ни на что более непригоден. Потому что месяц назад мне срочно потребовалось много таких деталей. А если наложить логистику, линии сборки, нередко не только разбросанные по всей крепости, но ещё и частично в город вынесенные, потому что там тоже есть производственные площадки, неоптимальные конвейеры (не было у нас времени оптимизацией заниматься), в общем, работы много. Каждое временное решение снижает общую эффективность всего комплекса производств. И сейчас, несмотря на кажущуюся монструозность моих производств, всё это — колосс на глиняных ногах. Оборви одну цепочку, и вся конструкция начнёт сыпаться.
А ведь мне снова потребуются товары народного потребления, чтобы поднять уровень жизни уже не только в метрополии, но и по всей моей территории. А там у меня есть перекосы и приколы, когда себестоимость производства выходит космической из-за дорогих материалов и кучи технических сложностей. И вроде бы наплевать, раньше это делали скелеты, а материалы так и так принадлежали мне, куда хочу, туда и трачу, но надо это скорректировать. Водопровод, с водонапорными башнями, котельными с горячей водой, с канализацией, всё это безумно дорого. Не в плане денег, я могу золото из железа получать, плевать на деньги. Это всё — сложные и трудозатратные производства. Их надо оптимизировать и высвобождать людей на другие направления.
И всё это, на самом деле, хорошо. Я одной ногой стою на ступеньке промышленной революции. Паровые котлы у нас есть. Постепенно, шаг за шагом, мои странные мануфактуры превращаются в настоящие промышленные предприятия. Однако из-за кучи перегибов, нехватки ресурсов и живой рабочей силы, прочих мелких проблем вся эта махина хромает, пыхтит, задыхается и еле ползёт. Иронично, что даже так мои кривые и косые предприятия кроют всех соседей вместе взятых, вообще не замечая конкуренции, но сколько это продлится? В какой момент мои секреты тем или иным путём пойдут на сторону? Неизвестно, но неизбежно.
Поэтому мне надо организовывать всё по-взрослому. Полноценный сталелитейный комбинат. Химический комбинат. Машиностроительный. Деревообрабатывающий. Швейный. И так далее и тому подобное. Хватит ютиться на ограниченной площади, пытаясь сохранять определённый универсализм, чтобы успевать перестраиваться и реагировать на угрозы. Нужно создавать запас прочности, чтобы никакие угрозы не требовали резко всё переделывать.
Амбициозно? Ещё как. Особенно учитывая вводные данные. На полностью «моих» землях перепись населения насчитала сорок девять тысяч жителей, в большинстве, конечно же, людей. Очень много детей, в первую очередь возрастом до двух лет, максимально комфортные условия вызвали взрывной рост населения. С едой проблем не будет, сельское хозяйство я перекрыл первым делом, иначе вообще бы не начал индустриализацию. Проблема в двух словах: учителя и врачи. И если учителя мне потребуются лет через пять, то врачи нужны вчера.
Чувствую себя, как большевики в семнадцатом. Сколько у них там на одного врача людей приходилось? Пятнадцать тысяч? Двадцать? Ну вот у меня шесть магов жизни, то есть по восемь тысяч человек на одного мага примерно, плюс-минус тысяча здесь роли не играет, это слишком мало! Катастрофически мало. Раньше, до всех весёлых событий, справлялись за счёт жрецов и богов. В этом мире молитва может помочь и спасти жизнь, даже если божество к исцелению никакого отношения не имеет. Естественно, не всегда боги спасали, иногда на молитвы не отвечали, но жить можно.
Сейчас, спасибо церкви, со жрецами и богами всё грустно. Спасает ситуацию влияние внешних факторов, в том смысле, что люди хорошо питаются, живут в хороших домах и не убиваются на работе, со здоровьем резко стало лучше. Нет эпидемий, нет многих довольно банальных болезней, гигиена сильно меняет ситуацию. Но я всё равно запросил у эльфов целителей в любом виде. На создание полноценной медицины, которая без магии, уйдут годы, этого времени у меня нет.
Образование на десерт, пять лет — это достаточно много, чтобы успеть что-нибудь придумать.
Глава 50
Война закончилась. Без моего непосредственного вмешательства, что хорошо. Однако головная боль для меня не только не закончилась, наоборот, самоё интересное ждало впереди.
Хаарт разогнал всех, со всех стряс впечатляющую контрибуцию и, по сути, объединил королевство. То есть не воедино, конечно, получилось три крупных владения, Хаарта, самое большое, Алана, второе по величине, и моё. Алан не сплоховал и, когда я закончил свою войну и увеличил поставки, собрал под собой всех соседей и объединённой силой выгнал всех посторонних. Хаарт ему слова не сказал, заехал с официальным визитом, прежде чем посетить меня, и заключил очень странное соглашение. В том смысле, что по местным понятиям такие договоры не заключают, а Хаарт вот сподобился.
Он предложил Алану союз, честный и равный, пообещал не претендовать на лидерство, и вообще всячески сотрудничать и помогать друг другу. Объяснял своё решение тем, что в последние годы у нас и так здесь творился кромешный ад, народ умирал тысячами, и только нового витка внутренней войны нам всем и не хватает. Себя Хаарт больше королём не называет, он Лорд Юга, я Лорд Предела, Алан Лорд Равнин. Обычно для феодального государства подобный подход был медленным самоубийством, потому что равные лорды, не выбрав короля (читай — рефери, способного решать споры и вершить суд), не в этом поколении, так в следующем передерутся. Но мы-то с Хаартом никуда не денемся, а значит, и союз наш, в теории, может держаться куда как дольше.
Сказать, что Алан был удивлён — ничего не сказать. Но, подумав и повертев, решил согласиться. Как признался сам вампир, последним аргументом были слова Хаарта: «Мы решали свои проблемы ценой крови наших подданных. Пришло время поступиться нашими амбициями ради подданных».
И теперь Хаарт приехал в гости ко мне.
Кортеж остановился перед стенами крепости. Хаарт выбрался наружу, чтобы оценить всё собственными глазами. Неподготовленного человека стена впечатляет, несколько метров бетона — не шутка. Подготовленного впечатляет ещё больше, Хаарт, я уверен, сразу срисовал особенности конструкции. Эти стены без пушек или сильного отряда магов брать просто бесполезно. Можно даже не начинать.
Было бы символично пригласить Хаарта в то самое место, где мы с ним разговаривали, но увы, этого места уже нет. Слишком сильно перестроена крепость. Поэтому приглашаю лича в один из кабинетов.
Хаарт не слишком от меня отличается, в плане состояния. Обтянутое сухой кожей тело, горящие глаза. В его лице
