крыльца. Сестры не спешили к двери, чтобы нажать на звонок, — оттуда им не отвечали.
Через окно они могли видеть свою мать. Мать тоже знала, что ее дочери стоят там, на улице, но отказывалась выйти к ним, не пускала девочек в дом. Она вела себя так, словно похоронила их и не хочет о них вспоминать.
А сестры по-прежнему навещали свой дом. Иногда они часами совершенно неподвижно стояли и смотрели в окна, чтобы потом одновременно повернуться и отправиться назад в интернат.
Сестры Чаппин и поныне живут в Лондоне. Они не любят многолюдного общества и пристального к себе внимания, хотя их не совсем обычный образ жизни постоянно привлекает внимание окружающих. Делать в магазине покупки для Греты и Фреды — сущее наказание: буквально все глазеют на них. Иногда они прогуливаются перед своим домом, но всегда держатся напряженно, инстинктивно чувствуя что-то неладное. Чтобы общаться друг с другом, сестрам не нужны слова.
Они признаются: "Мы не любим, когда на нас глазеют. Порой мы не выдерживаем и кричим: "Уходите! Почему вы смотрите на нас!"
Грета и Фреда еще были подростками и жили в семье, когда возник затяжной конфликт с соседом Кевином Ивсоном. Девочки стали буквально преследовать его. Они писали оскорбительные письма, бранили, докучали на работе, в мужском клубе и даже бросались под колеса его фургона.
Несмотря на все это, Кевин Ивсон терпеливо относился к этой странной паре. Но в конце концов терпение истощилось, и он решил положить конец издевательству над собой.
Однажды, когда сестры привычно осыпали его руганью, мистер Ивсон записал их тирады на магнитофон. Он понимал, что если не будет доказательств, ему никто не поверит. Магнитофонная запись и была использована в качестве свидетельских показаний, когда принималось решение отдать двойняшек на государственное попечение.
Несмотря на неоспоримые доказательства, Грета и Фреда упорно не признавали своей вины, оглашая суд криками: "Он лгун! Мы и близко к нему не подходили!"
Консультант-психолог пришел к выводу, что решить их проблемы медицинским путем невозможно. Сестер Чаплин обвинили в нарушении общественного спокойствия. Они были освобождены от тюремного заключения в обмен на обещание прекратить преследовать мистера Ивсона.
Дать такое обещание сестер вынудил страх, что в тюрьме их могут разлучить на долгий срок. Этот уникальный случай породил множество публикаций в прессе. А двойняшки еще больше замкнулись в своем странном внутреннем мире. Они не могли взять в толк, почему люди проявляют к ним столько интереса, это их пугало. Они игнорировали чудаков, писавших им письма. Но одному мужчине, решившему принять участие в их судьбе, сестры поверили. И не ошиблись, хотя, казалось бы, никаких оснований доверять ему больше, чем просто любопытствующим, у них не было.
Помочь Грете и Фреде вернуться в реальный мир взялся удалившийся от дел инженер Джек Давенпот. Он чувствовал искреннее расположение к молодым женщинам, понимал, сколь нелегка их доля. Давенпот предложил сестрам поселиться в его лондонском доме. "Я чувствовал, что должен им помочь, сказал он. — Они, казалось, так жаждали доброты, привязанности и понимания. А я готов был дать им все это".
Грета и Фреда пришли к инженеру с "пробным" визитом. Джек смог убедить их в чистоте и бескорыстности своих помыслов, и вскоре они стали добрыми друзьями.
В первые дни жизни в новом доме сестры учились, как открывать банки с провизией, готовить, приводить себя в порядок. Джек возился с ними словно с детьми-несмышленышами, он стал им умным и терпеливым старшим другом и отцом.
В конце концов Давенпот помог Грете и Фреде ощутить уверенность в себе, в своих силах, найти свое место в жизни. Даже покинув его дом, двойняшки еще долго приезжали к Джеку в гости.
За всю свою жизнь сестры ни разу не расставались друг с другом. Если же это происходило хотя бы на мгновение, они бились в истерике.
Крэг и Тимми
А вот еще один случай — с близнецами Крэгом и Тимми Гуд. Они были до такой степени похожи, что с ними даже возникла целая криминальная проблема.
Крэгу и Тимми было по пятнадцать лет, когда их отец Уильям и бабушка Клео были убиты в своем жилом автоприцепе. Подозрение пало на мальчиков. Они причиняли всем массу хлопот с самого своего рождения. Казалось, Крэг и Тимми обладали телепатическим даром и знали друг о друге абсолютно все. В школе они менялись местами за партой, чтобы сбить с толку преподавателей, и надо сказать, что им это постоянно удавалось. Отличить Крэга от Тимми не мог никто.
Дурные наклонности проявились у мальчиков к девяти годам. Уже в ту пору они подмешивали наркотики в табак своему отцу. Их несколько раз исключали из школы — за курение марихуаны, драки, выпивки, попытки поджогов.
Уильям Гуд, уже давно разведенный с их матерью, подарил к Новому году сыновьям винтовку: согласитесь, более чудовищного подарка распущенным мальчишкам трудно было придумать. И именно из этой винтовки и были убиты Уильям и его шестидесятилетняя мать. С пальцев пожилой женщины были сорваны кольца, исчезли чековая книжка и более или менее ценные вещи.
Подозрения поначалу пали на убийцу-психопата, недавно выпущенного на свободу, а так как к тому же исчезли и близнецы, все были уверены, что мальчиков постигла судьба отца и бабушки. Но вскоре подростков нашли в прачечном блоке многоэтажного дома. Крэг и Тимми были живы и здоровы, но так накачались наркотиками, что слова не могли вымолвить. Работник отдела попечения, сопровождавший полицейских, сказал, что убийцами вполне могли оказаться Крэг и Тимми, "потому что накануне у них была вечеринка с их обычными наркотиками, драками и выпивкой, поглощаемой в неумеренных количествах".
Когда близнецы немного пришли в себя, их допросили. Тимми показал, что это его брат произвел роковые выстрелы. Крэг, однако, отрицал это. Он утверждал, что видел, как отец и бабушка упали, хотя не видел, как Тимми нажимал на курок.
Обвинитель, прокурор округа Дон Майерс, сказал присяжным, что установить, кто из близнецов нажал на курок, невозможно, а значит, виновны оба. Он сказал: "Было отвратительно слышать и видеть, как небрежно эти мальчишки говорили об убийстве, словно они тут ни при чем. У них нет сердца. Они думали, что это всего лишь шутка, и сожалели только об одном что их поймали".
Присяжные заседали четыре часа, решая, только ли на одном близнеце лежит ответственность за убийство или на обоих. В конце концов они согласились с прокурором и признали братьев виновными. Каждый из них был приговорен к 65 годам тюремного заключения
