Взгляд Гельберта остановился на лице рыцаря. Чем больше он всматривался в знакомые черты, тем шире становилась его улыбка.
– Не может быть! – буквально взревел командор, направляясь широкими шагами к Гордееву, – брат Альберт!
– Прошу прощения брат командор, – дорогу Гельберту попытался преградить один из охранников, – но это пленник брата Уильема…
– Пошел прочь! – командор взмахнул рукой, отбросив кнехта, как тряпичную куклу. Воин отлетел на несколько шагов, растянувшись на земле. Остальные охранники благоразумно отошли в сторону.
– Брат Гельберт? – не поверил своим глазам Дмитрий, не скрывая при этом радости от встречи.
Между тем командор тамплиеров уже достиг места, где стоял Гордеев, заключив его в медвежьи объятия. Он сдавил боевого товарища с такой силой, что не смотр на прочные доспехи, кости Дмитрия затрещали.
Наконец, разжав объятия, Гельберт взглянул в лицо друга.
– Какими судьбами тебя занесло в это забытое богом место?
– Мне нужно увидеться с магистром, – сказал Гордеев, но командор не дал ему продолжить.
– К черту магистра! – воскликнул он, хлопнув друга по плечу, – пойдем в мой шатер! – Гельберт настойчиво подтолкнул Гордеева в спину, – отметим встречу! У меня есть несколько бочонков хорошего вина!
Обняв друга за плечи, он повел его к себе в гости.
– Бруно! – взревел Гельберт, достигнув шатра и буквально впихнув туда Дмитрия, – где ты бездельник!
– Я здесь господин, – из-за шатра выскочил испуганный оруженосец.
– А ну тащи все съестное, что найдешь! И вина принеси!
Бруно поклонился, тут же бросившись исполнять приказание.
Гельберт проводил его взглядом и, войдя в шатер, опустил полог.
– Как я рад видеть тебя, мой друг! – вновь воскликнул он, вытаскивая из-за походной кровати бочонок с вином. Подняв его, словно пушинку, Гельберт потряс емкость около уха и довольно усмехнувшись, выдернул пробку и наполнил два бокала.
– Давай выпьем!
Подняв чашу, он тут же ее осушил до дна. Дмитрий, стараясь не отставать от друга, проделал тоже самое. Голова слегка закружилась. Вино было великолепным, средней крепости, но на голодный желудок, быстро подействовало.
Не теряя времени, командор вновь наполнил кубки.
– Вижу, ты тут знатно устроился, – проговорил Дмитрий, оглядывая просторный шатер, – все так же командуешь своей тысячей?
– Бери выше, – усмехнулся Гельберт, – командором стал.
– Поздравляю – искренне радуясь за товарища Дмитрий хлопнул его по плечу, – как же тебе это удалось?
– Ну что тут сказать? – Гельберт присел на край кровати, поставив свой кубок на стол, – помнешь битву под Краковом?
Гордеев кивнул, вспомнив лихие времена.
– Славно мы тогда наподдали кочевникам! А дальше… – он немного помолчал, продолжив, – после той победы паны перегрызлись между собой. Все не могли поделить славу. Когда кочевники появились вновь, не многие пришли на помощь. Под Легнецем уже они знатно начистили нам шею, – Гельберт горько усмехнулся, потерев загривок, – Много рыцарей сгинули в той бойне. Не знаю как, но мне удалось вырваться. Видимо бог хранил меня.
Гордеев молчал, давая возможность боевому товарищу выговориться.
– Драпали мы аж до самой Вены, – продолжил командор свой рассказ, – думали, что Фридрих соберет братьев в крестовый поход против степняков. Но случилось иначе. Все свои силы он бросил против папы Римского. Там мы и завязли в братоубийственной войне.
– А как брат Робер? – не выдержал Гордеев, – Жив ли?
– Жив, – просто ответил Гельберт, – что ему сделается. Он теперь стал магистром. А меня вот командором сделал. Тебе с ним и предстоит встретиться. А кстати зачем?
– Есть у меня к нему дело, – помня, как воспринял известие командир патруля, Гордеев старался тщательнее подбирать слова, – и послал меня с этим делом Салих.
– Не может быть! – воскликнул брат Гельберт, – неужели сам египетский султан! Ну, ты брат даешь! Как же ты к нему попал?
– Долгая история, – уклончиво ответил Дмитрий, – скажу лишь, что довелось мне спасти его дочь.
– Слыхал, – кивнул командор, – по ту сторону границы мамлюки несколько дней праздновали, – он с уважением взглянул на друга, – так это ты? Молодец!
– Да-аа, – протянул Гордеев, ухмыляясь, – а потом уже она спасла меня от смерти.
– Вот как? – задумался Гельберт, – значит в плен попал? Ну что же, бывает… И что же султан хочет от магистра?
– Ты наверно знаешь, что монголы уже захватили всю Азию, подойдя в плотную к границам Палестины?
– Ну а как же, – усмехнулся командор, – граф Сидона, есть такой городок на границе, уже столкнулся с ними уничтожив пару сотен. В отместку кочевники взяли и сожгли город. После этого император объявил кочевников врагами Святой земли.
– Так вот, – хитро прищурился Дмитрий, – я убедил Салиха выступить против монголов, и встретить их на землях саудитов. А для этого войску мамлюков нужен свободный проход через земли братства.
Гельберт некоторое время смотрел на Гордеева, а затем расхохотался. Он смеялся довольно долго, запрокинув голову.
– Ну ты и хитер, брат! – наконец проговорил он, – Так значит пускай неверные грызутся между собой словно шакалы за голую кость! Кто бы из них не победил, в выигрыше останемся мы!
В этот момент полог шатра откинулся и в него стали заходить воины, нагруженные съестными припасами. В конце внесли несколько бочонков. И Дмитрий не без оснований полагал, что в них находилась не вода. Когда сервировка стола закончилась и кнехты покинули шатер, Гельберт поднял вверх кубок.
– Давай выпьем, брат Альберт, за нашу победу!
Гордеев не стал возражать.
Глава 11 Поединок
Гордеев проснулся, как и был одетый на кровати своего друга. Он осторожно потряс головой, ощутив легкую головную боль. Приподнявшись, Дмитрий осмотрелся. В шатре царил полный разгром. Стол был перевернут, на полу валялись остатки пищи и посуда. Легкий стон, заставил его обернуться. Груда шкур, валяющаяся за кроватью, зашевелилась и из-под нее показалась взъерошенная голова брата Гельберта. Не его лице застыло выражение нестерпимого страдания. Поднявшись во весь свой огромный рост, командор ордена огляделся. Заметив возле стены шатра бочонок, он подошел к нему, поднял и потряс, прислонив к уху.
– Пустой, – разочарованно произнес он, бросив бочонок на пол.
– Похоже, мы с тобой, брат Гельберт, – ухмыльнулся Гордеев, встав рядом с другом, – вчера допились до чертей.
– Сдается мне, брат Альберт, – ответил командор, почесывая ладонью затылок, – потом мы пили с этими чертями. Иначе куда могли деваться еще два бочонка?
– А это не они? – Дмитрий указал на выглядывающие из под кровати, деревянные днища.
Гельберт с надеждой пнул их по очереди ногой. Бочонки легко покатились по полу.
– Да ладно, – махнул он рукой, – бесы создали хмельное вино для развращения людей. А каждый уважающий себя рыцарь просто обязан бороться со всеми порождениями зла. Вот я и борюсь по мере своих сил.
Не успел брат Гельберт договорить, как в шатер ворвался его оруженосец.
– Извините, милорд, проговорил он забыв впопыхах поклониться.
– Ты забыл проявить уважение ко мне и моему гостю! – рявкнул командор, грозно глядя на оруженосца.
Бруно испуганно застыл, но мгновенно взяв себя в руки низко поклонился вначале своему господину, а затем и Гордееву.
– Вот теперь говори, – благосклонно дозволил Гельберт.
– Там брат Уильям требует немедленно пустить его к вам. – доложил оруженосец, опасливо оглядываясь на вход.
– Прямо так и требует? – командор удивленно поднял брови.
– Да, господин, – кивнул Бруно, в глазах которого застыла тревога, – с собой он привел десять кнехтов. Он грозит, что если его не пустят, то он силой прорвется к вам.
Гельберт брезгливо скривил губы. Если он и питал ненависть к кому-либо, так к этому юнцу, которого совсем недавно посвятили в рыцари. У него не было еще ни каких личных заслуг, кроме побед на турнирах. Рыцарское звание и должность командира целого подразделения, он получил по протекции его влиятельного отца. А потому командору ордена, приходилось с ним считаться.
