если ваша истинная не примет вас таким? Вы давно не виделись и всякое могло случиться?
Адалон со скрипом втянул в себя воздух, переплет в его лапах затрещал.
— Послушайте, вы ведь любили…сами сказали, что все, что вы делаете — это во имя любви. Знаете, я ведь тоже… — осеклась, слова горечью осели на губах, в душе болезненно затрепетало и слезы проступили на глазах, — я тоже…люблю…, — признавшись в слух, я ощутила удивительное облегчение и в тот же момент стало еще больнее. Слова заканчивались, воздуха в легких не хватало, — я люблю его, возможно он любит меня. Не ломайте наши жизни. Адалон, вы ведь знаете, что такое любовь. То что вы делаете — неправильно. На чужом несчастье свое счастье не построить. Адалон? Пожалуйста.
Его опущенные веки дрогнули, он смотрел перед собой. Рот скривился, будто от сильной боли, которую он с трудом сдерживал. Вены на мощной шее вздулись от напряжения.
— Ты пытаешься играть на моих чувствах и надеешься, что это тебе поможет?
— Нет…я…
— Замолчи, — механически произнес он.
Мои губы сковало холодом. Они онемели и я замычала.
— Ахате, вион те раме таоне, ахате…, — прозвучали первые прочитанные строки. Руны вокруг постамента наполнились светом, мои суставы заломило.
— Ви, акуал, ахате гэте…
В голове задребезжало. Нечто изнутри толкнуло грудь. Замычала.
— Ахате, вион те раме таоне, ахате.
Глава 43
Меня лихорадило. Волнами накатывал жар и невыносимый холод. Но это были лишь физические ощущения.
Душу словно пронизывали миллионы острых иголок и рвали тонкую теплую ниточку, связывающую меня с Кайларом. Она дрожала и сопротивлялась, не давая разлучить мою душу с телом. И от этого становилось еще болезненнее, но чем острее я чувствовала боль, тем крепче натягивалась незримая нить.
«Где ты?»
Я наверное сошла с ума. Или мой немеющий разум выдавал желаемое за действительное, но вопрос повторился:
«Где ты, Кэтти?»
От знакомого до боли тембра по венам разлилось тепло. Нить дрогнула и я мысленно ухватилась за нее.
Я здесь.
Боль отступила, словно внутри меня выстроили щит. По-прежнему горела, но ушла острота.
Я смогла сосредоточиться на зове.
Площадка со скалами точно находилась в Доране. Об этом говорило время суток. Ночь, когда в Ордании день. Адалон, явно склонный к ностальгии, мог выбрать для жизни как раз страну не только ради кристаллов, но и ближе к месту гибели его истинной. Саргас как и Верхоран располагался у моря, я видела скалы вдали за городскими пейзажами. Значит, место ритуала вполне могло находиться в Саргасе.
Легкий прилив радости и внутреннего ликования наполнили мои мысли. Они разгорались и угасали. Все это не имело смысла. Слишком далеко. Слишком опасно. Адалон наверняка перекрыл порталы…и…
— Ви, акуал, ахате гэте, раме таоне, ахате, — хрип Адалона зазвучал эхом. Плотный столб дыма поднялся с каменного пола и ринулся к моей груди чёрными щупальцами.
Я откинула голову, забилась сжимая зубы. Путы железными прутами сдавили запястья, грудную клетку обожгло холодом.
«Кэтти?!» — зазвучало ревом.
К озверевшему рыку добавился еще один голос, мелодичный и совсем тихий, как шелест листвы:
«Не бойся, ваша связь крепче. Мы задержим. Мы поможем».
Внутренняя преграда усилилась. Черные туманные змеи рвались к моей душе, ударились о внутренний щит. Снова и снова. От каждого удара связанное тело содрогалось.
Адалон с нажимом произносил заклинание. Хрип каждого слова оседал свинцом в воздухе, приглушая шум моря. Костры и руны на земле полыхали и в моих глазах пеленой застыли слезы. Я чувствовала растущее давление. Давление росло, по защите ползли трещины, сознание и руки немели.
Нить, связывающая меня с Кайларом, вдруг перестала трепетать. Ослабла и я испугалась, что она вот-вот порвется. Но неожиданно она снова дрогнула, зазвенела, покрылась жаром и скалы содрогнулись от громкого рева.
Ночное небо что-то быстро рассекло.
Звериный рык повторился. Заклинание оборвалось.
Повернув голову на Адалона, заметила, как он сосредоточенно скользнул взором по небосклону. Кто-то рядом ухнул, взвизгнул и со звоном упала чаша.
Туманные щупальца оборвались и мои путы ослабли. Я перевернулась на бок, собираясь спрыгнуть на землю. Меня накрыла тень от мощного крыла.
— Ашаахар! — прошипел Йорген, сорвав с себя мантию. С матовым отблеском обнажились доспехи.
Адалон повернул голову на меня и я вцепилась пальцами в камень, осознав, еще секунда и он бросится на меня.
Сильный поток ветра ударил в спину и передо мной с грохотом опустилась скала, отшвыривая Йоргена.
Округлив глаза, я ошарашенно смотрела на огромное существо, покрытое золотистой чешуей.
Массивные перетянутые перепонками крылья, шипастый хвост, который будто бережно обвил постамент, на котором я сидела.
Мощные челюсти лязгнули, зверь взревел, взмахнул крылом, отгораживая меня завесой от Йоргена, его разбегающихся прислужников и от всего мира.
Я потеряла из виду Адалона, но услышала его хриплый смех. Странный, смешанный с отголосками раздражения и восхищения.
— Не может быть. Ты можешь обращаться, спустя столько столетий…ты обрел истинную.
— А ты свою потерял, — рыкнул золотой дракон. — За желание пролить кровь моей истинной ты умрешь.
Не знаю, что между ними в этот момент произошло, но новый грохот, удар чего-то хлесткого, тяжелого по камням, заставил меня сильно вздрогнуть и подтянуть ноги.
Золотой дракон изогнулся. На секунду крыло отодвинулось и я увидела еще одно огромное существо, с черно-красной чешуей.
Когтистая лапа подхватила меня за талию, оторвала от камня.
Меня подняли в воздух. Порыв ветра растрепал волосы и я вцепилась ладонями в мощный коготь, удивительно аккуратно сжимающий мое тело.
Дракон опустил меня на возвышение каменного выступа и ринулся к противнику. Я тут же вскочила. С высокой точки видела беготню на площадке, потухшие огни и то, как два дракона впились друг другу в глотки в смертоносном танце. Вскрикнула, прижавшись спиной к камню.
Блеск золотой и кровавой чешуи двух монстров вспышками освещал темное небо.
Красный дракон скинул с себя золотого и стремительно ринулся ко мне. Золотой, рассекая облачную дымку, снес красного на подлете.
На мгновение они оба скрылись. Я лихорадочно всматривалась в небосклон, на котором словно погасли все звезды и луну заволокло серыми облаками.
Багрянцевый блеск ударил по векам. Дракон внезапно поднялся с подножья скал. Вскрикнула, отшатнулась, едва не потеряв равновесие. Из под ног посыпались камни.
Шипастый хвост с размаху ударил рядом с моей стопой. Камни разлетелись на осколки.
Золотой дракон тараном влетел в красного, они разбивая скалы, покатились вниз. Мощный всплеск воды и я уставилась на неспокойные темные волны.
Сердце заныло, тяжелые мысли железными прутами ударили по сознанию. Я приблизилась к краю и продолжала
