По словам самих эмси, — заметил на это Гейл, — прежде и они жили в деревнях, и занимались охотой. Но затем они выучились приручать кабо и ездить верхом. Сперва они лишь ненадолго выезжали на равнины, но затем стали проводить в пути все больше времени, гоняясь за добычей. В конце концов, они совсем ушли из оседлых поселений и превратились в кочевников.
Заговорил другой молодой вождь.
— Отчасти мы согласны с твоими словами, но мне кажется, ты слишком спешишь. Полагаю, эмси понадобилось несколько поколений, чтобы превратиться в кочевое племя. Не возможно вернуть все обратно в считанные дни.
— И все же иного пути для ваших народов сохранить свою независимость не существует, — возразил Гейл уверенно. — Я не предлагаю, чтобы матва смешались с эмси, и речь идет совсем не о нескольких днях. Должно пройти много времени, чтобы мы создали боеспособное войско из верховых лучников. По счастью, время у нас есть, прежде чем с запада нависнет серьезная угроза. Она придет не через год, и даже не через два. Однако, через пару десятков лет это случится непременно. Поэтому необходимые меры следует принять уже сегодня.
Подал голос мужчина, на вид чуть старше чем все прочие:
— Мое имя — Хошей, и я старейшина Вьюнков. Ты утверждаешь, будто обязан возглавить наши народы и изменить нашу жизнь, чтобы мы не погибли. Ты мнишь себя не только пророком, но и завоевателем. Ты предупреждаешь нас, что короли цивилизованных стран грозят нам … Но, может статься, ты и сам попросту желаешь сделаться таким королем?
Вождь не скрывал насмешки. В живых глазах его светился ум и искреннее любопытство.
— Отчасти ты прав, — откровенно признался Гейл. — В жизни любого народа настает момент, когда он должен свернуть с торной дороги на новый, неизведанный путь под руководством человека, наделенного необычными способностями. Именно таким человеком, как мне кажется, я и являюсь. Духи этой земли говорят со мной и открывают мне будущее. Здесь, среди холмов и равнин, я слышу из голоса особенно отчетливо… Духи говорят, что народ холмов и равнин ждет истинное величие. Именно ради этого я сделался изгоем, поэтому стал мореходом, а затем вошел в один из самых знатных домов Неввы. Во всем этом можно усматривать чистую случайность, но это будет неправда. Случайности не существует. Таковы пути судьбы. Прислушайтесь ко мне — и вы станете величайшим народом во всем мире!
Вожди не сводили с Гейла взглядов, но мало кто мог долго выдерживать его огненный взор с необычайной силой убеждения. Никто не мог усомниться в его правоте. Даже если бы он сказал сейчас, что земля вот-вот разверзнется и поглотит их всех, — это никого бы не удивило.
Помолчав немного, Эрон вновь взглянул на Гейла.
— Мы верим тебе, — торжественным голосом промолвил он. — Мы готовы встретиться с эмси. Полагаю, нам также удастся убедить присоединиться к тебе и нескольких вождей постарше. Однако, я хотел бы, чтобы ты помнил, — он бросил на Гейла многозначительный взгляд, — мы были первыми среди матва, кто перешел на твою сторону. Что бы ни готовило нам будущее, ты не должен этого забывать.
Протянув руку, Гейл сжал ладонь Эрона, и прочие вожди также накрыли ладонями их сжатые пальцы.
— Когда я объединю матва и стану вождем великого народа, вы останетесь первыми моими соратниками и друзьями, — торжественно пообещал Гейл. — Ничто не заставит меня отречься от этой клятвы, кроме вашего предательства!
Глава двенадцатая
В сопровождении пяти десятков вождей и прочих именитых матва, Гейл стоял на вершине холма, глядя вниз на лагерь эмси. На сей раз он видел перед собой не просто большой отряд воинов, но целое племя кочевников. На многие мили растянулись по берегам неглубокой речушки шатры из войлока и шкур. Отроки и молодые воины пасли поблизости бессчетные стада на сков и кабо. Несчастные бьяллы из окрестных деревень выбивались из сил, выполняя поручения своих господ.
Заметив Гейла и его спутников, эмси выслали навстречу группу всадников. Даже не глядя на матва, молодой воин ощутил, как они насторожились при виде приближающегося отряда.
— Я сам буду говорить с ними, — объявил Гейл. — Молчите, пока я не добьюсь от них заверений в вашей безопасности.
— Это разумно, — не без иронии отозвался Хошей. — Боюсь, мы не смогли бы говорить с ними достаточно уверенно.
И все же на подъезжающих всадников Гейл взирал не без опасения. Он заверял своих друзей матва, что пользуется значительным влиянием среди эмси, но что если настроения кочевников изменились за время его отсутствия. Что ж, если так, сказал себе юноша, то у него просто не будет времени пожалеть о своей доверчивости.
Лишь когда в небольшом отряде эмси Гейл заметил Нарайю и вождей Юнаса с Рестапом, он, наконец, позволил себе расслабиться. С пронзительными криками эмси окружили юношу и его спутников. Матва заметно побледнели, однако старались сохранить спокойствие, несмотря даже на угрожающую им опасность.
Рестап первым подал голос:
— А я то думал, что тебе уже не удастся ничем меня удивить! Но тебе это удалось. Зачем ты привел с собой этих рабов, которые прячутся среди лесов?
— Это мои друзья, — твердо отозвался Гейл. — Все они — старейшины селений матва. Они пришли сюда, дабы встретиться с вождями великого народа эмси. Готовы ли вы пообещать, что они окажутся в безопасности и здесь, и по пути домой?
Вожди эмси ответили на это громким хохотом.
— Разумеется, мы обещаем, — с усмешкой откликнулся Юнос. — Не столь уж это грозные враги, чтобы мы решились убить их из страха за свою жизнь. Раз ты называешь их друзьями, то никто не причинит им зла.
По пути в лагерь к Гейлу приблизился Нарайя.
— Тебя ждет встреча со всеми вождями северо-западных эмси, — заметил он, — а также с предводителями иных племен. Более того, собрались и большинство Говорящих с Духами.
— Отлично, — воскликнул Гейл. — А где же Импаба?
— Он охотится вместе со своими людьми. Не было дня, чтобы он не клялся в преданности тебе.
— В это я окончательно поверю лишь когда он докажет свою верность на деле, а не на словах, — пожал плечами Гейл.
В лагере многие эмси вышли им навстречу, чтобы своими глазами увидеть знаменитого человека-духа, — и Гейл понял, что Нарайя не терял времени даром. Отовсюду слышались громкие приветственные возгласы. Впервые юноше довелось увидеть женщин и детей эмси. На женщинах были длинные платья из яркой ткани, а на малышах — лишь набедренные повязки из полотна или шкур. На Гейла все они взирали чуть ли не с благоговением.
Уже на въезде в лагерь гостей обступила целая толпа, что немало встревожило спутников Гейла, однако на них никто не обращал особого внимания, и они вскоре вздохнули с облегчением. Приветственные возгласы внезапно сменились глубоким горловым пением, которое сперва показалось юноше совершенно бессмысленным, но внезапно он понял, что это эмси выкрикивают его имя: «Гейл! Гейл!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
