поступят. Прикончат меня прямо там и всё. Если они получат то, ради чего так рисковать готовы, то лишние свидетели им точно не нужны будут. Вот ведь! Похоже не судьба мне на мага доучиться! А с другой стороны и времени на это нет. Жить то всего полгода осталось. Что же такое то? С каждым разом срок всё сокращается и сокращается! Будь ты проклят, коротышка! Стоп! Если мне изначально всего полгода жизни оставалось, и Толик об этом знал. Так что же. Значит, идти со мной к библиотеке он, и не собирался?! Я бы и доучиться не успел! И мы возвращаемся всё к тому же сценарию. Я умираю, и кольцо меняет своего владельца. В общем, все счастливы. Нет, ну не урод, ли он?!!!
— Чего умолк опять? — дружески приобнял меня за плечи Ликон. — Или всё же обмануть задумал? Так это ты напрасно! Не люблю я этого!
— Да нет! И в мыслях не было! — совершенно искренне возмутился я. — Кто же меня от проклятья избавит, если не вы? Да и место служки при школе! Да я об этом всю жизнь мечтал!
— Да я тебе верю! — ободряюще похлопал меня по плечу Ликон. — Ты мне с первого взгляда понравился. Но вот теперь, — маг, порывшись в своих карманах, достал небольшой глиняный пузырек. — Я буду верить тебе ещё больше. Выпей! — ткнулось в мои губы горлышко. — Оно и боль слегка уменьшит.
— Что это? — умудрился спросить я, почти не разжимая губ.
— Яд, — не стал врать мне маг. — Сам приготовил. Как раз для такого случая. Уже думал, что и не пригодится никогда, а оно видишь, как повернулось то!
— Зачем яд?! — недоумённо вскричал я. — Мы же вроде договорились уже!
— Вот именно. Поэтому я тебе яд и предлагаю, что договорились, — согласно кивнул маг. — Иначе бы был нож. Да ты не пугайся так, — ласково потрепал он меня по волосам. — Это медленный яд. Ты даже себя чувствовать хуже не будешь. Живи себе дальше и радуйся. Вот только через месяц, противоядие принять нужно. Принял и дальше живёшь, ещё месяц. Оно ведь на магии замешано. И само в тебе возобновляться будет. А там опять бегом ко мне. Ты не волнуйся, — поймав мой затравленный взгляд, успокоил он меня. — Противоядие не трудно изготовить. Вот только как это сделать, только я знаю.
— Не буду я это пить, — мрачно уставился я на маячившее перед лицом горлышко.
— А у тебя выхода нет. Не выпьешь, я тебя сейчас убью. А так до похода в город гарантированно проживёшь. Ну а там, если у нас всё удачно сложится, я и от заклятия тебя избавлю, и от отравы противоядие дам.
Ага. Блаженны, кто верит. Да вот только, как, помнится, говорил мне мой младший братишка. «Блаженные тут не выживают». А пожить хоть немного, но хочется. Даже в этом дерьмовом мире. И прав эта старая сволочь. Выхода у меня нет. По крайней мере, пока.
— Давайте вашу микстуру, доктор, — Вздохнув, сдался я. — Надеюсь, она хотя бы не горькая?
Маг только рассмеялся в ответ, снова поднося мне бутылочку к губам.
* * *
Мелкий занудливый дождик, затянувший свою унылую песню с самого раннего утра, и не думал затихать. Собственно говоря, он и на дождь то не походил. Так, крупная изморозь нависшая над раскисшей землей. Но это не помешало ему пропитать влагой всё вокруг. Было мерзко, холодно и мокро. Отчаянно ноющая нога настроения мне тоже не прибавляла. Стирая в очередной раз капли воды с достойной лучшего применения регулярностью заливающей глаза, я зло взглянул на Ликона. Тот, устроившись в принесённом нами кресле под балконом служившим ему импровизированным навесом, в очередной раз приложился к неизменной бутылке, размышляя о чём–то своём. Рядом неприкаянно мыкался Толик, напустив на себя вид вселенской тоски и скорби. Ближе меховая тварь подойти не решалась, лишь кидая в мою сторону жалостливые взгляды. Понимает, что недолго ему осталось! Мне бы только уединиться! А то всё время кто–то рядом был. То Ликон, то мои “ друзья». Сразу сниму и куда подальше запрячу! Только бы дождаться конца намечающегося спектакля, от холода не околев. К чему спрашивается, было нужно выгонять нас во внутренний двор ни свет, ни заря, если основные действующие лица заведомо появятся значительно позже? Нет вначале, когда ранним утром, служки погнали нас не к господине эконому для привычного уже распределения работ, а в мыльню, все заметно оживились. Возможность избежать нудной, грязной и достаточно тяжёлой работы не могла не радовать. По пути в мыльню началось оживленное обсуждение причины столь неординарного события, вперемежку с разглядыванием моей мрачной тушки, ковыляющей с самодельным костылём.
— Чего случилось то?
— Может господине князь решил школу навестить? Вот нас в божеский вид и приводят!
— Ага. Так он тебе и приехал! Что он в этой помойке забыл? Он даже на инициацию не появился!
— Вельд, а что у тебя с ногой?
— А зачем тогда нас в мыльню гонят? Говорят, что и одежку новую дадут, что мы на инициацию одевали.
— Может отец–приор нас видеть пожелал?
— Работать он не хочет. Вот и притворяется, что нога болит. Смотри, даже подпорку себе смастерил!
— Да ладно! Ему то мы какого Лишнего сдались!
Я, не обращая внимания на весёлый гомон своих соучеников, радовавшихся неожиданному отдыху, молча, ковылял к мыльне, опираясь на самодельный костыль сделанный мне Марком. Нога к утру разболелась неимоверно. Большой палец, по который Жихарь нечаянно уронил свой камешек, неимоверно распух и приобрёл зловеще–синюшный цвет. О том, чтобы опираться на ногу при ходьбе не могло быть и речи. Даже попытка встать на пятку заставила меня дико взвыть. Вот гадство! Урод! А если бы он по настоящему хоть пару раз ударить успел? Я зябко передёрнул плечами от этой мысли. О том, что бы было, не появись маг вообще, даже думать не хотелось. Поэтому ожидавших сейчас судилище негодяев мне было, совсем не жаль. Что заслужили, то и получат! Собственно говоря, кроме меня о причине утреннего переполоха знали только мои соседи. Гонда, Марк и Лузга сразу накинулись с вопросами, когда Ликон буквально внёс меня в комнату, но всей правды я им тоже рассказывать не стал. А с чего
