и Доминик, прищурившись недовольно, вздохнул.
“Добро пожаловать в род, Аврора Террагон,” — нехотя прорычал дракон, и, достав что-то со стола, надел на мой указательный палец серебристый ободок.
Махнув рукой, вир показал, что нам стоит уйти, и Максимильян, поцеловав мою руку, быстро увел подальше от напряженного отца.
“Стоило начать с этого, но я хотел, чтобы ты понимала, что картина весьма не радужная и о многом я не могу тебе рассказать. Отец был довольно резок, но он прав, Ава, тебе позволено многое, но не все,” — тихо сказал наследник, уводя меня в свою комнату.
“Пока что я поняла только то, что меня использовали, втянув в непонятную игру. Как давно ты планировал обряд?” — спросила я у Максимильяна, и дракон, вздохнув, сел на диванчик.
В отличие от выделенной мне спальни, в комнате наследника имелась еще и гостиная, где он частенько работал. У большого окна стоял крепкий деревянный стол, на котором небрежно валялись какие-то бумаги. А еще тут был низкий столик и большая кушетка у камина.
“Аврора, я не планировал,” — начал Макс, и я запустила в него подушкой с кушетки.
“Не смей мне врать, дракон. Как давно ты знал про обряд?” — прокричала я на удивленного таким подарком мужчину.
Изначально мне хотелось запустить в него магией, но после лекции советника я решила не провоцировать его на демонстрацию и не применять против единственного и весьма любимого наследника магию.
“Ледышка, я знал про обряд уже давно, задолго до того, как приехал в Академию с проверкой, но считал его красивой легендой. Только увидев на тебе метку, обратился к отцу. Тогда и узнал, что обряд существует на самом деле. Отец помог добыть информацию у императора,” — сказал дракон, и я замерла с второй подушкой в руке.
“Но зачем ему помогать тебе жениться на магичке?” — снова спросила я у Максимильяна, и он грустно улыбнулся.
“Доминик Террагон желает получить наследника рода, пришлось поторговаться. Точнее, поставить перед фактом, но это детали, и в свои занятные отношения с отцом я не стану тебя посвящать. Прости,” — расплывчато ответил наследник, но, видя, как он напрягся, развивать тему отцы-дети, я не стала.
“А почему согласился император? Это весьма опасный пример для других Аматрикс, которые пожелают, чтобы с ними провели обряд,” — спросила я у Макса, и тут он напрягся еще больше.
“Тебе не понравится мой ответ, Аврора. Истинные мотивы известны только отцу. Но нам эту тайну не раскроют. Вероятнее всего, тут не обошлось без выгоды для драконов. В одном ты права, девушки будут желать повторить твою судьбу. Но и эта ситуация весьма неоднозначна. Рассчитывая женить на себе дракона и стать частью рода, магички охотнее будут соглашаться принять метку. Но это всего лишь мое предположение,” — Макс пожал плечами и направился в спальню, на ходу снимая рубашку.
“Что ты делаешь?” — заглянула я в комнату через открытую дверь.
Самодовольно улыбнувшись, наследник направился ко мне, и вид у него был словно у хищника, готового ловить добычу. Подойдя впритык, он привлек меня за талию и наклонился к уху. Даже через разделяющую нас подушку я ощущала жар, исходящий от дракона.
“Я собирался освежиться и сменить рубашку. Желаешь присоединиться, жена?” — прошептал дракон, обдавая мою шею горячим дыханием.
Не позволив противным волнующим мурашкам расползтись по телу и отключить мой разум, я быстро замотала головой, словно боялась передумать.
“Ну, как хочешь,” — все тем же рычащим голосом сказал мужчина и резко отстранился. Уже обычным голосом он добавил, — “Выбери себе платье для обеда, у нас не принято являться в той же одежде. Придется привыкать к новым порядкам. Твои вещи уже перенесли. Гардероб обновим после Зимнего Бала.”
Пока я пыталась понять, сколько же платьев нужно иметь с такими правилами, дракон спокойно скрылся в ванной, не особо расстроенный отказом или разговором. Гордый и самоуверенный наследник был абсолютно убежден в том, что я смирилась. Наглый дракон явно не ждал сюрпризов или расплаты за свою выходку с обрядом, который я даже толком не помнила, находясь под влиянием его магии.
Обед прошел в обстановке молчания, только звук приборов давал понять, что за столом что-то происходит. Вир Террагон был напряжен и что-то обдумывал, дона Флавия кидала в меня гневные взгляды и недовольно поджимала губы, а Максимильян внимательно следил за тем, чтобы я хоть что-то съела под пристальным взглядом драконицы и молчаливым недовольством отца. Затем наследник отправил меня в библиотеку, а сам все время до ужина провел в кабинете с отцом.
Я точно знала, что нужно искать в обширном сборище редких и запрещенных для магов книг. Но, как назло, ничего полезного так и не прочла. Во всех книгах упоминались только размытые фразы о зове избранной. Что это и зачем не было указано ни в одной из выбранных мной книг.
Единственная туманная надежда оставалась на то, что я смогу что-то узнать у самого черного дракона. Должна же я понимать, чем грозит та самая магическая связь и что за зов позволит зверю Максимильяна узнать о том, что я в опасности.
Тем более, что фраза Визардиса о нежданном госте в моем преподавательском домике все еще не давала покоя, притаившись до более подходящего времени.
Если Доминик намерен позволить мне вернуться в Академию, чего ожидать от Никаса и декана, я не знала. Вряд ли они обрадуются информации о том, что я провела несколько дней в особняке Террагона, и допрос от моих так называемых друзей неизбежен.
Ужин мало чем отличался от обеда, и уже зарываясь в пушистое одеяло наследника, который наотрез отказался отпускать меня в соседнюю спальню, я услышала ту самую желанную еще вчера фразу.
“Утром нам нужно вернуться в Академию. До Зимнего бала осталось всего несколько дней,” — заявил мужчина, забираясь в постель и пуская под одеяло поток холодного воздуха.
“Хорошо, я уже поняла, что про обряд никому знать не следует. Утром расскажешь, что вы придумали, чтобы оправдать мое присутствие в твоем доме. Декан, наверняка, устроит мне допрос, и про то, что мы нашли хранилище Честера, им явно знать не следует,” — сказала я, зевая, и собиралась укутаться по самый нос.
“Само собой, ледышка, но я не об этом,” — тихо сказал дракон, разрушая возведенную преграду в виде одеяла, нависая сверху и склоняясь к лицу. — “Помнится, моя жена еще утром требовала исполнения супружеского долга. Видится мне, сейчас самое время исполнить свои
