Гекуба оставила горшок с супом и вышла из кухни, чтобы поприветствовать дочь: «Привет, дорогая».
Чмокнув мать в щеку, Габриель положила на стол лоскутное одеяло.
«Что это?» - спросила Гекуба, с любопытством разглядывая красивую вещицу.
«Я сделала его в подарок Лиле и Грэхему».
«Какая замечательная идея!» - восторженно воскликнула Гекуба и тут же подхватила одеяло, решив перенести его в спальню – «Сейчас мы его расстелем, хочу как следует рассмотреть» - с любовью проведя рукой по пестрой поверхности, она одобрительно улыбнулась – «Очень красиво. Уверена, им понравится».
«Надеюсь».
«А я знаю, что так и будет. Оно великолепно! Отличная работа!» - похвалила она дочь.
«Спасибо».
«Хочешь, чтобы я спрятала его до свадьбы?»
«Да… эээ… спасибо» - Габриель помедлила, не зная, как лучше сказать, что она не планирует оставаться.
Аккуратно сложив одеяло, Гекуба повернулась к барду: «Наверное спрячу в шкафу. И надо поспешить, Лила с Грэхемом должны прийти на обед с минуты на минуту» - женщина улыбнулась – «Я приготовила одно из твоих любимых блюд: овощной суп. Присоединишься к нам?».
Габриель внутренне сжалась, прочтя в словах матери скрытый смысл: приглашение относилось только к ней… и никак не к Зене. Бард упрямо качнула головой. Эта фраза напомнила ей категоричное осуждение отца, что лишний раз убедило её в своем решение покинуть деревню: «Спасибо, но я обедаю с Зеной».
Заметив напряжение, сковавшее дочь, Гекуба печально вздохнула: «Габриель, я бы с удовольствием пригласила и её, но твой отец…»
«… верно» - оборвала её бард, которой меньше всего хотелось развивать эту тему.
«Попытайся понять. Он не знает, как справиться с этой ситуацией. Сейчас ему нужно кого-то обвинить. И ничего удивительного, что он спустил всех собак на Зену» - она замолчала, а затем торопливо добавила, нервно теребя подол фартука – «Дай ему время. До свадьбы Лилы ещё осталось несколько…»
«… вообще-то я не об этом хотела с тобой поговорить. Мам, мне кажется, будет лучше, если я не пойду. На рассвете мы отправимся в Амфиполис».
«Ты не останешься на свадьбу?»
«Нет».
«Я ещё раз поговорю с твоим отцом. Я…»
«… дело не только в нем» - снова прервала её Габриель – «Я не хочу, чтобы Лила чувствовала себя неловко на своей свадьбе».
Гекуба помолчала, внимательно изучая дочь: «Тебя беспокоит спокойствие сестры или твое собственное?»
Сбитая с толку словами матери, Габриель не нашлась, что ответить.
«Знаешь, если ты сама будешь стыдиться ваших отношений, люди ещё больше утвердятся во мнении, что тебе есть чего стыдиться».
«Это неправда!» - воскликнула Габриель, её затрясло от злости – «Я думала о Лиле, была уверена, что ей так будет лучше… что всем так будет лучше» - бард активно жестикулировала руками, не в силах удержать нахлынувшие эмоции – «Ты не представляешь, какого нам приходится… как трудно будет Зене пойти, зная, как к ней все относятся… невыносимо трудно мне… наблюдать, какой гордостью светятся глаза моих родителей, когда они планируют свадьбу сестры, с какой радостью они принимают в свою семью Грэхема, и в то же время отец не хочет пускать на порог Зену. Так не должно быть! Наша любовь ничем не хуже, чем их! Она может быть даже более ценная, учитывая, какие жертвы нам обеим приходится делать, чтобы быть вместе».
«Тогда докажи это!» - с вызовом произнесла Гекуба – «Это лишь начало того длинного пути, который вам обеим суждено пройти, так может быть пора самим свыкнуться с этим».
Габриель обиженно отвернулась.
Гекуба смягчила тон: «Я знаю, что это несправедливо, но если тебе нужно уважение других, его нужно заслужить… и да, вам это сделать будет тяжелее, чем любому из нас. Но такова жизнь» - она мягко сжала плечо дочери – «Мое сердце с тобой, милая. Но этого недостаточно, чтобы разрешить ситуацию, точно также как сбежать, поджав хвост».
Габриель отошла от матери, разорвав контакт.
Но Гекуба не думала сдаваться: «Всегда борись за то, во что веришь. Ты нарушила традиции, не выйдя замуж, как сделали это девушки твоего возраста…научившись сражаться… странствовать с бывшим завоевателем. Так в чем же разница? Почему сейчас тебе так важно чье-то там одобрение?»
«Потому что у меня никогда его не было, пока я росла… я не получала его ни от кого из вас! Потому что я хочу, чтобы меня любили такой, какая я есть, точно так же как и всех остальных. Только представь, что бы ты чувствовала, доведись тебе скрывать ваши с отцом отношения?!»
«А мне не нужно представлять, какое-то время так и было» - возразила Гекуба – «Ни одна из наших семей не признала этот брак. Ушло много лет на то, чтобы наладить потом отношения с родными».
«Это разные вещи».
«Лишь потому, что на вашем пути будет больше людей, подвергших вас осуждению» - ответила Гекуба – «Милая, я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Но если ты выбрала Зену, держи голову высоко и пусть все видят, что ты горда своим выбором. Говорю тебе это по собственному опыту» - она встретилась взглядом с бардом – «Ты вольна решать сама: бороться ли за то, чтобы сделать этот мир лучше, или зарыть голову в песок и не обращать внимания на несправедливость, которая тебя окружает».
«Все не так просто».
«Я знаю» - согласилась Гекуба – «Но ты уже начала, здесь, в своей семье. И я на твоей стороне. Ты убедила меня в том, что в ваших с Зеной отношениях нет ничего плохого. Я уверена, что у Лилы ты тоже получишь поддержку и понимание».
«Да, но только если пойду на свадьбу одна».
«Нет, я думаю, тебе нужно взять с собой Зену».
«Правда?»
«Конечно. И Лила со мной согласна».
«А как же отец?»
«Дай нам несколько дней» - Гекуба подмигнула дочери – «Женщины в этой семье могут быть очень убедительными».
Едва сдерживая слезы, Габриель бросилась в объятия матери.
Гекуба с любовью погладила её по голове: «Главное не сдавайся».
* * *
Гекуба и Габриель едва вошли в кухню, как на пороге показался Геродот. За ним следовали Лила и Грэхем.
Мужчина радостно улыбнулся при виде старшей дочери: «Как хорошо… вся семья в сборе, вот и пообедаем все вместе!»
«Боюсь, я не смогу остаться» - сдержанно ответила Габриель – «Меня ждет Зена».
«Как хочешь» - пожал плечами Геродот, с лица которого тут же исчезла улыбка – «Если эта дикарка тебе дороже собственной семьи, дело твое».
В глазах барда вспыхнула злость: «Ты не имеешь никакого права говорить так о Зене. Я молчала, пока ты разглагольствовал на её счет, потому что понимала, как тебе трудно, и старалась уважать тебя, но моему терпению пришел конец. Какие бы там не были обстоятельства, ты никогда бы не позволил кому-то дурно отзываться о твоей жене» - теперь Габриель была настроена твердо стоять на своем. – «Нравится тебе это или нет, но Зена моя спутница, та, с которой я хочу провести остаток своей жизни, и я не буду стоять в стороне и спокойно слушать, как ты поливаешь её грязью! Я понимаю, что ты не одобряешь наших отношений, но это не дает тебе никакого права быть жестоким… ни к ней, ни ко мне».
