Впервые — «Осколки», 1892, № 24, 13 июня (ценз. разр. 12 июня), стр. 4. Подпись: Человек без селезенки.
Печатается по журнальному тексту.
Рассказ был послан Чеховым 11 мая 1892 г. (письмо Н. А. Лейкина Чехову 16 мая 1892 г. — ГБЛ). Но напечатан он был спустя месяц. О причинах задержки Лейкин писал Чехову 7 июня 1892 г.: «Господи! Что цензура делает! Уж чего, кажется, невиннее Вашего рассказа „Рыбья любовь“, но и он был задержан в цензуре на две недели, рассматривался в общем собрании цензоров и хотя и дозволен к печати, но с помарками нескольких слов» (ГБЛ).
СОСЕДИ
Впервые — «Книжка Недели», 1892, № 7, стр. 88-114. Подпись: Антон Чехов.
Включено в сборник «Повести и рассказы» (М., 1894; изд. 2-е — М., 1898).
Вошло в издание А. Ф. Маркса.
Печатается по тексту: Чехов, т. VIII, стр. 193–215, с исправлением: стр. 64, строка 28: топорщится вместо: торопится (по «Книжкам Недели»).
Сюжет рассказа, как показывают материалы первой записной книжки, Чехов обдумывал во время своей заграничной поездки весной 1891 г. В пути Чехов работал. «Пробовал приспособление для писанья в вагоне, — отмечает он в записной книжке на другой день после отъезда из Петербурга. — Ничего, пишется, хотя и плохо» (18 марта). 18 или 19 апреля по пути из Ниццы в Париж (судя по почерку, в вагоне) в книжке сделана запись: «Тут мимо леса, где хорошая тяга, он ехал с Власовым и пел „не любить — погубить значит жизнь молодую“» (см. т. XVII Сочинений). Этот эпизод с небольшими изменениями вошел в рассказ (Власов стал Власичем); роль его в сюжете существенна — это воспоминание служит эмоциональным завершением размышлений героя о «свободной любви».
Осенью 1891 г. Чехов, как видно из его письма к А. С. Суворину от 16 октября, работал сразу, по меньшей мере, над тремя вещами. Возможно, что именно к будущему рассказу «Соседи» относятся слова из этого письма: «Ах, какой у меня сюжет для повести! Если б сносное настроение, то начал бы ее 1-го ноября и кончил бы к 1-му декабря. Листов на пять». Если исходить только из размера известных нам произведений Чехова, то речь идет о будущей «Палате № 6». Но вряд ли это может относиться к вещи, о которой автор писал, что «от нее воняет больницей и покойницкой» и что он «не охотник <…> до таких повестей» (В. М. Лаврову, 23 октября 1892 г.). Между тем именно «Соседи» — единственное произведение ближайшего времени, которое Чехов писал «с удовольствием, находя приятность в самом процессе письма» (Суворину, 1 июня 1892 г.). Близок к указанному в письме от 16 октября и первоначальный предполагаемый объем «Соседей» — до четырех листов (письмо Чехова М. О. Меньшикову, 19 мая 1802 г.).
7 января 1892 г. Чехов познакомился у И. Л. Леонтьева (Щеглова) с секретарем редакции «Недели» М. О. Меньшиковым и обещал ему дать рассказ в журнал в апреле или мае. 4 марта 1802 г. Леонтьев (Щеглов) напомнил в письме Чехову о его обещании (ГБЛ). Чехов отвечал 9 марта: «Желание Ваше будет исполнено: и пошлю в „Неделю“ рассказ. И сделаю это тем более охотно, что сей журнал мне симпатичен». Дата присылки рассказа в этом письме указывается прежняя — «не позже апреля». Леонтьев (Щеглов) сообщил про обещание Меньшикову и просил Чехова написать «лично Гайдебурову», редактору «Недели» (Леонтьев (Щеглов) — Чехову, 19 марта 1892 г., ГБЛ). П. А. Гайдебурову Чехов не написал; 9 апреля Меньшиков напоминал Чехову о его обещании: «И. Л. Леонтьев показал мне Ваше письмо, где Вы подтверждаете обещание дать что-нибудь для „Недели“ — обещание, любезно выраженное Вами на именинах И<вана> Л<еонтьевича>. Павел Александрович Гайдебуров припоминает, что он тоже обращался к Вам с просьбою писать в „Неделе“, и тем приятнее для него, что Вы собрались наконец это сделать <…> Спешу известить Вас, что Ваш рассказ (повесть или роман) редакция начнет печатание в следующей же, майской „Книжке Недели“, ввиду чего благоволите прислать рукопись не позже 20 апреля, иначе не пришлось бы отложить до июньской книжки» (ГБЛ). Чехов отвечал 23 апреля, что «рассказ еще не готов» и что он постарается прислать его в мае. Очевидно, в это время Чехов вообще не работал над рассказом. «Хлопоты по хозяйству <…> и поездки в Москву по делам положительно мешают мне работать» (то же письмо Меньшикову). Кроме того, в эти дни он кончил «Палату № 6» (письмо к Л. А. Авиловой от 29 апреля).
13 или 14 мая Чехов сообщал Меньшикову: «Повесть для „Недели“ пишу»; о том же 15 мая — Суворину. В редакции повесть Чехова очень ждали: «Я известил П. А. Гайдебурова, — отвечал Меньшиков после сообщения Чехова, — о близкой присылке Вашей повести и доставил ему этим большое удовольствие. <…> Не будете ли Вы столь любезны <…> сообщить хоть приблизительно, в каких числах следующего месяца ожидать Вашей повести и также сколько, примерно, оставить для нее места (чем больше, тем, само собой, лучше)». О том, что повесть ожидается «с нетерпением», Меньшиков снова писал 27 мая (ГБЛ).
Весь май Чехов работал над повестью для «Недели». 19 мая он писал Меньшикову: «Повесть я постараюсь прислать в конце этого месяца или же в начале июня. Мне кажется, что к этому времени она будет готова <…> Повесть будет содержать около трех листов обычного толстожурнального размера. Этак между 3 и 4 листами».
Из этого письма можно заключить, что работа над повестью подвинулась не очень далеко — именно на начальной стадии Чехов часто ошибался относительно объема будущей вещи (см. комментарий к «Дуэли» в т. VII Сочинений). В процессе работы замысел претерпел какие-то изменения, повесть вышла втрое короче. Речь же несомненно идет о «Соседях»: вряд ли Чехов хотел отдать в «Неделю» «Рассказ неизвестного человека», не подошедший по цензурным условиям «Северу» и отложенный печатаньем даже в «Русской мысли». Сведений же о его работе над другими произведениями в это время не имеется.
В конце мая и в июне Чехов писал о том, что много работает (Суворину 28 мая и 4 июня, Н. А. Лейкину 8 июня). Из письма Суворину от 4 июня видно, что это работа над «Соседями»: «Я пишу повесть — маленькую любовную историю».
Но времени оставалось немного: для того, чтобы появиться в июльской книжке, рассказ должен был быть в редакции 15 июня (сроки называл Меньшиков). Эта причина тоже, возможно, повлияла на его объем. Отзвуки того, что рассказ мог быть иным (с «началом» и «концом»), встречаются в письме Леонтьеву (Щеглову) от 24 октября 1892 г.: «Сунулся я было в „Неделю“ с рассказом („Соседи“), но вышло нечто такое, что не следовало бы печатать: ни начала, ни конца, а какая-то облезлая середка».
При подготовке сборника 1894 года в текст рассказа были внесены существенные изменения, касающиеся основных персонажей.
В журнальном варианте либерализм Власича осуждается Петром Михайлычем гораздо более категорично: о Власиче говорится, что «он страшно отстал в своих идеях». В тексте 1894 г. то, что у Власича есть и «хорошие, честные идеи», не отрицается, но акцент переносится на форму их выражения, на самую личность Власича: эти идеи «он умудряется выражать так, что они кажутся банальными и отсталыми». В этом направлении сделан и ряд других исправлений. Сделана вставка, существенно меняющая отношение Петра Михайлыча к Власичу и его воззрениям. В тексте 1894 г. значительно ослаблено самоуничижение главного героя — снято два больших куска текста, где Петр Михайлыч осуждает робость в отстаивании своих мыслей, нерешительность. В этом же направлении шла и правка рассказа при включении его в издание А. Ф. Маркса — были исключены рассуждения героя о своем «мягком, ленивом сердце».
13 августа 1892 г. в тифлисском «Новом обозрении» (№ 2969) появилась статья Г. (Г. М. Туманова) «Новые течения в русской журналистике», в которой подробно рассматривались «Соседи» в связи с полемикой по поводу статей А. Л. Волынского в «Северном вестнике». Туманов считал, что в отношении к шестидесятникам «несомненно более прав» Чехов, «обвиняющий их в незнании жизни и увлечении непрактичными идеями», чем Волынский, упрекающий их в «рьяном реализме». Но, изображая шестидесятника Власича, «Чехов не сумел удержаться на объективном изображении <…> а пустился в сатиру». По мнению Туманова, <у автора слишком сильно было желание своего героя, увлекавшегося Писаревым и Добролюбовым, выставить жалким и ни на что негодным тупицей, и художественное чутье изменило ему в данном случае настолько, что у него вместо живого и верного типа получилась уродливая карикатура». Заканчивалась статья упреками в том, что «момент для обличения представителен 60-х гг. выбран неудачно. Они почти отжили свой век, не пользуются ни в каких сферах каким бы то ни было влиянием».
По поводу сборника «Повести и рассказы», где «Соседи» были и конце книжки, И. Е. Репин писал Чехову 13 февраля 1895 г.: «…развернув Вашу книжку, я уже не мог оторваться от нее: я уже с грустью дочитывал последнюю повесть, последнюю страницу. Кончились эти полные жизни, полные глубокого смысла рассказы; действующие лица, как живые, проходят в моем воображении <…> А „Соседей“ жаль. Да, все эти люди сделались мне почему-то близки…» (И. Е. Репин. Письма к писателям и литературным деятелям. 1880–1929. М., 1950, стр. 122).
