"Блестящее общество", судя по неуничтожимым искрам, осевшим на одежде, блестящее в прямом смысле этого слова, с интересом принялось изучать очередного визитера из Тонкого Мира. Длинные волосы призрака находились в таком беспорядке, что более всего походили на заброшенное воронами гнездо, именно заброшенное, ибо обжитые гнезда выглядят куда более аккуратно, а длинный нос был весьма выдающейся частью лица. Над левой бровью привидения темнело какое-то пятно в виде треугольника. Внимательные цепкие глаза духа изучали общество.
— Сеор Даньелио Феро — объявил Гарсидо, — выразил желание принять участие в составлении соглашения.
— Тот самый гениальный Даньелио? — восторженно выдохнула Сария, захлопав в ладоши. Рецепт, выписанный Элькой, оказался правильным, и библиотекарша полностью исцелилась от своей детской боязни привидений. — Великий сочинитель, прозванный Меченым?
— Да, юная сеорита, — польщенный таким горячим приемом, поклонился девушке призрак. — Рад, что мои скромные труды еще не преданы забвению. Не думал, что им будет суждена столь счастливая участь.
— На твоем месте, Сария, я не слишком бы радовался появлению сеора Даньелио. Если мне не изменяет память, он прославился не только как гениальный поэт, но и самый прожженный и въедливый законник Ильтирии, за что, в конце концов, и пострадал, — иронично заметил Зидоро и кивнул Рогиро: — Вы выбрали себе прекрасного помощника, сеор предок.
— Благодарю, — с достоинством принял комплимент призрак, обменявшись с Феро быстрыми улыбками. — Но вы ошиблись, сеор Даньелио — не мой помощник. Он по праву представляет здесь всех призраков Ильтирии, заинтересованных в составлении соглашения, и готов приступить в работе.
— Скажите, а призраки могут являться днем? — внезапно полюбопытствовала Элька, заметив, как украдкой трет уставшие глаза пришедшийся ей по сердцу магистр Альмадор. Пожилому волшебнику, очевидно, было недостаточно запаса бодрости, даруемого листьями мятного перчика, и усталость дня начинала сказываться все сильнее. Как не бодрился магистр, а возраст давал о себе знать.
— Конечно, мы не ведаем физического изнеможения и можем являться в любое время суток, — ответил Рогиро, прервав свою речь для ответа девушке.
— Вне зависимости от представлений суеверных девиц и любящих страшные сплетни стариков, наша сила не убывает при солнечном свете, — добавил с едкой улыбкой на устах Феро. — Вы не с вампирами нас часом перепутали, сеорита?
Поймав властный предупредительный взгляд сеора Рогиро, Даньелио поспешно заткнулся, не став более упражняться в остроумии на заданную тему. Может, при жизни Феро, прозванный не только Меченым, но и Кантеррской Язвой, о чем тактично умолчала Сария, никого и ничего не боялся, но в посмертии поэт и законник стал явно опасаться неудовольствия сеора Рогиро.
— Я начинаю понимать, почему его прикончили, — задумчиво отметил Рэнд, наблюдая, как передернула плечиками Сария и нахмурился Альмадор.
— Тут и понимать нечего, языком трепал многовато, как и некоторые, — фыркнул Гал, метнув весьма красноречивый взгляд в сторону вора.
— Тогда, ради справедливости, не лучше ли вам отложить обсуждение соглашения на утро, позволив людям отдохнуть? — рационально предложила духам и живым Элька. — Думаю, во дворце легко отыщется место, где можно работать без помех даже днем.
— Разумное предложение, — одобрил Лукас, немного досадуя на то, что не сделал его сам, должно быть, потому, что сейчас, когда дело близилось к концу, его мысли занимал лишь упущенный шанс "обсудить составление прошений" с ее прекрасным величеством Бъянхе.
— Найдется, — тут же кивнула Сария. — Мы даже можем устроиться тут же, в одном из закрытых для посетителей залов библиотеки.
Утомившиеся за день и державшиеся бодро только за счет нервного возбуждения люди охотно согласились с соображением девушки, что работать над соглашением лучше на свежую голову. Магистр Альмадор благодарно вздохнул. Призраки тоже не возражали. Феро принял предложение Эльки, подтвердив свое согласие небрежным кивком, демонстрируя если не в словесной, то в жестовой форме презрительно снисхождение к людским слабостям.
— Прекрасно! И теперь, очевидно, прекрасная Ильтирия больше не нуждается в присутствии посланцев Совета Богов. Ваш маленький конфликт благополучно улажен. Разрешить оставшиеся проблемы ильтирийцам вполне по силам, ибо предполагаемое соглашение является внутренним делом королевства. Совет Богов вмешивать в это дело излишне, — заметил мосье Д" Агар, уместно выдав учтивую улыбку.
— Вы уже покидаете нас? Не хотите остаться погостить хоть немного? — испортив магу прощальный спич, огорчилась библиотекарша, так эмоционально всплеснув руками, что едва не уронила с носа свои колоритные очки.
Элька окинула скорбным взглядом изобилие фолиантов, покоящихся на полках, и тяжко вздохнула. Оставить библиотеку, в книгах которой ей еще не довелось всласть покопаться, было почти на грани возможностей девушки, даже учитывая силу хаотической магии.
— Да, почему бы вам не задержаться? — охотно поддержал Сарию магистр Альмадор. — Мне доставит огромное удовольствие продлить общение с коллегами. Вы могли бы стать почетными гостями Университета Магиков.
— Или Храма? — тут же вставил Зидоро, резонно полагая, что посланцам богов куда логичнее остановиться именно у него, поближе, так сказать, к начальству.
— Мы бы хотели, чтобы вы были почетными гостями послезавтра на нашей свадьбе, — серьезно сказал Хорхес, нежно обнимая библиотекаршу за плечи, не дав магистру и жрецу вдоволь поспорить о привилегиях.
— Так скоро? — подняв очи к дорогому лицу, возбужденно переспросила девушка, пока изумленное и обрадованное общество приносило свои поздравления двум любящим людям, при всей этой суматохе успевшим открыть друг другу свои сердца.
— А зачем откладывать? — удивился начальник стражи. — Благословения родителей мы испросить не можем, поэтому все решать только нам самим. Или ты во мне сомневаешься? Боишься передумать?
— Никогда, — смущенно, но очень искренне прошептала Сария, прижимаясь к любимому, и прошептала, потупившись: — Давай поженимся поскорей!
Элька поняла, что чувства девушки по-настоящему глубоки, настолько, чтобы быть абсолютно счастливой, прижимаясь к холодной и жесткой поверхности кольчуги, прикрывавшей грудь Хорхеса. Сама бы Елена на такой подвиг не отважилась.
— О, вижу настоящего бравого воина! Решительность в атаке и твердость в решениях. Молниеносный штурм — и крепость взята! Учись, Гал, пока есть возможность, — подкравшись к Эсгалу сбоку, быстро прошептал Рэнд, ткнув воина пальцем под ребра, и тут же возмущенно завопил от боли, оскорбленно потрясая ушибленной о каменные мускулы драгоценной конечностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
