Ограничение кажется нелепым: опытный человек еще может приносить пользу согражданам, а приходится уходить. Но разве пост президента — единственная возможность участвовать в политической жизни страны? Закон разумен. Он оберегает страну от больших неприятностей. Политик, избранный на определенный срок, зависит от своих избирателей. Понимает: если совершит нечто противоправное, то ему придется за это ответить. Политик, который знает, что будет находиться у власти столько, сколько захочет, ничего не боится, ничем не ограничен. Разговоры о том, что хорошему-то человеку можно довериться, наивны. Надо же понимать волшебную силу власти. Даже ангел, если за ним не присматривать, согрешит, столкнувшись с таким искушением, как власть.
Попытки ограничить срок пребывания у власти в нашей стране как-то не приживаются. При Хрущеве ведь тоже записали, что высшие посты можно занимать не более двух сроков. Как только Хрущева сняли, это положение отменили. А тяжелобольной Брежнев руководил нами, пока не умер.
Остаться на третий срок?
За два срока, то есть за восемь лет, что Владимир Владимирович Путин находился в Кремле, абсолютное большинство политиков успевает надоесть избирателю. Недавние кумиры вызывают раздражение, претензии или даже насмешки. Самый хороший начальник с годами перестает нравиться. Счастливый роман российского общества с Путиным продолжался к всеобщему удовольствию.
Александр Исаевич Солженицын отказался взять высший российский орден из рук Ельцина, но принял Государственную премию от Путина.
«Путину, — говорил Солженицын в интервью немецкому журналу “Шпигель” в 2007 году, — досталась страна, разграбленная и сшибленная с ног, с деморализованным и обнищавшим большинством народа. И он принялся за возможное — заметим, постепенное, медленное — восстановление ее. Эти усилия не сразу были замечены и тем более оценены. И можете ли вы указать примеры в истории, когда меры по восстановлению крепости государственного управления встречались благожелательно извне?..
Запад, празднуя конец изнурительной холодной войны и наблюдая полтора десятка лет горбачевско-ельцинскую анархию внутри и сдачу всех позиций вовне, очень быстро привык к облегчительной мысли, что Россия теперь — почти страна третьего мира, и так будет всегда. Когда же Россия вновь начала укрепляться, экономически и государственно, это было воспринято Западом — быть может, на подсознательном уровне еще не изжитых страхов — панически…»
Президентам тоже не просто даются годы у власти. Они вступают в должность полные планов, бодрые и веселые, а уходят хмурые, разочарованные и не очень здоровые. Путин же после двух президентских сроков находился в лучшей физической форме, чем когда занялся большой политикой. Не благодаря искусству медицинских светил, не благодаря чудодейственным таблеткам, а потому что позаботился о себе сам. Хватило силы воли…
Если бы отношения с Англией были получше, можно было бы сравнить экранный образ нашего президента с Джеймсом Бондом в исполнении британца Дэниэла Крейга. Раньше на роль супершпиона подбирали фактурных актеров. Но эстетические предпочтения меняются. И между ними явно просматривалось нечто общее: завидная физическая подготовка, быстрая реакция, немногословность, ироничная усмешка.
Как и Джеймс Бонд, он научился получать удовольствие от жизни и работы.
«Президент России, — писала британская газета “Мэйл”, — развлекается с размахом, который сделал бы честь любому из самых расточительных российских царей».
Англичане впечатлились рассказом о том, как популярная поп-группа «Смоки» выступала в Москве. Лидер группы Майк Крафт вспоминал:
«Нам сказали, что Путин — один из наших самых больших фанатов. Он действительно хотел нас заполучить. Но он сидел с каменным лицом. Ни один мускул не дрогнул. Аудитория была очень тихая и очень вежливая. Хлопали мало, не слышно было даже шепота… После представления нам дали вина и сказали, что это любимое вино Сталина. Оно было отвратительное. Мы еле вытерпели все это. Если меня бы снова пригласили, я бы твердо сказал “нет”».
Смущало, пожалуй, то, что президенту откровенно нравятся славословия со стороны его подчиненных, множество портретов, бюстов, маек с его изображением. Если бы Путин выразил малейшее неудовольствие, портреты бы немедленно исчезли. Вероятно, он считал себя не вправе запрещать людям восхищаться своим президентом.
В те годы он услышал множество комплиментов — в том числе от тех, кто обыкновенно на них скупился.
«Путин, несомненно, один из самых умных и культурных глав государств в новейшей истории России, — писал профессор Дмитрий Ефимович Фурман. — Первый, после Ленина, знающий иностранный язык и ни разу не ошибившийся с ударением… Путина очень многие любят. Некоторые его, естественно, ненавидят. Но он ни у кого не вызывает тех презрительных насмешек и ощущения стыда, которые раньше вызывали у бессильных подданных многие наши всесильные правители…»
Считается, что в России верховный правитель должен быть высоким, значительным и громогласным, с осанкой и повадками настоящего барина. Ельцин и Черномырдин казались самыми подходящими для такой роли. Внешне Путин не соответствовал этой роли. Но он проявил два очевидных таланта: он свой среди людей, принимающих решения, и одновременно умеет разговаривать с народом.
Если Путин что-то твердо решил для себя, он добивается своего. Далеко не все верили в возможность завоевать право провести Олимпиаду в Сочи. Он не только верил, но и сделал все, чтобы добиться победы. Можно с уверенностью сказать, что этим успехом поклонники большого спорта обязаны Путину, который приехал на заседание Международного Олимпийского комитета прямиком с семейного ранчо президента Джорджа Буша.
«Двор правителя, естественно, постоянно пытается проникнуть в его душу, — писал профессор Фурман, — занимается любительским психоанализом и сбором информации о его пристрастиях, привычках и влияниях на него. А правитель, также естественно, стремится сохранить себя как личность, свою свободу и свою приватную сферу и “прячется” от окружения. Любой двор — клубок тайн и интриг. Двери плотно запираются, но у этих дверей стоят люди, которые прислушиваются и пытаются подглядеть в замочную скважину. Это происходило всегда при различных дворах разных правителей…»
В 2008 году за Путина было готово проголосовать значительно больше избирателей, чем когда он баллотировался в первый раз. Рост цен на нефть, газ, металлы и другой российский экспорт наводнил страну деньгами. Удачная экономическая конъюнктура позволила улучшить положение людей. На социальные программы выделялись немыслимые даже для развитых стран суммы. Реальные зарплаты увеличились. Активный средний класс был доволен — можно зарабатывать, наслаждаться жизнью.
