Итак, квагма являлась Первоматерией, основой сущего. Овладеть ею — создать ее на некий бесконечно малый промежуток времени — значило получить силу, позволяющую перестроить целый ломоть пространства-времени. Заставить измерения извиваться, сварить космические спагетти, разложить их и добавить соус… И все это могла сотворить жизнь, сама обитавшая в измерениях.
Во всяком случае, так она поняла Искателя. Возможно, так оно и было. Воздушные просторы теорий никогда не являлись ее специальностью.
— Итак, именно здесь обитатели четырех измерений входят в контакт с нашей Вселенной, — произнесла Клий. — И забавный одномерный мирок, наш Мир Трубы, представляет собой нечто вроде станции. Так что искать надо тех, кто управляет всем этим.
— Инженеров квагмы? Выходит, огромное и уродливое бурое чудище было одним из них…
— Не знаю.
— Но зачем им все это нужно?
— Должно быть, ищут ресурсы… или исследуют. Таковы обычные мотивы, определяющие деятельность склонных к экспансии видов — например, твоего.
— А твоего?
— Мы сотворены вами. Я… просто смотрю.
И тут нечто объявилось в пространстве, не вступая в него. Просто возникло: пульсирующий мясистый ком, цвета красного и розового сразу, вращающийся, словно шедевр искусства на выставке, сальный и вонючий.
Клий наморщила нос, ощутив накатывавшие волны зловония.
— Мне уже приходилось сталкиваться с подобными ароматами.
— По-моему, это существо не опасно… впрочем, не знаю. Помни только, что оно может видеть все, что мы делаем, под любым углом.
— Я и не собиралась нападать на него.
— Мудрое решение.
Сверху нависала одна из черных мембран, и новый пришелец казался очередным объектом из каталога здешних достопримечательностей. Внезапно существо это принялось менять облик с воистину лихорадочной быстротой.
Быстрые, словно вспышки, изображения сменяли друг друга: пурпурно-зеленые складки и конечности перетекали в стеклянистые перегородки, тающие красным дымком. Кожистые овалы и многоугольники сливались друг с другом, пронзающие лучи яркого света вырывались наружу.
— Мы видим сейчас какие-то аспекты настоящего четырехмерного создания, — удивленно промолвил Искатель.
— Но наше зрение так и осталось трехмерным.
— Именно поэтому все это кажется нам не имеющим никакого смысла.
Ей представилось вдруг двумерное существо, внезапно перенесенное в их собственный, трехмерный мир, способное увидеть лишь поперечные сечения деревьев, скал, движущихся машин и пытающееся сложить все эти объекты в сколько-нибудь разумную картину.
Оно могло составить некий двумерный символ или представление — естественно, плоское. Однако для двумерного существа это и было бы целым объектом.
Не то ли сейчас происходит и с ней самой: она смотрит на меняющиеся картины и не понимает, каким образом можно соединить их в единое целое — в том измерении, которого не видит глаз, но которое, быть может, способен осознать мозг…
— Послушай, — проговорил Искатель.
Странное сочетание гудков, грохота и визга заполнило все пространство. Искатель заткнул уши.
— Сейчас мы слышим звуки такими, какими они бывают в четырехмерном пространстве, где волны распространяются по-разному, вихрями и волновыми пакетами.
Клий в расстройстве замахала руками — ничего другого она просто не сумела придумать. Низкие резонирующие вибрации исходили даже из нее самой.
— Эти волны едва ли способны причинить ущерб.
— Но кто-то словно бы вещает в моем нутре!
— Музыка или голос? Мы должны найти способ поговорить с ними.
— Понимаешь, если Морфы способны видеть нас насквозь со всеми потрохами, может, они сумеют заметить, что воздействуют на все мое тело?
Она покружилась, кувыркнулась, скакнула, ощущая себя безумной танцовщицей. Несколько мгновений в этой невесомости, и она запыхалась. Тут что-то привлекло ее внимание.
Прямо возле нее плыл в воздухе трепещущий мясистый ком (хотелось бы знать, какой смысл теперь имеют эти слова «возле нее»). Она осторожно протянула руку, но схватила лишь воздух. Однако в глазах Клий ее рука растянулась, став тонкой и длинной, исчезающей вдали в немыслимой перспективе.
Ком рос, изгибался, краснел. Она протянула руку еще раз… и ощутила другое измерение.
* * *
Гладкая, теплая поверхность. Гладкое вдруг сделалось липким, когда она продвинула свою руку вдоль длинного туннеля перспективы. Синие шипы пробились сквозь «кожу» кома, как будто выросли из нее. Это волосы? Она прикоснулась к шипам — твердым, жарким, гудящим низкими звуками, — но лишь ощутила это гудение, а не услышала его.
— Возможно, ты трогаешь его кости, — деликатно предположил Искатель.
— Бр-р-р. Надеюсь, ему это безразлично.
— Когда ты идешь по улице, тебя беспокоит тень? В известном смысле это похоже на то, как если бы нас посетило существо из мира двух измерений.
— А вдруг это одно из созданий, что вырвало нас из собственного пространства и едва не убило…
— Тогда ты должна добиться, чтобы тебя понимали, — сказал Искатель, величественным шагом обходя странный предмет, словно тот был произведением искусства, однако мех на спине псевдоживотного стоял дыбом.
— Не знаю, чего я хочу. Может быть, компенсации.
— Ну это вряд ли…
Маслянистые краски пахли старым склепом, потом их запах вдруг сменился запахом соленого воздуха. Никакого смысла за этим не угадывалось. А может, его просто не было.
Тьма сгущалась. Ее пронзали яркие, как неоновые огни, искры и светящиеся спиральные волокна.
— И все-таки это существо ведет себя пристойно, — проговорил Искатель, воодушевляясь. — Оно предоставило воздух, которым мы способны дышать — пусть он чуть суховат и плотен, — и тепло, которое мы в состоянии выносить.
— Лично я предпочла бы одиночество.
Клий понимала: они продолжают это подобие разговора просто потому, что им страшно. Их окружала реальность столь чуждая, что Клий ощущала себя поглощенной ею, заточенной во вселенной, остающейся за пределами всякого понимания, вращающейся вокруг абсолютно неизвестной оси по собственным, ни на что не похожим законам.
— Я ощущаю чье-то приближение, — заметил Искатель.
Воздух словно вспыхнул. Висевшие в пространстве гладкие, будто пластик, комья и стержни вдруг приобрели плотность, сделались волокнистыми, пододвинулись ближе.
Шпок!
— А вот и наши кристаллы! — Клий подобрала забарабанившие о твердую поверхность предметы.
Черная мембрана была уже совсем рядом, от нее веяло теплом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
