Он видел, как танки Виннеманна — точнее, танки Имриха — стреляли по врагам из всех орудий. Из пушек вылетали языки огня. Лазерные заряды выкашивали сотни зеленокожих. «Нет, — подумал он, — наше выживание не связано с чудом. Это их заслуга. Это их решительность и отказ умирать. Виннеманн любовался бы ими. Они показали себя настоящими кадийцами. Полковник гордился бы ими».
* * *
— Имрих всем танкам, — произнес по воксу капитан. — Машины командного состава прошли по коридору. Последние эшелоны колонны миновали брешь. Я хочу, чтобы все наши танки встали в ротный строй. Мы направляемся на восток. Башни прикрывают тыл. Как только мы отъедем, в брешь хлынут орочьи машины. Они помчатся за нами, поэтому держите крейсерскую скорость. Постарайтесь как можно чаще огорчать ублюдков и замедлять их темп.
Вульфе выслушал указания Имриха и передал их Мецгеру. Сформировав походный строй, танки двинулись на восток. «Последние молитвы-II» по-прежнему стрелял на ходу. Пешие орки быстро занимали пространство, оставленное имперскими машинами. Но они не могли угнаться за отъезжавшей бронетехникой. Их коричневые тела становились все меньше и меньше в блоках визоров. Вульфе видел брешь, но свет, проникавший в ворота с другой стороны, уже заслоняли массивные тени. Первые ряды орочьих машин, пришедших с южного направления, рвались в погоню за кадианскими силами.
Они могли проходить только по трое в линию. «Это немного задержит их, — подумал Вульфе. — Но если бы начальство не спешило, мы могли бы использовать „бутылочное горлышко“ для возведения баррикады из подбитой техники. О чем только думали офицерские фуражки? Если мы будем возвращаться этой же дорогой, нам снова придется сражаться с гарнизоном орков».
Мецгер вел «Последние молитвы-II» на полной скорости. Комья земли летели из-под гусениц. В их отступлении не было ни аккуратности, ни красоты. Безумное отчаянное бегство. Даже в движении колонны неоспоримо чувствовалась паника. Вульфе надеялся, что у кого-то в штабе был план дальнейших действий. Потому что на данный момент он не видел ничего хорошего в их торопливом отходе в предгорья.
Когда орочья стена исчезла в клубах пыли и дыма, сержант повернулся и посмотрел на Ишварскую гряду, которая росла перед ними. Ее пики возвышались над территорией, как темные сердитые боги. Предгорья были уже близко. Местность начинала подниматься вверх, переходя в скалистые склоны.
«Неужели мы поедем туда?» — гадал Вульфе. Обернувшись, он увидел за тучами тускло-красное солнечное зарево. Оно едва проглядывало сквозь прорехи в густом облачном покрове. «Скоро наступит ночь, — размышлял сержант. — Это поможет нам оторваться от орков. Зеленокожие не будут преследовать нас в темноте».
Он вспомнил касркина из Девяносто восьмого полка Стромма — коллекционера орочьих клыков. Такие парни утверждали, что орки очень суеверны. Вульфе не сомневался, что суеверие связано с темнотой. Во всяком случае, люди всегда боялись ночи. Наверное, какой-то примитивный инстинкт. Даже теперь, когда Трон знает сколько миллионов лет они владели огнем, этот страх по-прежнему коренился в сознании. Люди пугались темноты. Неужели орки чувствовали то же самое?
Вульфе спустился в башенную «корзину» и закрыл люк купола. Битва превратилась в бегство. Сев на командирское сиденье, он позволил усталости укорениться в теле. Мышцы болели. С трудом преодолев оцепенение в руках, он взял с подставки канистру с теплой водой и сделал большой глоток. Сиглер и Горошек выжидающе смотрели на него. Стрелок ревностно ждал оценки своего мастерства. Вульфе кивнул им и хмуро покачал головой. Полковник Виннеманн погиб. Все становилось другим.
Подключившись к внутренней связи, он сказал экипажу:
— Хорошая работа, парни.
— Спасибо, сардж, — ответил Миркос.
Вульфе почувствовал, что стрелок ждал от него других слов. Фактически юноша только что закончил свое первое сражение на передовой. Он отлично показал себя. Но сержант не мог хвалить его сейчас. Казалось, что из легких Вульфе выбили воздух.
— Горошек, вам с Сиглером нужно немного отдохнуть. Мецгер, я сменю тебя, как только мы сможем остановиться. Похоже, это случится не скоро. Ты выдержишь?
— Я принял фляжку кофеина, — ответил водитель. — Она поможет мне не закрывать глаза. Отдохни немного, сардж. Тебе это тоже не помешает.
Оскар решил рассказать им о Виннеманне чуть позже. Пусть они сейчас немного успокоятся. Он закрыл глаза и прислонился к внутренней стенке башни. От грохота двигателя стучали зубы. Однако после многих лет сна в продолжительных походах он уже привык к такой вибрации. На самом деле она часто убаюкивала его, как колыбельная песня.
— Разбудите меня, если что-нибудь случится.
Приоткрыв глаза, он проверил, последовали ли его примеру Сиглер и Горошек. Заряжающий готовился вздремнуть, а стрелок все еще смотрел на сержанта.
— Послушай моего совета, сынок. Отоспись, пока можно. Скоро будут новые сражения. И если ты думаешь, что сегодня нам досталось…
Он так и не закончил эту фразу. Теплая темнота обняла его, и мысли о сражении унеслись прочь. Ему приснились облака на синем небе и зеленые берега сверкавшего на солнце озера. На расстоянии виднелись пурпурные горы — каждая вершина с идеальной шапкой снега. На одном из травянистых холмов у подножия гор он увидел огромное сооружение из белого мрамора. Сияющую крепость. Вульфе подумал, что она не так уж и далеко — всего несколько часов ходьбы. Но, с другой стороны, он знал, что такое сооружение может существовать только во снах. Он понимал, что крепость находилась дальше, чем ему казалось поначалу.
Глава 22
— Где же он, черт бы вас побрал?! — закричал разгневанный генерал.
Кроваво-красный рассвет окрасил Ишварские горы в малиновые тона. Экспедиционные силы «Экзолона» остановились в сухой каменистой долине между предгорьями. Перед людьми открывалось пугающее зрелище. Именно эта долина отмечалась в рапортах Муниторум и Адептус Механикус как последнее известное местоположение «Крепости величия». Все надежды де Виерса были связаны с ней. Но танк Яррика отсутствовал. Фактически они не нашли никаких намеков на то, что он когда-то находился здесь.
Долина простиралась вдаль на два километра. Она плавно загибалась на северо-восток и, постепенно поднимаясь вверх, сливалась с горным склоном. Между скалистыми холмами гнездились оранжевые валуны и вездесущий песок. Однако большая часть поверхности была скрыта под ржавыми обломками, которые указывали на место величайшей битвы прошлого. Силы Яррика поднялись на холмы, надеясь уйти от орд, надвигавшихся с севера. В этой долине имперские отряды потерпели поражение. Они стали начинкой в сэндвиче между войском Газкулла Траки и хорошо оснащенной армией зеленокожих, которая пришла с юго-востока. Трака взял войско Яррика в клешни. Он обрушил на людей хаос огня, выкатив на поле боя огромные чудовищные машины — настоящие аватары войны, способные противостоять силе могучих титанов Адептус Механикус.
В целях идентификации Официо Стратегос назвал этих неистовых существ «гаргантами». Более легкие модификации со схожим дизайном получили кодовое имя «топтуны». Они выглядели почти так же, но имели меньшие размеры. Ходили слухи, что гарганты почти не уступали в высоте огромным машинам Легио Титаникус. Орки наделили их ликами своих дикарских богов. Набедренные повязки гигантов были сделаны из самой толстой брони, какую только могли найти зеленокожие. С каждым громоподобным и содрогавшим землю шагом от них исходили облака ядовитого газа. Машины несли на себе больше орудий, чем требовалось для любого сражения.
Чаще всего их вооружение включало пушку огромного калибра. Собираясь в группу, гарганты могли посылать скоординированные залпы по одной из выбранных целей. Наверху каждого гиганта располагалась контрольная палуба, выполненная в форме чудовищной металлической головы. Орки создавали эти головы по своему подобию: красные глаза, подсвеченные изнутри приемными сенсорами, и выступавшие вперед металлические челюсти, которые служили парапетом для артиллеристов, управлявших орудийными позициями. На каждом плече имелась платформа с различными видами мортир и стабберов. Эти гигантские мерзкие гарганты были воплощением боевого духа орков — лучшим оружием их разнообразного арсенала.
Обломки одной из таких машин свидетельствовали о том, что генерал осматривал верное место. От гарганта остался только скелет. Многие годы после того, как Яррик повалил его, отряды орков приходили сюда и забирали все, что могли снять с могучего тела: вооружение и бронированные пластины. Сейчас перед де Виерсом и его солдатами лежал лишь ржавый корпус, в котором едва угадывались величие гиганта и вселяемый им ужас.
