Дальнейшую дискуссию опередило раздавшееся в дверях дыхание. В открытых дверях стояла юная девушка с блестящей черной кожей и суровыми глазами цвета светлой слоновой кости, одетая в простое кремовое платье и скромно держащая перед собой сомкнутые руки. Раньше Локен предполагал, что она служанка Ясу Нагасены, однако у нее на боку всегда висел пистолет в кобуре. Ее должность в доме оставалась для него неизвестной, однако было несомненно, что она совершенно предана хозяину виллы.
— Госпожа Амита послала меня сообщить вам, что Рассуа на подходе, — сказала она.
Тубал Каин поднял взгляд.
— Последние из нас?
Локен кивнул.
— Да.
— Что ж, поглядим, кто еще направляется в ад, — произнес Каин.
Рубио и Варрен вышли из вырезанных в скале под виллой Нагасены покоев для поединков покрытыми толстым слоем маслянистого пота, нанося удары воображаемым мечом и обсуждая преимущества гладия перед цепным топором. Оба воина оставили позади принадлежность к своим Легионам, однако их специализация оставалась бесценной.
Внутренний дворик виллы был местом для покоя и спокойных размышлений. Среди генетически скрещенных растений и искусственных цветов булькал пруд с фонтаном в форме змееподобного дракона. За садом ухаживало полдюжины закутанных слуг, и воздух заполняли сладкие ароматы.
— Итак, они здесь, — произнес Варрен, заметив Локена.
Бывший капитан Пожирателей Миров был обнажен по пояс, и его плоть казалась мозаикой из узловатой рубцовой ткани, как будто его сшили воедино в рамках какого-то отвратительного эксперимента по оживлению. Вокруг шрамов и на плечах вились татуировки, каждая из которых означала почетный символ и память об убийстве.
Мейсер Варрен прибыл в Солнечную систему во главе разношерстного флота беглецов, совместно с отрядами Детей Императора и Белых Шрамов. В ходе последовавшего предательства Варрен безусловно доказал свою верность, и Гарро предложил ему место среди Странствующих Рыцарей Малкадора.
Его товарищ, Тилос Рубио, был первым воином, которого завербовал Гарро, выхватив с раздираемой войной поверхности Калта мгновения спустя после того, как XVII Легион обрек на гибель звезду Веридии. Воин библиариума, чьи силы сковывал Никейский эдикт, Рубио вновь поднял психическое оружие против Магистра Войны. Его до сих пор беспокоило расставание с кобальтово-синим цветом, и Локен в точности знал, что он чувствует — пусть и по совершенно иным причинам.
Черты его лица были полной противоположностью Варрену. Их изваяли, а Пожирателю Миров придали форму ударами, они были безупречны, а Варрена создавали шрамы. Его взгляд отягощали сожаление и утрата, однако нарождающиеся братские узы с прочими Странствующими Рыцарями пробуждали в нем доселе отсутствовавшее чувство причастности.
— Где остальные? — спросил Рубио, приветственно вскинув руку.
— А ты не знаешь? — поинтересовался Каин. — Ты разве не должен быть телепатом?
— Мои силы — это не салонные таланты, Тубал, — отозвался Рубио, и они с Варреном двинулись вместе с Локеном и Каином. — Мне нелегко их использовать.
— Войтек уже на платформе, — произнес Локен. — Он сказал, что защитное поле нуждается в калибровке.
— А что Вполуха? — спросил Варрен.
— Йактон…
— Не на Терре, — закончил Рубио.
Варрен остановился, когда они дошли до укрепленного входа в прорезанный в горе туннель, который вел к недавно построенным платформам позади виллы.
— Ты только что говорил, что не пользуешься своими силами без нужды, — заметил Каин, открывая бронированный вход и давая тяжелой двери со скрежетом встать на место.
— Чтобы знать, когда Йактон Круз поблизости, не требуются психические силы, — ответил Рубио. — Его личность намного перевешивает унизительное прозвище.
С разрешения Круза Локен неохотно объяснил товарищам-рыцарям старую кличку «Вполуха». Воин, чьи слова оставляло без внимания подавляющее большинство Лунных Волков, оказался одним из хранителей духа Легиона. Дни пренебрежения для Круза закончились, однако имя пристало и осталось навсегда.
— Так где же он тогда? — не успокаивался Варрен.
— У него тяжкое бремя в другом месте, — сказал Рубио. — Оно вызывает у него печаль и стыд, однако он не уклонится от него.
— Как и прочие из нас, — проворчал Варрен.
Никто больше ничего не сказал, и они вошли внутрь горы, двигаясь по длинному змеящемуся туннелю, проложенному при помощи промышленных мелт. С гладкого, как стекло, потолка свисали обрешеченные светящиеся сферы, которые слабо покачивались от дуновений вентиляции.
Пройдя два километра, они вышли в шахту, круто врезанную в подножие горы — шириной в сто метров и втрое большей высоты. Посреди пустого пространства располагалась одна посадочная платформа, размеров которой бы хватило для приема «Грозовой птицы», но не более того.
Возле открытого блока машинных стоек стоял на коленях воин в такой же полированной металлической броне, какая была на всех остальных. Две многосуставные конечности по бокам от него трудились, сортируя на длинной масляной тряпке инструменты и сборочные соединения. Еще две механических руки перегибались через плечи, приводя в порядок гнезда кабелей и подготавливая разъемы к переподключению.
— Ты еще не закончил? — спроси Каин. — У тебя было полно времени для всех нужных настроек, а госпожу Рассуа ожидают с минуты на минуту.
Арес Войтек не поднял глаз и не соизволил ответить, уже научившись не поддаваться на поддразнивание Каина. Он продолжил работу, теперь погрузив все четыре конечности в чрево машины. Руки жужжали, двигаясь с механической точностью. Каждую из них направлял блок мыслеимпульсов, закрепленный сзади на шее Войтека.
— Вот, — произнес Войтек. — Теперь это место не нашел бы даже Севериан.
Локен посмотрел вверх, на колышущееся от энергии мерцающее защитное поле, перекрывающее светлый клин у них над головами. Он не заметил в его внешнем виде никаких изменений, однако предположил, что Железнорукий улучшил работу в тех аспектах, для регистрации которых у него не было оборудования. Принцип действия поля состоял в маскировке местонахождения платформы посредством комбинации преломляющих полей и геомагнитных скремблеров. На практике вход на посадочную площадку был невидим.
Войтек встал, и серворуки с лязгом складывающегося металла улеглись у него на спине и поверх диафрагмы. Левая рука Войтека ниже локтя представляла собой устрашающую аугметику, блестевшую серебром и сохранявшую глянец благодаря полировке, частота которой уже вышла за рамки маниакальной.
— Если оно настолько хорошо, сможет ли его найти Рассуа? — спросил Варрен.
— Она уже нашла, — проворчал Войтек голосом, который проходил искусственную обработку и скрежетал сквозь непрерывное клокотание механических шумов.
— Тогда подождем ее, — сказал Локен.
Пятеро воинов поднялись по винтовой лестнице на возвышение платформы, а защитное поле зарябило от прошедшего сквозь него воздушного корабля. Штурмовой транспорт «Валькирия» снижался на трепещущих конусах реактивного пламени, которое оглушало в тесной шахте. Воздух стал горячим и насыщенным металлом, когда машина развернулась на девяносто градусов вокруг своей оси, чтобы корма оказалась напротив посадочных рамп.
— Ты собрал всех? — поинтересовался Варрен.
— Всех четверых, — подтвердил Локен.
— Есть вести, куда мы направляемся? — спросил Рубио.
— Шестая луна Сатурна, — произнес Локен. — Подобрать Йактона Круза.
— А после Титана? — вмешался Арес Войтек. — К Магистру Войны?
— Узнаем, когда соберемся, — сказал Локен, и в это время рев двигателей «Валькирии» ослаб, а штурмовая рампа опустилась.
Из десантного отсека вышли четверо — все в полированном серебристом облачении Странствующих Рыцарей, экипированные разнообразным оружием. Локен знал о них из информационных файлов, однако даже без этих данных опознать четырех воинов было бы проще некуда.
Брор Тюрфингр. Высокий, худощавый, со впалыми щеками, длинной гривой белоснежных волос и размашистой походкой. Космический Волк.
Рама Караян. Держится в тени, голова выбрита, желтоватый цвет лица, темные глаза. Без сомнения, сын Коракса.
Бритоголовый воин с раздвоенной бородой, заостренной при помощи воска, мог быть только Алтаном Ногаем, апотекарием Белых Шрамов.
И, наконец, Каллион Завен. Аристократичный и горделивый, поведение на волоске от надменности. Завен окинул взглядом ожидающих воинов, словно оценивая, достойны ли они. Истинный воитель из Детей Императора.
Локен услышал, как из решетки вокса Ареса Войтека вырвался шум помех, и ему не потребовалась аугметика Механикума, чтобы понять, что того пробрала до костей злоба при виде воина из Легиона, который убил его примарха.
