— Отлично, отец, тогда я начну.
Никто бы в жизни не сказал, что тринадцатилетний ребенок способен рассуждать так последовательно и дальновидно. Бестия просчитала все возможные ходы противников и изучила все линии судьбы замешанных в этой истории людей.
— Я покровительствую многим, но сейчас один из моих подопечных нуждается в помощи. Если я ничего не сделаю, он умрет, через несколько дней погибнет и Юля, да и Ваня вряд ли доживет до совершеннолетия.
— С каких это пор боги так заботятся о людях? — откинувшись на спинку кресла, надменно глядя на гостью, спросил Локи.
— С тех пор, как судьбы смертных стали связаны с нашими. Я уже знаю, кто выиграет битву, что сейчас проходит на даче у Аида. Моя верная кошка все расскажет, когда сражение закончится. Но меня интересует то, что будет дальше. Я тебя уверяю, Хитрец, если дети сбегут от Аида, не умрут от руки братоубийцы, боги уже не оставят их в покое.
— Отдел странных явлений. Они могут изменить ауру, и антропоморфы никогда не смогут найти этих детей.
— Да, Локи, — улыбнулась Бестия, сплюнув жвачку в кулак и достав новую, — если они успеют, то так и будет. Но… своей встречей Ваня и Юля начали цепочку очень интересных событий, связанных с моим подопечным, которому сужено умереть молодым.
Хитрец обреченно вздохнул. Таковы люди. Всем им свойственно когда-то заканчивать жизненный путь. Кому раньше, кому позже, но еще не было ни одного человека, которому удалось бы избежать смерти. Неужели Бестия решила создать прецедент? Хотя… кто она? Богиня любви, веселушка-хохотушка, обожательница 'LoveIs', куда ей до повелителей подземного мира или хозяев судеб. Она имеет несколько подопечных и сводит подходящие парочки вместе. И вся ее сила заключается лишь в близком родстве с соколиком.
— Ты что, Хитрец, я не собираюсь прыгать выше головы, — усмехнулась она, — я решила посмотреть, удастся ли мне продлить жизнь обреченного лет на тридцать-сорок.
— И ты готова пойти на сделку с другим кланом?
— Да, эксперимент стоит того, Хитрец. Мне нужна программа для компьютера. Простая и незатейливая. Игрушка, можно сказать, развлечение.
Если бы ей на самом деле нужна была игра, она бы обратилась в человеческую фирму, люди прекрасно преуспели в области программирования развлечений. Локи отлично понимал, что Бестии нужна не обычная игрушка. Легкость восприятия, иллюзия несерьезности происходящего, сказка, идиллия, а на самом деле — серьезный проект, выигрыш за который — жизнь!
— Я знаю, что ты способен перенести человека по четвертому измерению, — без обиняков заявила девочка.
Хитреца словно холодной водой окатили:
— Мне нельзя! Это одно из преступлений, за которое меня наказал Один.
— Какой ты порядочный, — усмехнулась Бестия, поглаживая сокола по спине, — мы хорошо заплатим. Один даже не заподозрит, что ты сотворишь. Обычная игрушка, квест, увязанный на жестокость реальности. Нам нужна лишь неделя, чтобы навести порядок. Точное время я напишу позже. Не хочу, чтобы кто-то из наших догадался.
— Ты говоришь так, будто я уже согласился, — нахмурился Хитрец.
— Да, потому что наш клан заплатит тебе за это. Очень щедро.
— Мешок долларов для меня ничто, — фыркнул Локи.
— Низко ты себя ценишь, — прошипел сокол, — мы думали, что вечная жизнь в одном теле тебя устроит?
Не умирать. Не перерождаться во время операции безнадежного больного. Дожить лет до сорока и оставить себе приобретенное тело. Велико искушение. Подумать бы только, зачем господам египтянам тратить так много сил на подобную расплату. Мальчишка, который нужен Бестии — никто, ничего из себя не представляющий случайный потомок сына Создателя. Юлька — ну дочка теперешнего босса ОСЯ, и все, опять же — совершенно заурядная личность. Ваня — дитя белорусского пролетариата. Похоже, боги задумали серьезную многоходовку, коли готовы не размениваться на мелочи.
— Если я откажусь? — надо проверить все пути к отступлению.
— Мы будем переселять тебя в новые тела, пока не найдем сговорчивого программиста, чьим разумом не успеет завладеть Локи, и который согласится на наши условия.
— Вы не оставляете мне выбора.
— И у нас его нет, — сощурилась Бестия. — Ты прав в своих мыслях, Хитрец, я, действительно, затеяла игру во много ходов. В ней выиграют все. И моя страна, и подопечный, и Юлька и даже Ваня с его ближайшими родственниками. Мне нужно одно — твоя помощь.
— Я… — Локи мялся, — я попробую, но если гнев Одина снизойдет на меня…
— Этого не случится! — крикнул сокол. — Мы позаботимся!
— Что делать?
Коварный взгляд богини любви пробирал насквозь, ее уверенные отточенные слова невозможно было вернуть ей:
— Машину времени, ты ж и сам догадался.
— Но… — опять замялся Локи, а Бестия довольно улыбалась:
— Иначе не придет к власти великий изначальный. Или он будет другим.
* * *
Когда бог-братоубийца с наемницей вошли в гостиную, они остановились в самом проеме отделанной позолотой двери. Напротив них за круглым столом сидела их добыча — двое десятилетних детей, с которыми почему-то не смог справиться никто из посланных на убийство.
Хрупкая девочка с черными как смоль волосами до пояса сосала 'Чупа-чупс', изредка бросая невинный взгляд на гостей. Ей, казалось, было совсем не холодно в своем летнем сарафанчике в прохладе огромной залы. Она выжидала, словно кошка, готовая в самый подходящий момент кинуться на жертву.
А рядом с ней высокий мальчуган со светлыми соломенными волосами, на его красивом лице с немного заостренным подбородком запечатлена довольная улыбка, а за детскостью взгляда его синих глаз скрывается столько коварства.
Как и подозревал братоубийца — мальчишка не так прост, как хочет казаться. Жаль, что судьба не позволила ему убить это человеческое порождение прямо в роддоме, осенью 1984 года, когда Ваня только появился на свет. Спустя десять лет наивный с первого взгляда ребенок, надувающий пузыри из жвачки, мог сравниться по хитроумности идей чуть ли не с самим Локи. Неделя общения с антропоморфами стала для ребенка мощным катализатором. К счастью, пока лишь бог ведал, что за опасность могла исходить от этого беспомощного безоружного существа.
Закутанная в черный плащ с капюшоном спутница бога уже готова была пронзить маленькое детское сердце, оставалось только преодолеть последние десять метров, разделяющие ее и цель, но тут тоненьким слабым голосом заговорила девочка:
— Господин Аид! Я не думала, что у вас жена из Ирака.
А что еще мог сказать ребенок, насмотревшийся в новостях на закутанных в черную паранджу и халаты восточных женщин. Но ни бог, ни его помощница, казалось, не ожидали реплики девочки, а та, пользуясь замешательством высших существ, продолжала, не умолкая ни на секунду:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
