Консулы немедленно приступили к работе по составлению новой конституции, в этом деле им помогала парламентская комиссия, назначенная вечером того самого дня, когда был совершен последний переворот. Составители размышляли чуть больше месяца. Новая конституция в конечном счете была создана лично Бонапартом. В начале работы он думал, что у Сийеса уже был полностью готовый проект. Но Сийес смог представить только два наброска, содержание которых было крайне расплывчатым. По словам Бонапарта, Сийес предложил «только тени законодательной, судебной и исполнительной властей». Бонапарт отверг эти черновики. Так же он поступил с двумя другими проектами, которые подготовила помогавшая консулам комиссия: они казались ему помехами для его честолюбивых замыслов. В конце концов он сам продиктовал основные статьи проекта конституции и заставил членов комиссии принять этот вариант. Этот проект и стал конституцией Восьмого года. Она была опубликована в 24 декабря 1799 г. и немедленно вступила в силу, хотя по прежней конституции для этого нужно было дождаться результатов плебисцита, то есть народного голосования. Плебисцит был проведен только 7 февраля 1800 г. Меньше 16 тысяч человек сказали «нет» новой конституции, а за нее было подано (как объявили официально) более 3 миллионов голосов. На тот момент она, несомненно, имела успех.
Эта Конституция вся была написана так, как было удобно грядущему самодержцу. Разница между явной монархией и «свободой» стала почти незаметной, но еще не настало время кричать «Да здравствует император!», и Бонапарт благоразумно ждал. В новой республике исполнительную власть осуществляли три консула, но лишь один из них, первый консул, действительно имел власть. Он фактически контролировал все правительство, он назначал и смещал всех важных должностных лиц. Второй и третий консулы только консультировали его по важным вопросам, но окончательное решение принимал он один. Все трое избирались на десять лет, а потом могли быть снова избраны народным голосованием.
Ниже некоронованного самодержца на следующей ступени находилась законодательная власть из трех частей – Государственного совета, Трибуната и Законодательного собрания. Названия у всех трех органов были громкие, но их права и привилегии сильно противоречили друг другу, и на самом деле эти законодатели не могли рассмотреть ни один вопрос кроме тех, которые представлял им на рассмотрение первый консул. Был предусмотрен еще сенат – помпезный «страж конституции». Французский народ не имел даже права выбирать тех, кто войдет в эти слабые и громоздкие законодательные учреждения. Избиратели могли только косвенным образом, посредством неудобных процедур выбрать иерархически организованных «нотаблей». Из этого, несомненно, большого числа нотаблей различных степеней и разновидностей первый консул, фактически руководствуясь только своими желаниями, выбирал тех, кто будет работать в законодательных органах, сенате и на многочисленных должностях в правительстве. Таким образом, Бонапарт, в сущности, сам выбирал себе законодателей. А ведь со дня смерти Робеспьера едва минуло шесть лет! «Конституционная власть» первого консула почти ни в чем не уступала «божественной власти» Людовика XIV.
Это сходство с временами королевской власти стало еще заметнее в 1800 г. после того, как была реорганизована административная система на местах. Избираемых народом местных чиновников образца 1790 г. сменили чиновники, назначаемые центральным правительством. Департаментом теперь управлял вездесущий префект со своими подчиненными – супрефектами и мэрами коммун. Даже муниципальных (местных) советников назначала центральная власть. Так была создана армия чиновников – агентов и созданий парижского правительства, которых оно могло в одно мгновение уволить с должности и которые были полностью ему послушны. Префекты и супрефекты заменили послушных интендантов старого режима и их уполномоченных и унаследовали их могущество, верность и услужливость. Таким образом, при консулах была восстановлена та сильно централизованная система управления страной, для уничтожения которой трудились реформаторы 1789 г. Эта бюрократическая, управляемая министрами система продолжала существовать при всех правительствах, пришедших на смену консульству. С некоторыми усовершенствованиями, добавленными после 1870 г. и при Третьей республике, она существует и в наше время[200]. Поэтому у нас есть серьезные причины для подробного рассмотрения великой административной реформы Наполеона Бонапарта.
За административной реформой почти сразу последовала реорганизация судебной системы (18 марта 1800 г.). В этом случае тоже был почти полностью отменен принцип выборности. Выборными остались только мировые судьи, а всех остальных судей стал назначать первый консул или сенат. Однако вначале было установлено одно справедливое правило, которое обеспечивало этим вершителям правосудия независимость и позволяло им сохранять достоинство перед лицом правительства: судьи были практически несменяемыми: их можно было отстранить от должности только за преступление. Как и административный механизм, судебная система в основном существует и сегодня. Корсиканец и в этом случае построил нечто более прочное, чем многие его королевства-однодневки.
В этом случае быстрый ум Бонапарта дал результаты еще до того, как был написан проект новой конституции. Он знал, в каком плачевном состоянии находились финансы страны при Конвенте и Директории, и понимал, что их бедственное положение вызвано не только огромными военными расходами и обесценением бумажных ассигнаций, но и плохой системой сбора налогов. Законодательное собрание когда-то возложило обязанность определять размер налогов и собирать их на администрации коммун и департаментов, а они полностью пренебрегали этой обязанностью. В этой области так же, как везде, Бонапарт на место слабых, выбираемых гражданами, административных органов поставил агентов, которых назначал сам. От этого его власть стала сильнее, а жизнь всех честных французов удобнее.
Благодаря реформам эпохи Консульства государственная финансовая система была поставлена на прочную основу, а сбор налогов стал осуществляться способами, которые не угрожали процветанию страны.
Конституция, реформа административной системы, судебная и финансовая реформы – вся эта работа была проделана за первые четыре месяца Консульства. Все эти меры позволили быстро восстановить порядок во всей стране и этим способствовали быстрому возрождению Франции. И все нововведения осуществлялись под постоянным и активным руководством Бонапарта и избранных им чиновников. Первый консул, набирая людей на государственную службу, не интересовался их политическими прежними или нынешними взглядами и даже не узнавал, были они в прошлом роялистами или республиканцами. Его интересовало лишь то, какие услуги они могут оказать государству. Гораздо позже он признался, что желал лишь одного – привлечь на службу Франции всех ее талантливых людей.
Конец истории Консульства был отмечен еще двумя событиями, имевшими большие последствия: подписанием конкордата с папой и составлением Гражданского кодекса.
Желая восстановить спокойствие внутри страны, Наполеон не мог не заняться завершением религиозного кризиса, который, к большому несчастью, спровоцировала Гражданская конституция духовенства. Несмотря на то что Директория после 1796 г. возобновила жестокие преследования верующих, большинство французов, вероятно, оставались верны «неприсягнувшему» духовенству и римско-католической вере. Поэтому одним из своих первых распоряжений консул отменил постановления об изгнании священников и обеспечил им полную свободу служения.
Но Бонапарт пошел дальше этого. Он был убежден, что религия является ценнейшей составной частью порядка в государстве. Вряд ли у него самого были какие-то определенные религиозные убеждения, кроме слепой веры в свою судьбу. было бы неправильно называть Бонапарта атеистом: утверждают, что иногда он с уважением говорил об Иисусе Христе. Но, как правитель Франции, он при решении религиозных проблем руководствовался только пользой. Церковь, если ею правильно руководить, могла послужить укреплению новой самодержавной власти, которую он создавал. Поэтому он должен был стать ее покровителем и руководителем. «Общество без религии – как сосуд без дна, – сказал он однажды. – Только она дает государству надежную и долговременную поддержку». Духовенство проповедует любовь ко всему хорошему и ненависть ко всему плохому во имя вечного и справедливого Бога, казалось ему самым надежным хранителем общественного спокойствия. Поэтому он попытался командовать священниками так же, как командовал жандармами.
Чтобы добиться этой цели, ему нужно было договориться с папой, поскольку предпринятая революционерами попытка организовать национальную церковь полностью провалилась. Папа Пий VII был по натуре миротворцем, сторонником политического сближения с новой властью Франции. Переговоры с ним были начаты сразу же после заключения Люневильского мира (в феврале 1801 г.). Посредником между сторонами был аббат Бернье, священник из Вандеи, который ранее, в начале Консульства (в январе 1800 г.), уже вел переговоры с повстанцами Вандеи и Бретани и добился от них подчинения новой власти. Эти переговоры были продолжены в Париже и после больших трудов закончились 15 июля 1801 г. подписанием конкордата – договора, согласно которому «правительство республики признало, что католичество является религией большинства французского народа» и обещало обеспечить католической церкви свободное и публичное исполнение ее обрядов. Церковь, со своей стороны, согласилась с уменьшением количества епархий, которое Законодательное собрание когда-то осуществило собственной властью, объявив, что имеет на это право. Было установлено, что их останется шестьдесят, из которых десять будут архиепископскими. Папа также согласился «ради поддержания мира» утвердить «переход в собственность государства» того имущества, которое оно конфисковало у церкви в 1789 г. В обмен на это правительство Франции подтвердило торжественное обязательство, которое оно в прошлом торжественно дало через посредство Законодательного собрания, – обеспечить епископам и приходским священникам жалованье, соответствующее их положению, и разрешить верующим делать пожертвования в пользу церкви.
