Читаем без скачивания ПРЕДАТЕЛЬ ПАМЯТИ - Элизабет Джордж

— Я чувствую себя идиотом.

Линли ждал продолжения. Хейверс постукивала карандашом по блокноту и хмурилась.

Уайли справился с чувствами и рассказал полицейским о том, в чем, по-видимому, ему было труднее всего признаться: о вечерах, когда он следил за коттеджем Юджинии Дэвис из окон своей квартиры над магазином. И в частности, о той ночи, когда его наблюдения принесли результат.

— Было около часа ночи, — говорил Уайли. — Тот самый тип на «ауди». И она прикоснулась к нему… Да. Да. Я любил ее, а у нее был кто-то другой. Должно быть, об этом она и хотела мне рассказать, инспектор. Точно не знаю. Тогда я знать не хотел, не хочу знать и теперь. Зачем?

— Затем, чтобы найти убийцу, — заметила Хейверс.

— Вы думаете, что это я?

— Какая у вас машина?

— «Мерседес». Вот он стоит, перед магазином.

Хейверс взглянула на Линли в ожидании указаний, и он кивнул. Она вышла на улицу и под взглядами двух мужчин, следивших за ней через окно, тщательно осмотрела переднюю часть автомобиля. Машина была черной, но при отсутствии повреждений цвет не имел значения.

— Я бы никогда не причинил ей боли, — негромко произнес майор. — Я любил ее. Надеюсь, вы понимаете, что это значит.

И что из этого следует, мысленно добавил Линли. Но промолчал, дожидаясь, когда Хейверс закончит осмотр автомобиля и вернется в магазин. Чисто, прочитал Линли в ее взгляде. И еще он видел, что Хейверс разочарована.

Уайли тоже это заметил. Он не отказал себе в удовольствии спросить:

— Вы удовлетворены? Или последует допрос с пристрастием?

— Полагаю, вы заинтересованы в том, чтобы мы выполнили нашу работу, — парировала Хейверс.

— Так выполняйте, — сказал Уайли. — Да, еще одно. Из дома Юджинии пропала фотография.

— Что за фотография? — спросил Линли.

— Та, на которой снята девочка. Одна.

— Почему вы не сообщили нам об этом вчера?

— Тогда я не обратил на это внимания. Только утром вспомнил. Вчера на столе стояло двенадцать фотографий, три ряда по четыре снимка в каждом. Но у нее в доме всегда было тринадцать снимков ее детей — двенадцать, где они оба, и один только с девочкой. И вот этой фотографии не было, если только Юджиния не унесла ее наверх.

Линли вопросительно взглянул на Хейверс. Она мотнула головой. Ни в одной из трех комнат, осмотренных ею на втором этаже «Кукольного коттеджа», такого снимка не было.

— Когда вы в последний раз видели это фото? — спросил Линли.

— По-моему, в доме всегда были все тринадцать снимков. Правда, не так, как вчера — все на кухне, а расставленные повсюду. В гостиной. На втором этаже. На лестнице. В ее рабочей комнате.

— Может, она взяла снимок с собой, чтобы купить новую рамку, — высказала предположение Хейверс. — Или просто выбросила.

— Она бы никогда этого не сделала! — воскликнул шокированный майор.

— Или отдала кому-нибудь, навсегда или на время.

— Фотографию своей дочери? Кому бы она могла ее отдать?

А вот это, думал Линли, вопрос, на который нужно найти ответ.

Вновь оказавшись на тротуаре Фрайди-стрит, Хейверс выдвинула еще одну гипотезу:

— Она могла послать этот снимок по почте. Мужу, например. Вы не помните, инспектор, когда вы разговаривали с ним, в его квартире были фотографии дочери?

— Я, во всяком случае, ни одной не заметил. Там были только снимки Гидеона.

— Ну вот, видите. Они же общались, муж и жена. Из-за страха сцены у их сына. Может, речь зашла и о младшей дочери? Мог ведь он попросить у Юджинии снимок Сони, а она послала. И узнать это будет довольно легко, как вы считаете?

— Но это было бы странно, если бы у Дэвиса не сохранилось ни одной фотографии дочери, Хейверс.

— Люди вообще странные существа, — философски сказала Хейверс. — С вашим опытом работы в полиции вы должны бы это знать.

Возразить было нечего. Линли сказал:

— Предлагаю еще раз осмотреть дом Юджинии Дэвис, удостовериться, что фотографии действительно нет.

Всего несколько минут потребовалось двум детективам, чтобы убедиться в верности наблюдений майора Уайли. Кроме двенадцати рамок, выстроенных на кухонном столе, детских фотографий в коттедже не было.

Линли и Хейверс стояли в гостиной, обсуждая этот факт, когда зазвонил мобильный телефон инспектора. Это звонил Эрик Лич с новостями из Хэмпстеда.

— Мы нашли его, — с ходу заявил он Линли довольным голосом. — Брайтонский владелец «ауди» и абонент «Селлнета» — это одно лицо.

— Йен Стейнс? — спросил Линли, вспомнив имя, связанное с «Селлнетом». — Ее брат?

— Точно.

Лич продиктовал инспектору адрес, и тот записал его на обратной стороне своей визитной карточки.

— Займитесь им, — велел Лич. — Что у вас по Вольф?

— Ничего.

Линли коротко отчитался о визите в клуб «Шестьдесят с плюсом» и в книжный магазин Уайли, а также поведал Личу о пропаже одной из тринадцати фотографий из дома Юджинии Дэвис. Старший инспектор предложил еще одно объяснение исчезновению снимка:

— Она могла взять его с собой в Лондон.

— Показать кому-нибудь?

— И это снова приводит нас к Пичли.

— Но зачем бы она стала показывать ему фото? И тем более отдавать ему?

— У меня есть такое чувство, будто Пичли не все нам рассказал, — поделился своими впечатлениями Лич. — Раздобудьте фотографию этой Дэвис. В доме у нее наверняка найдется одна. Или спросите у майора. С этим снимком поезжайте в ресторан «Королевская долина» и в гостиницу «Комфорт-инн». Есть шанс, что ее там опознают.

— С Пичли?

— Вы же слышали, он предпочитает дам в возрасте.

Когда полицейские удалились, Тед Уайли поручил миссис Дилдей присматривать за магазином. Утро выдалось тихое в смысле покупательской активности, день обещал быть таким же, так что он не испытывал угрызений совести, оставляя магазин на увлеченную чтением клиентку. К тому же настало время, чтобы она хоть чем-то расплатилась за самовольно присвоенную привилегию прочитывать все новые бестселлеры бесплатно, лишь изредка покупая поздравительные открытки. И поэтому Тед поднял миссис Дилдей из ее любимого кресла, оставил необходимые инструкции по работе с кассой и пошел к себе в квартиру.

Дэ Эм спала в прямоугольнике жидкого солнечного света. Он перешагнул через ретривера и сел перед старым письменным столом Конни. Там он хранил брошюры о грядущих оперных сезонах Вены, Санта-Фе и Сиднея. Долгое время он лелеял надежду, что один из этих сезонов станет декорацией для их с Юджинией отношений, вышедших на новый уровень. Он мечтал, как они будут путешествовать по Австрии, Америке, Австралии, как они будут наслаждаться Россини, Верди и Моцартом, дополняя музыкой радость от общения друг с другом и расширяя рамки их взаимной любви. Три долгих и полных тревог года они вдвоем приближались к его заветной мечте, создавая для нее основу из взаимной преданности, нежности, ласки и поддержки. Они говорили друг другу, что все остальное, что следует из соединения мужчины и женщины, в частности секс, приложится само собой, когда придет время.

После смерти Конни и особенно после назойливых преследований другими женщинами, в поле зрения которых попадал Тед Уайли, для него огромным облегчением стало знакомство с женщиной, которая сначала желала построить основу для отношений и только потом создавать общий дом. Но теперь, после ухода полиции, Тед наконец заставил себя признать реальное положение дел: колебания Юджинии, ее неизменно мягкое «Я еще не готова, Тед» на самом деле были свидетельством того, что она не готова для него. А чем иначе объяснить то, что на ее автоответчике какой-то мужчина оставил сообщение, полное отчаяния и эмоций? Чем объяснить расставание с мужчиной на пороге ее дома в час ночи? Чем еще объяснить встречу с мужчиной на стоянке перед клубом «Шестьдесят с плюсом» и то, как он умолял ее, словно речь шла о самом дорогом в жизни мужчины, включая его сердце? На все эти вопросы существовал только один ответ, и Тед его знал.

Каким же он был идиотом! Вместо того чтобы тихо радоваться благословенной передышке от сексуальных трудов, которую предоставила ему сдержанность Юджинии, он должен был сразу заподозрить, что у нее есть кто-то другой. Но он ничего не заподозрил, слишком счастливый, что избавлен от плотских запросов Джорджии Рамсботтом.

Она звонила вчера вечером. Поток неискренних соболезнований («Тедди, как я тебе сочувствую. Я сегодня говорила с полицией, и мне сказали, что Юджиния… Дорогой мой Тедди, что я могу для тебя сделать?») едва скрывал ее энтузиазм.

— Я буду у тебя через пять минут, — заявила она. — Никаких «но» и «если», дорогой. Ты не можешь оставаться с этим один на один.

У него не было возможности возразить, а смелости сбежать до ее прибытия не хватило. Джорджия влетела в квартиру через несколько минут после звонка, с блюдом своей фирменной картофельной запеканки с мясом. Она гордо сорвала с блюда фольгу, и Тед с тоской увидел образец кулинарного искусства, украшенный идеально симметричными волнами из пюре. Джорджия проворковала с широкой улыбкой: