При приближении к убежищу Матери-Земли Ивица вдруг снова начала удивляться, как это случалось и прежде, интересу, который питает к ней стихия. В детстве она просто наслаждалась ее обществом и проявляемым к ней вниманием и не догадывалась спросить о причинах такого особого отношения. А когда она выросла, она приняла уверения Матери-Земли относительно особой судьбы, которая ее ждет, и не добивалась большего. Стихиям часто дана способность видеть будущее, и поэтому Ивица никогда не сомневалась, что Мать-Земля видит грядущее, скрытое от нее самой. Тем не менее было немного неловко знать, что кто-то еще, кроме нее, знает о ее судьбе и при этом не говорит о подробностях. Она не раз хотела расспросить о своем будущем, но все-таки каждый раз не решалась. Может, дело было в том, что роль Матери-Земли как хранительницы Заземелья внушала ей благоговейный страх. А может, в глубине души ей просто не хотелось знать своего будущего.
Но сейчас, когда приближался момент рождения ребенка, она решила, что должна знать, и вознамерилась не дать своему почтению к Матери-Земле помешать задать этот вопрос.
Стойсвист провел ее через становившийся все более дремучим лес от залитых солнцем лужаек к густой тени и, наконец, туда, где царила глубокая тишина, которую не нарушали никакие звуки жизни. Болотный щенок остановился на краю широкой пустой лужайки, покрытой стоячей водой, собиравшейся из множества окрестных ручейков. Ее неподвижная черная зеркальная гладь отражала кроны старинных деревьев, затенявших все вокруг.
Болотный щенок бросил на Ивицу прощальный взгляд, полный печали, и исчез среди деревьев. Ивица молча ждала.
Через несколько мгновений пруд всколыхнулся, и из вод поднялась Мать-Земля. Ее фигура встала из гладкой тины и застыла в тенистой тиши.
— Добро пожаловать, Ивица, — поприветствовала она. — Ты здорова, дитя мое?
— У меня все хорошо, Мать-Земля, — ответила Ивица. — А у вас?
— У меня ничего не меняется. С приходом Бена Холидея земля стабильна и здорова. У меня стало гораздо меньше работы. — Она неопределенно взмахнула рукой, и во влаге промелькнул огонь. — Тебе хорошо с ним живется и ваша любовь не умаляется?
— Конечно, Мать-Земля.
— Мне очень приятно слышать твои слова. А теперь у вас будет общий ребенок, и именно из-за этого я тебя призвала сюда. Тебе надо знать кое-что, и я не хотела сообщать это в снах. Так ты пришла одна? Без короля?
— Я решила, что так будет лучше. — Ивица на мгновение отвела взгляд. — Ему трудно принять то, что он считает странным.
— Ты не рассказала ему о родах? О циклах жизни и периодах роста и об особенностях потомков эльфов?
Ивица вздохнула:
— Я никак не придумаю, как это сделать. Я собиралась ему рассказать, но тут пришел ваш сон, и я решила, что лучше повременить.
Мать-Земля кивнула:
— Возможно, ты права. — Лицо у нее было молодым и полным жизни, что не переставало удивлять: ведь она существовала с момента создания страны. — Ты расскажешь ему, когда сочтешь нужным. А сейчас нам надо сосредоточиться на родах. Ты знаешь, что они приближаются?
— Я это ощущаю, Мать-Земля. Дитя уже шевелится во мне, напоминая о скорых родах. Да, это событие не за горами. — Она помедлила. — У людей это бывает иначе. Бен ожидает, что дитя будет расти во мне много месяцев, как у женщин его мира. Он не говорит этого, но я это вижу. Он думает, что ребенок, раз он его, будет похож на него. Но это не так. Я уже это ощущаю и не знаю, как ему об этом сказать. — К собственному удивлению, она почувствовала, что вот-вот расплачется. — А что, если он не примет дитя? Что если оно покажется ему отвратительным?
Улыбка Матери-Земли была полна нежности.
— Нет, Ивица, такого не случится. Дитя принадлежит вам обоим, оно было зачато в любви, которую вы питаете друг к другу. Его преданность тебе, а теперь и ребенку, беспредельна. Он не сочтет дитя отвратительным. И оно таким не будет. Оно будет прекрасным.
Глаза у Ивицы просветлели.
— Это правда, Мать-Земля? Вы видите это в моем будущем?
Мать-Земля провела руками у Ивицы перед лицом, и вопрос отлетел, забытый.
— А теперь мы будем говорить о том, что тебе надо сделать, чтобы приготовиться к рождению ребенка, Ивица. Условия будут не совсем такими, каких ты ожидаешь. Твое дитя родится не тогда, когда ты имеешь человеческий облик. Оно появится на свет во время твоего пребывания в виде духа.
— В честь которого я названа, — откликнулась Ивица. — Я чувствовала, что так может случиться. Это — одна из причин, по которой мне страшно было рассказывать обо всем Бену. Мне кажется, он не сможет представить себе такого.
— Больше не думай о Бене Холидее, милая. Сейчас тебя должны занимать условия, необходимые для родов. Слушай внимательно. Когда ты пустишь корни, чтобы дать жизнь ребенку, их должна принять почва трех миров. Почва должна быть взята в Заземелье, на Земле и из мира волшебных туманов. Почвы отразят наследие ребенка, смешение крови. Это дитя — плод каждого из миров, оно родится от союза человека и потомка эльфов. Такое случается нечасто. Это — редкое и особенное событие. — Мать-Земля замолчала, приподняв одну руку в необычном и покоряющем жесте. — Эти почвы должна собрать ты, Ивица, и никто другой. Ты должна собрать их, смешать и, когда придет время родов, пустить в них корни. Почвы надо взять в особых местах каждого из миров, потому что они должны отражать их характер, соединив в себе все лучшие и худшие черты существ, которые в нем обитают. В твоем ребенке есть частицы всех трех миров. И чтобы дитя выросло сильным и здоровым, чтобы оно приобрело мудрость и понимание, чтобы оно разобралось в семенах добра и зла, существующих во всем живом, в нем должно присутствовать равновесие всех возможностей. Почвы могут дать такое равновесие. Они могут дать магию, которая будет питать и защищать.
— Магию эльфов, Мать-Земля? — с сомнением спросила Ивица.
— И ее тоже. Наследие ребенка древнее и непростое, Ивица. Оно уходит в те времена, когда народ Озерного края был частью мира эльфов. В тебе соединены обе крови, — значит, и в твоем ребенке будет так же.
Осунувшееся лицо Ивицы отразило испуг.
— И мне нужно идти в те миры, чтобы получить их почву, Мать-Земля?.. Я не могу этого сделать! Я не могу пройти в волшебный туман и не могу попасть из Заземелья в мир Бена, если он сам меня туда не отведет. Понадобится медальон, который он носит как король. Так что мне все-таки придется взять его с собой.
— Нет, Ивица, ему нельзя сопровождать тебя в этом путешествии. Это твои собственные слова — помнишь? — Лицо стихии было одновременно добрым, печальным, суровым и уверенным. Такое странное сочетание чувств заставило Ивицу невольно отступить. — А теперь выслушай меня. Выслушай все, что я тебе скажу. Тебе будет нелегко, но тебе помогут. Здесь действуют силы, которых пока не понимаю даже я. Но одно я знаю точно. Для твоего ребенка нужны те почвы, которые я тебе описала. Ты должна их собрать, смешать и пустить в них корни. Ты одна. Не позволяй страху помешать тебе. Ты должна быть храброй. Ты должна в себя верить. От этого зависит жизнь твоего ребенка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
