетом прибыли за 1998 г. помимо всех налогов, которые они выплачивали в 1998 г. Теперь им следовало выплачивать дополнительный налог в размере 5 % от общей суммы прошлогодней прибыли. Да, землетрясение было страшной трагедией, и мы могли справиться с последствиями этой беды, только взявшись за руки со всем народом Турции. Надо сказать, что мы как истинные патриоты не имели ничего против этого «налога на устранение последствий землетрясения», и в положенный срок выплатили порядка 7,5 трлн турецких лир (что составляло $13,9 млн). В этом мы видели свой гражданский долг.

Но правительство этим не ограничилось и в рамках того же закона обложило страну еще одним дополнительным налогом! Да еще и задним числом! В 1999 г. банк провел всеобъемлющий анализ и, основываясь на сделанных прогнозах, принял решение некоторую часть своих ликвидных средств вложить в облигации внутреннего государственного займа и казначейские бонды. Мы предвидели, что через некоторое время инфляция начнет снижаться и процентные ставки упадут. Да, мы шли на определенный риск; в случае, если бы наши прогнозы не оправдались, банку пришлось бы потерпеть существенные убытки. Но мы, казалось, все учли, подсчитали все налоговые удержания и приняли решение. Банковские инвестиции проводились по каналам нашего казначейства.

Но тут как раз и был принят закон о втором дополнительном налоге. Когда сделка уже состоялась, были внесены соответствующие записи в таблицы финансовых отчетностей и создана приходно-расходная книга, оказалось, что облигации внутреннего государственного займа, в которые мы рискнули вложить средства, будут облагаться дополнительными налогами.

Из-за такого «нововведения» банку пришлось выплатить 30,1 трлн турецких лир, что в соответствии с курсом доллара на тот период составляло примерно $55 млн. Принятие налога, о котором никто не мог и догадываться, когда банк рискнул вложить часть своих средств, шло вразрез с существовавшим тогда законодательством. Нас вынудили задним числом, уже после совершения сделки, выплатить этот налог. Но, по совести говоря, мы не могли согласиться с такой несправедливостью.

Если бы вопреки нашему прогнозу процентные ставки вдруг поднялись бы, Garanti понес бы существенные убытки, вложив средства в облигации государственного займа. Интересно, власть помогла бы справиться банку с этой ситуацией? Конечно же, нет! Вот почему обложение вторым дополнительным налогом было совершенно несправедливым действием. Однако нам ничего не оставалось, как только платить, и мы это сделали.

Я от чистого сердца рекомендую всем молодым руководителям, которым в будущем предстоит стать настоящими лидерами, не забывать о моем опыте, описанном в этой главе.

Глава 13

Управление технологиями

Директор по информационным технологиям должен входить в состав высшего руководства и участвовать в принятии решений

К 1 мая 1991 г., когда я стал президентом и генеральным директором банка, его технологическое состояние было плачевным, но, что хуже всего, менеджеры, отвечающие за это направление, ничего не хотели менять. Банкам-конкурентам об этом было известно, и они предпринимали все новые и новые атаки против Garanti. Сотрудники банка толком не знали, как пользоваться теми или иными системами, и, соответственно, не могли в полной мере обеспечить выполнение банковских операций. Вопросами технологий уже долгое время ведала компания Garanti Ticaret (впоследствии она стала называться Garanti Teknoloji). Ее руководители буквально навязывали нам использование определенных технологических систем и совершенно игнорировали просьбы и замечания конечных пользователей – сотрудников банка. Из-за этого еще во время моей работы вице-президентом мне неоднократно пришлось сталкиваться со многими проблемами и пережить немало неприятных минут. Особенно сложное положение было в отделениях, где происходил непосредственный контакт с клиентами и оказывались банковские услуги. Проблемы лишь накапливались и разрастались. На мой взгляд, технологии Garanti уже морально устарели и не соответствовали нуждам банка.

Председателем совета директоров компании Garanti Ticaret, занимавшейся информационными технологиями, был «какой-то родственник со стороны мужа старшей сестры Айхан-бея», который одновременно являлся и членом совета директоров Garanti. Он был юристом и в свое время оказывал консультационные услуги банку Yapı Kredi. На должность президента компании Garanti Ticaret этот человек пригласил своего знакомого, которого хорошо знал еще со времен работы юристом, и передал ему все бразды правления. Однако дела шли из рук вон плохо.

В начале моего второго года пребывания в должности президента, примерно в середине 1992 г., на одной из встреч с председателем совета директоров Garanti Айхан-беем я сказал ему: «Состояние информационных технологий в банке совершенно ужасное, по всей видимости, через некоторое время мы будем вынуждены осуществить значительные инвестиции в это направление». Затем я попросил его назначить меня председателем совета директоров компании Garanti Ticaret и немедленно уточнил: «Я не требую никакой прибавки к жалованью!» Айхан-бей неправильно истолковал мою просьбу.

Это были первые годы моего руководства банком. В этот период стартовало множество проектов, и пока еще было не ясно, увенчаются ли они успехом. С точки зрения Айхан-бея, моя просьба о назначении председателем совета директоров Garanti Ticaret выглядела по меньшей мере странной. На этот раз Айхан-бей ничего не ответил на мои слова, но я постоянно напоминал ему о необходимости такого назначения. По моему мнению, для успешного развития Garanti существовало три основных элемента: люди, процессы и технологии.

Как генеральный директор и президент банка я был уполномочен обеспечивать первые два элемента успеха, но управлением технологиями занимался совершенно другой президент и другой председатель совета директоров. Следовало как можно скорее начать контролировать деятельность Garanti Ticaret, иначе с таким ужасным технологическим обеспечением было бы невозможно добиться запланированных результатов. Я настойчиво повторял Айхан-бею мою просьбу и приводил весомые аргументы. Он убедился в том, что я настроен весьма решительно, и в 1993 г. отдал приказ о назначении меня председателем совета директоров компании Garanti Ticaret. Теперь я был главным ответственным за развитие информационных технологий.

После этого в течение шести месяцев мне пришлось работать с тогдашним президентом компании, но, понаблюдав за ним и ознакомившись с его взглядами на важность технологий, я пришел к выводу, что не смогу сотрудничать с ним в рамках тех преобразований, которые были положены в основу моего видения будущего банка. Я поделился своими переживаниями с Саиде Кузейли, исполнительным вице-президентом банка по кадрам, и сообщил ей, что следует немедленно отыскать настоящего лидера, специалиста в области информационных технологий. В тех компаниях и банках, где мне приходилось работать раньше, ими занимались совсем не те люди, и мне приходилось быть свидетелем того, какой вред это наносило компании. Управляющие технологическим процессом постоянно требовали закупки новых систем или аппаратуры, но были не в состоянии воспользоваться этими новинками для создания экономически важного результата. Тот человек, которого мы искали на должность директора по информационным технологиям, должен был быть совершенно другим. Для меня это было принципиально важно.