– Вот глухой дьявол, натопит, как в бане, и морит людей. У него артрит, вечно мерзнет.
– А-аит… – грустно подтвердил Кирюша. – Ваады а-ите?
– Олег, может, в самом деле водички? – тревожно спросила Тамара. – Как ты себя чувствуешь?
Он медленно поднялся, цепляясь за угол печки. Повел взглядом – комната больше не кружилась, все предметы остались на месте. Семену Федоровичу удалось открыть форточку, и струя морозного воздуха побежала в натопленную духоту.
– Нет, мне уже хорошо, – поблагодарил Олег. – Не знаю, что со мной случилось… Устал.
– Это нервы, – кивнул букинист. – Так вот, что касается книги, я не договорил. Каким-то неизвестным субъектом из нее было вырезано около пятнадцати карт, причем из самой середины фолианта. А показательно то, что до этого книга была в превосходном состоянии. Насколько это вообще возможно для такой седой древности… В общем, настоящая трагедия. Я как услышал – сердце защемило, что уж говорить о самом дедушке… Он бы скорее руку себе дал отрезать, чем эти страницы.
Кирюша понял, о чем идет речь, и добавил кое-что от себя. Он сообщил, что воры забрались в жилище его друга среди ночи, когда тот спал, и ничего, кроме этой книги, не тронули. Хотя могли бы вынести множество редких и старинных вещей.
– И хозяин не проснулся? – удивилась Тамара. Она взяла себя в руки и говорила почти спокойно. Но Олег различал в ее глазах острые яркие искорки. Женщина очень волновалась.
– Я же вам говорю – ему почти девяносто, – сокрушенно возразил Семен Федорович. – Он почти ничего не слышит. Хотя до Кирюши ему все равно далеко. Кирюшу тоже как-то попытались обворовать, правда, старикан? Все иконы у тебя вынесли, хорошо – милиция помогла. Тут отделение прямо напротив, увидели, что какой-то незнакомый молодняк выносит сумки из Кирюшиной избушки. А к нему такие гости не ходят. Он ведь у нас дед-лесовик, один на всю Москву… Местный дух.
Кирюша понял и довольно засмеялся.
– Самое грустное, что теперь этот фолиант потерял половину своей ценности, – продолжал Семен Федорович с профессиональной скорбью. – Или цены – кому как нравится. Испохабленная вещь – это уж на любителя. Сами понимаете, такой товар не всякого устроит. Ну вот хозяин и колеблется – что ему теперь делать? Оставить книгу у себя – одни слезы. Продать? А сколько брать? Кто ее, такую, купит?
Он махнул рукой:
– Вот если бы он прежде ко мне обратился, я бы ему такого покупателя нашел! А теперь… Не знаю, как за это взяться.
Олег повторил, что ему все равно хотелось бы увидеть эту книгу. В целях научного интереса. Но Семен Федорович выдвинул жесткое условие – книгу можно увидеть только в том случае, если она немедленно будет приобретена.
– Зачем зря старика нервировать? Он и так на ладан дышит. Вы учтите – это вам не магазин, он к каждой вещичке всей душой прирос. И никому ничего не продавал – никогда в жизни. Мог быть богатым человеком, а живет черт знает как!
– Мы подумаем, – быстро вмешалась Тамара. – Да, Олег? Подумаем.
Она взяла его под руку и крепко сдавила локоть пальцами. Олег понял – женщина хочет его отсюда увести.
– Но почему вырезали именно эти карты? – спросил он. – Почему не унесли всю книгу?
Семен Федорович развел руками:
– Ну, мало ли почему. Такая книга – вещь громоздкая, ее так просто не унесешь. Но думается мне, что это сработали какие-то недоумки. Решили, что смогут продать на черном рынке несколько картинок и замести следы – никто, дескать, не поймет, откуда они взялись. А может, не представляли себе, сколько за всю эту прелесть можно выручить. Не знаю, я этого с ними не обсуждал. А вы, я вижу, остыли. Что и требовалось доказать. Кому нужен порченый товар?
Он слегка обнял за плечи Кирюшу и шутливо его тряхнул:
– Вот если бы нашлись карты, да, Кирюша? Хозяин бы немало за них заплатил!
– Вы же говорите, что он нищий, – удивилась Тамара.
Но Семен Федорович очень серьезно пояснил, что для восстановления своего имущества хозяин книги никаких денег не пожалеет. А деньги у него есть – как не быть. Он владеет такими вещами, которые еще получше денег, потому что с каждым днем становятся все дороже.
– Старичок расстался бы кое с чем, чтобы получить обратно свои картинки. И в милицию на воров не заявит, я его знаю. Найти бы только! Скажите, вы могли бы ему помочь?
Глава 18
Олег подумал, что ослышался. Семен Федорович произнес последнюю фразу небрежно, не вкладывая в нее никакого особого смысла. Но потом, когда он понял, о чем его просят, ему снова стало душно. И не из-за жары – комната успела проветриться. Рядом стояла тихая, настороженно замершая Тамара.
– Но чем я же я могу помочь? – услышал Олег свой спокойный, замечательно равнодушный голос. Он даже возгордился тем, как ловко овладел собой за считанные секунды.
– Могли бы вспомнить, кто вам говорил про книгу, – все так же небрежно продолжал Семен Федорович. – Вы поймите – вопрос очень деликатный. Может быть, человек сделал это, не подумав, не сообразил, что творит… А теперь раскаивается, жалеет, хочет вернуть карты. Да к тому же, он еще и деньги за это получит. То есть все равно заработает – понимаете?
Кирюша волновался – он с надеждой вглядывался в лицо Олега. Тому было очень неловко. «Неужто он принимает меня за вора? Семена стесняться нечего, он тот еще тип, но вот этот, этот… Ведь настоящее дитя! Не он ли настоящий хозяин карт? Может быть, просто не хочет сознаваться?»
– Я попробую вспомнить, – пообещал Олег. – Но не думаю, что среди моих знакомых мог оказаться вор. Да еще такой варвар! Вырезать карты, испортить книгу! Как вы думаете, сколько он думал за них выручить? Я имею в виду настоящего вора?
И тут он окончательно убедился, что его подозревают в совершенном преступлении. Быстрый, острый взгляд Семена Федоровича, испуг в глазках Кирюши. И наконец ответ:
– Ну, около двух тысяч долларов.
– Как, всего? – вырвалось у Олега. Он не был специалистом в данном вопросе, но ему казалось, что карты должны стоить намного дороже.
– Я имел в виду черный рынок, ведь как ни крути, а это краденка, – пояснил Семен Федорович. – Да сами посудите – какая им цена без самой книги?
Взволнованный Кирюша промямлил что-то совсем уж неразборчивое. Даже Тамара нахмурилась, тщетно пытаясь его понять. Семен Федорович перевел:
– Кирюша говорит, что хозяин ничего не пожалеет, но много денег у него нет. Однако настоящую цену за карты все равно даст. Даст еще на тысячу больше.
– Какой смысл вообще об этом говорить? – возразил Олег. – Это надо обсуждать с тем, кто взял карты.
Букинист погас. Олег видел, что тот хочет сказать что-то еще, но не решается. Все было ясно – его приняли если не за вора, то во всяком случае за сообщника. «А вдруг так и есть? – мелькнуло к него в голове. – Могла ли Нина… Нет!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
