пережить все последовавшие за этим катаклизмы, став впоследствии наряду с княжеским замком тем основанием, вокруг которого вырос Вилич. Вот только слава о нём шла дурная! По слухам, когда пошла мода на слом старых магических школ, местный правитель решил разрушить и эту. Вот только в этот же день и скончался. Что уж там послужило причиной скоропостижной кончины, может отравил кто или просто косточкой подавился, доподлинно не известно. Вот только наследник последнее распоряжение своего папаши быстренько отменил. От греха. Народ тут суеверный. Вот и пошла с тех пор дурная слава. И хотя в сказки местных о кишащих в подземелье чудовищах я особо не верил, но от то и дело появлявшихся справа тёмных проёмов тянуло такой жутью, что я вновь ускорил шаг, прижавшись ближе к окнам.
— Немного осталось, — радостно рявкнул прямо в лицо, неожиданно возникший передо мной коротышка. — И никого впереди нет! Красота!
— Да чтоб тебя! — запнувшись на полушаге, громко выругался я, судорожно взглотнув. — Напугал, скотина такая! Ты в следующий раз так прямо под носом не появляйся! Понял?!
— Боюсь, что следующего раза уже и не будет! — не на шутку расстроился айхи. — Но я учту твои пожелания.
— Это кто тут орёт? — в нише, напротив которой и тормознул меня подлый меховой, широко приоткрылась незамеченная мной в полумраке дверь и в коридор выглянул здоровенный юноша с густой рыжеватой щетиной на сильно вытянутом лошадином лице. Грегор! Один из той шпаны, что всегда топталась за спиной у Жихаря! Пару мгновений мы оторопело смотрели друг на друга.
— Жихарь, смотри! — в глазах верзилы мелькнуло узнавание. Рот ощерился в радостной улыбке. — А тут этот, ну что казну за городом припрятал! Да ещё один, без этих уродов, что с ним живут!
В следующее мгновение я сорвался с места, устремляясь в сторону видневшегося вдалеке светлого пятна. Вот только убежать, далеко не успел. Резкая боль в сердце заставила согнуться, ухватившись руками за грудь. Подкосившиеся ноги…. И вот я уже катаюсь по полу, тихо подвывая сквозь сжатые судорогой губы. Господи! Как больно то! Грудь будто разрывает кто–то изнутри, попутно выламывая кости! Сверху навалились, впечатывая в пол. Я лишь протестующее промычал, даже не помышляя о сопротивлении. Мир вокруг перестал существовать, сузившись до размеров пульсирующего огнём камня. Время замерло, зацепившись стрелкой за отметку с символом «Вечность».
Приступ прошёл внезапно, как и появился. Разом исчезла боль, прошли судороги, вот только радости мне это не доставило. А чему тут радоваться, когда тебя грубо волокут связанным по рукам и ногам неизвестно куда? И при этом заранее знаешь, что тебе там точно не понравится? Впрочем, надолго наш поход не затянулся. Городские отлично ориентировались в переплетениях лестниц, коридоров и галерей едва различимых в свете самодельного факела. По всему видать, не впервой им тут шастать! И вот, миновав крутую винтовую лестницу, мы оказались в небольшом мрачном зале без окон покрытым странной желтоватой плесенью. Натужно сопя, мои недруги привязали меня к одной из тонких колонн густым рядом выстроившимся возле стены и, повесив над моей головой единственный источник света, обступили полукругом.
— Ну, здравствуй Вельд, — наклонился надо мной Жихарь, весело скалясь. — Вот так встреча! Я уж и не чаял, что с тобой поговорить удастся. Всё дружки твои рядом крутились! А тут такая удача! Сам к нам пришёл!
— Он ещё и крикнул что–то, — заржал рядом с ним Грегор. — Шёл бы спокойно мимо, я бы его не в жизнь не заметил. Так ему надо было, как раз напротив двери, остановиться и горланить начать! Я сначала даже своим глазам не поверил!
— Ну вот, — Жихарь торжествующим взглядом окинул своих подельников. — А вы всё канючили, «Что мы в этих подвалах забыли! Если там что и было, давно без нас нашли уже»! — передразнил он кого–то из них. — Не лазили бы по подвалам, его бы не поймали! Теперь точно с прибытком будем, когда он где казну припрятал, расскажет! Ведь расскажешь же, а? — Жихарь нагнулся ко мне и выдернул изо рта кляп. — Если хочешь кричать — кричи! Всё равно никто не услышит, — хмыкнул он и потрепал меня по голове. — Так как насчёт казны? По–хорошему расскажешь или нам с тобой более вдумчиво побеседовать?
— Да отдай ты им эту казну, Вельд! — испуганно загнусавил, выглянувший из–за спины Жихаря Толик. — Что–то мне боязно за тебя стало! Они же, не дай Йоки, ещё и обидеть могут!
— Ну, ты и сволочь! — с чувством выпалил я в сторону подлого айхи.
И приложился головой о колонну. Рот моментально наполнился горьковатой кровью, левая часть лица начала неметь.
— Это тебе за сволочь, — спокойно, даже как–то отстранённо произнёс Жихарь. — Ты со мной должен уважительно разговаривать, с почтением. — Он задумчиво посмотрел на меня, склонив голову на бок, и неожиданно сильно пробил кулаком в живот. — А это за тот, прошлый разговор. Обидел ты меня тогда сильно!
Я, изогнувшись насколько позволяли связанные руки, начал хватать губами воздух. Вокруг весело заржали.
— Ты смотри. Прям, на рыбу стал похож! Глаза так же выпучил!
— Да нет! Это он нам сказать что–то хочет, вон, как рот разевает!
— Может он голодный! Давай покормим! Расстараемся!
Трое подонков от души веселились, потешаясь над беспомощной жертвой и, лишь Жихарь продолжал спокойно всматриваться мне в лицо, слегка приоткрыв рот в хищном оскале. И этот взгляд пугал меня больше, чем радостные улыбки троих садистов предвкушавших очередное развлечение. Я вдруг со всей ясностью осознал, что этот изувер сейчас начнет меня элементарно потрошить, всё так же спокойно наблюдая за моими мучениями. И ничто его не остановит. И дело даже не в том, что я не смогу ему назвать место, где спрятал несуществующую казну. Да даже отдай я им её, это ничего не изменит. Он будет продолжать пытки просто так, на всякий случай. А вдруг, я ещё что–то припрятал?
— Ну, мне, пожалуй, пора, — засуетился вдруг Толик, видимо пришедший к тем же выводам, что и я. — А то эти крики, кровь, хруст костей… Не люблю я это. Весёлого тут мало! Да и ты мне уже как родной стал. Жалко–то как! — коротышка виновато посмотрел в мою сторону. — А куда деваться было? — айхи расстроено всплеснул лапами.
