на Клондайк, как я понимаю, вы летите в поиске новых ощущений, верно?
Чиамбелла:
— Я думаю, как мы попали на Клондайк, надо рассказать отдельно, там потрясающая история. Мы сидели с друзьями в баре и решили понять, куда же мы полетим в первый раз? Мы кидали дротики в карту секторов. И случайно… кто же это был? По-моему, Билсен... он промазал! Ну и вот мы здесь, на Клондайке.
Бесекерский:
— Промазал? А куда целился?
Чиамбелла:
— Ну, куда целился Билсен, не знаю, но попал в станцию Клондайк. Уговор дороже денег, а значит мы летим к вам!
Бесекерский:
— Мне любопытно, при выборе исследовательских миссий на Клондайке, вы будете тоже кидать дротик?
Чиамбелла:
— А ты хорош! (смеется) Может и будем.
Бесекерский:
— Кто-то тут будет искать планету Рай, кто-то просто хочет заработать. А что хотите найти вы?
Чиамбелла:
— Вот сейчас банально скажу. Человека хотим найти.
Бесекерский:
— Какого?
Чиамбелла:
— Обычного. Голова, руки, ноги. Братьев по разуму с иной планеты.
Бесекерский:
— Многие считают, что если и найдем кого-то, то это будут совсем не люди.
Чиамбелла:
— Глупость. Мы видим Вселенную такой, потому что в такой Вселенной мог возникнуть только человек. А человек, как ты знаешь, сам является носителем физического закона.
Бесекерский:
— Боюсь, в Академии искусств Гобера такого не преподавали. Поэтому с удовольствием послушаю твое объяснение.
Чиамбелла:
— Начнем с понятных материй, с межзвездных прыжков. Как ты думаешь, почему у нас нет автоматических кораблей? Я сейчас не про Вольный флот, я про грузовые рейсы, разные баржи и контейнеровозы, которые прыгают на сигнал ансибля туда-сюда, возят грузы со станции на станцию. Моя семья владеет транспортными кораблями, наличие экипажа делает полет сильно дороже. Транспортнику требуется жилая зона, оборудование жизнеобеспечения, капсулы глубокого сна. Беспилотники были бы гораздо дешевле.
Бесекерский:
— Кораблем надо управлять до прыжка и после. Думаю, дело в этом.
Чиамбелла:
— Заблуждение. Космическая механика достаточно проста, если речь идет о высоких орбитах. Даже древний вычислитель на двоичном коде справился бы с этой задачей.
Бесекерский:
— Подобный вычислитель должен сгореть при прыжке через варп, верно?
Чиамбелла:
— Должен, конечно, но проблема решаема. Можно выключать вычислитель, а после прыжка особым датчиком включать заново. Хомо всемогущий, да даже использовать одноразовые вычислители будет дешевле в тысячи раз. Но нет. В отсутствии человека, вероятность сбиться с курса в варпе возрастает в десять раз. Или в двадцать.
Бесекерский:
— Нужен навигатор?
Чиамбелла:
— Не обязательно. Нужен хоть какой-то человек на борту, даже если он в глубоком сне. Беспилотники долетают до цели в 2-5 случаях из ста. Но если на борту будет хотя бы один человек, вероятность уже более 80%. А если три — почти 100%. Поэтому на любом корабле минимальных экипаж — трое.
Бесекерский:
— Почему так происходит?
Чиамбелла:
— Это эффект наблюдателя. Уже давно было установлено, что некоторые квантовые процессы идут по-разному, в присутствии наблюдатели и без него. Самый простой пример: если смотреть на фотон, он будет частицей, а если нет, то волной[1]. Человек и есть тот самый наблюдатель. Это значит, он носитель этого физического закона, ни больше, ни меньше. Теперь понятно? Прыжок через варп проходит по-разному, в присутствии наблюдателя и без него, как и многое другое.
Бесекерский:
— Как мне кажется, никто кроме нас, людей, и не желает прыгать через варп все дальше и дальше.
Чиамбелла:
— Ага, точно. Но тут важно следствие. Если мы необходимы для реализации физических законов, то вселенная обязана быть такой, чтобы мы в ней появились. Иначе законы бы были другими. Так что у нас хорошие новости: эта Вселенная создана специально для человека, и никого кроме людей тут нет и не будет. Иначе говоря, именно человек является конечной целью космической эволюции. Мы — не случайное явление, а искомая цель.
Бесекерский:
— Действительно отличная новость. Но почему бы не быть разумным муравьям или деревьям? Они ведь тоже могут стать наблюдателями?
Чиамбелла:
— Еще чего! (возмущенно фыркает). Для начала, мы выяснили, что жизнь сама по себе не редкость, и встречается много где. И выяснили, что эволюция везде идет в одном направлении: возникает обилие одноклеточных организмов, потом их колонии, типа рифов и полипов, потом простейшие многоклеточные, водоросли и медузы, и только затем более сложные, черви, рыбы, насекомые.
Бесекерский:
— Никого сложнее насекомых мы еще не увидели. Приходилось самим завозить животных.
Чиамбелла:
— Сути дела не меняет (картинно машет рукой, показывая незначительность возражения). Сейчас нет, через сто миллионов лет будут. И животные, и приматы, и человек, в конце концов, тоже. Да, мы можем всерьез отличаться биохимией, правосторонние и левосторонние белки, оптическая изометрия углеводов. Но они будут людьми, и мы людьми.
Бесекерский:
— На счет нас я не всегда уверен.
Чиамбелла:
— О да (смеется), половина Хомо относится к разумным лишь в силу привычки. Вот, прямо, согласна!
Бесекерский:
— Получается, во Вселенной будут только люди, потому что на Земле появились люди.
Чиамбелла:
— Вообще-то, все наоборот. Эта вселенная имеет такую тонкую настройку, что в ней могут появиться только люди. К тонкой настройке относят ряд параметров как-то: скорость света, гравитационная постоянная, масса электрона, элементарный заряд и другие. Если бы хоть один был бы иным, хоть на тысячную долю процента, то все, привет!
Бесекерский:
— Мы все умрем?
Чиамбелла:
— Мы бы не появились. Может появилось бы что-то другое, но не мы. Давайте радоваться, что все удачно сложилось.
Бесекерский:
— Давайте. К слову, о радостях, как вы проводите свободное время? Помимо того, что начинаете подобные поиски приключений.
Чиамбелла:
— Управляю вселенной, разумеется (смеется). Но если серьезно, я люблю играть. Мне нравятся игры разные, если вы понимаете, о чем я. В какие-то я играю на деньги, в какие-то — на интерес, а какие-то я играю, потому что мне просто захотелось.
Бесекерский:
— А вы уже успели для себя прочувствовать, что это значит быть Капитаном?
Чиамбелла:
— Да, в целом нормально. Я и без капитанства себя классно чувствовала, и Капитаном тоже ничего. Мне нравится корабль, мне нравится команда, мне нравится наше путешествие. Что ещё нужно человеку, чтобы ему нравилось то, чем он занимается?
