— Отлично, — сказал Гарри. — А как ты, Гермиона?
— Она само совершенство! — не дав Гермионе ответить, выпалил Рон. — Неспешность, невразумительность и настырность... или как их там... в чистом виде. Мы все потом заскочили в «Три метлы» отметить это дело, так слышал бы ты, как Двукрест ее нахваливал! Удивлюсь, если в ближайшие дни он не сделает ей предложение.
— Ладно, у тебя-то что? — не обращая на Рона внимания, спросила Гермиона. — Провел все это время у Выручай-комнаты?
— Угу, — ответил Гарри. — И догадайся, кого я там встретил? Тонкс!
— Тонкс? — в один голос повторили удивленные Рон и Гермиона.
— Да, она сказала, что приходила к Дамблдору...
— Если хочешь знать мое мнение, — заявил Рон, как только Гарри закончил рассказ о своем разговоре с Тонкс, — она маленько свихнулась. Перестала владеть собой после того, что произошло в Министерстве.
— Странно как-то, — сказала Гермиона; она была чем-то сильно встревожена. — Ей полагается школу охранять, так чего же она вдруг оставила пост, чтобы увидеться с Дамблдором, которого здесь к тому же и нет?
— Я тут подумал... — нерешительно начал Гарри; он ощущал странную неохоту говорить об этом, как никак это была территория скорее Гермионы, чем его. — Тебе не кажется, что она могла... ну, понимаешь... могла любить Сириуса? Гермиона уставилась на него:
— С чего ты это взял?
— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Просто когда я упомянул о нем, она едва не расплакалась, и Патронус у нее теперь большой, четвероногий... Вот я и подумал, не стал ли им... как бы это сказать... ну, он.
— Так я об этом самом и говорю, — набивая рот картофельным пюре, произнес Рон. — Малость спятила. Собой не владеет. Женщины... — со знанием дела сказал он Гарри, — их так легко расстроить.
— И при всем при том, — мигом выйдя из оцепенения, заявила Гермиона, — сомневаюсь, что тебе удастся найти женщину, которая целых полчаса прохандрит только из-за того, что она рассказала анекдот про старую ведьму, Целителя и Мимбулус мимблетонию, а мадам Розмерта даже не улыбнулась.
И Рон надулся.
Глава 22. После похорон
Над башнями замка уже возникали оконца синего неба, но настроения Гарри эти признаки приближения лета не подняли. Его преследовали неудачи — и в попытках выяснить, чем занят Малфой, и в стараниях завести со Слизнортом разговор, чтобы побудить его поделиться воспоминаниями, которые он держал под спудом вот уж десятки лет.
— В последний раз тебе говорю, забудь о Малфое, — твердо сказала Гермиона.
Они только что пообедали и сидели теперь втроем в солнечном углу замкового двора. И Гермиона, и Рон сжимали в руках брошюрку, изданную Министерством магии, «Трансгрессия — часто совершаемые ошибки и как их избежать». Сегодня после обеда обоим предстояло пройти испытания, однако до сей поры брошюрке так и не удалось успокоить их разгулявшиеся нервы. Из-за угла показалась какая-то девочка, Рон дернулся и тут же попытался спрятаться за Гермиону.
— Это не Лаванда, — устало сообщила она.
— А, хорошо, — облегченно вздохнул Рон.
— Гарри Поттер? — осведомилась девочка. — Меня просили передать вам вот это.
— Спасибо...
Гарри с упавшим сердцем принял от нее маленький пергаментный свиток. И едва девочка удалилась за пределы слышимости, сказал:
— Дамблдор говорил, что никаких уроков, пока я не разживусь воспоминаниями, не будет!
— Может быть, его интересуют твои успехи? — предположила Гермиона, пока Гарри разворачивал свиток. Но, развернув его, Гарри увидел не узкий косой почерк Дамблдора, а неопрятные каракули, разбирать которые было трудно еще и потому, что пергамент покрывали большие пятна расплывшихся чернил.
Дорогие Гарри, Рон и Гермиона!
Прошлой ночью помер Арагог. Гарри и Рон, вы были с ним знакомы и знаете, какой он был замечательный. Гермиона, я знаю, тебе он не нравился. Для меня было бы очень важно, если бы вы смогли сегодня попозже вечером улизнуть из школы и по-присутствовать на погребении. Я собираюсь похоронить его, когда станет темнеть, это время он любил больше всего. Я знаю, так поздно вам выходить не разрешают, но вы можете воспользоваться мантией. Не стал бы просить, да в одиночку мне этого не вынести.
Хагрид
— Взгляни, — сказал Гарри, протягивая послание Гермионе.
— Господи, — вздохнула Гермиона, быстро просмотрев его и передав Рону, лицо которого, пока он читал, становилось все более недоуменным.
— Он спятил! — возмутился Рон, закончив чтение. — Эта тварь предложила своим дружкам-приятелям сожрать меня и Гарри! Угощайтесь, дескать! А теперь Хагрид ждет, что мы придем поплакать над ее кошмарной волосатой тушей!
— Мало того, — подхватила Гермиона, — он просит нас покинуть замок ночью, зная, что школа охраняется в миллион раз строже и если нас застукают, мы схлопочем большие неприятности.
— Раньше-то мы к нему ходили, — сказал Гарри.
— Но не по такому же поводу, — ответила Гермиона. — Мы рисковали, и сильно, чтобы выручить Хагрида, но, в конце-то концов, Арагог же умер. Если бы речь шла о его спасении...
— То я пошел бы туда с еще меньшей охотой, — решительно заявил Рон. — Ты не сталкивалась с ним, Гермиона. Поверь, мертвый он намного приятней живого.
Гарри снова взял записку вгляделся в покрывающие ее чернильные пятна. На пергамент явно градом сыпались слезы...
— Гарри, даже и не думай идти к нему, — сказала Гермиона. — Рисковать ради этого отсидкой в школе — полная бессмыслица.
Гарри вздохнул.
— Да знаю я, — сказал он. — Похоже, Хагриду придется хоронить Арагога без нас.
— Да, придется, — с облегчением сказала Гермиона. — Послушай, на зельеварении сегодня почти никого не будет, все же на испытания уйдут... Ты бы попробовал еще разок уломать Слизнорта.
— Думаешь, в пятьдесят седьмой раз мне улыбнется удача? — с горечью спросил Гарри.
— Удача! — вдруг выпалил Рон. — Вот оно, Гарри, — запасись удачей!
— О чем ты?
— Да ведь у тебя есть зелье удачи!
— Рон, а точно! Ну точно же! — ошеломленно произнесла Гермиона.
Гарри уставился на друзей.
— «Феликс Фелицис»? — сказал он. — Ну, не знаю... Я приберегал его для...
— Это для чего же? — скептически поинтересовался Рон.
— Что может быть важнее этих воспоминаний, Гарри? — спросила Гермиона.
Гарри не ответил. В последнее время мысли о золотом флакончике раз за разом возникали на самом краешке его воображения. Неопределенные, смутные планы, в которых Джинни порывает с Дином, а Рон счастлив, что у сестры появился новый сердечный друг. Все это вызревало в глубинах его сознания, являясь Гарри лишь в сновидениях или в сумеречной зоне, лежащей между сном и пробуждением...
— Гарри? Ты еще здесь? — спросила Гермиона.
— Что? Да, конечно, — встряхнувшись, ответил он. — Ладно, если я не смогу разговорить сегодня Слизнорта, придется принять «Феликс Фелицис» и сделать еще одну попытку.
— Ну, значит, решено, — отрывисто произнесла Гермиона, встав и совершив грациозный пируэт. — Нацеленность... настойчивость... неспешность... — пробормотала она.
— Хватит тебе, — взмолился Рон, — и так уж с души воротит... Скорее прикрой меня!
— Да не Лаванда это! — нетерпеливо одернула его Гермиона. Во двор выходили еще две девочки, и Рон мгновенно нырнул ей за спину.
— Пронесло, — сказал Рон, выглядывая ради проверки из-за плеча Гермионы. — Да, видок у них не самый счастливый, верно?
— Так это же сестры Монтгомери. Какое уж тут счастье после того, что произошло с их младшим братом, — отозвалась Гермиона.
— Если честно, я уже запутался в том, что с чьими родственниками происходит, — сказал Рон.
— На их брата напал оборотень. По слухам, его мать отказалась помогать Пожирателям смерти. В общем, мальчику было всего пять лет и спасти его не удалось, умер в больнице святого Мунго.
— Умер? — в ужасе переспросил Гарри. — Но ведь оборотни не убивают, они лишь обращают человека в себе подобного.
— Случается, и убивают, — сказал ставший вдруг непривычно серьезным Рон. — Я слышал, такое бывает, когда оборотень слишком уж распалится.
— Как звали того оборотня? — быстро спросил Гарри.
— Говорят, это был Фенрир Сивый, — ответила Гермиона.
— Я так и знал. Маньяк, которому нравится нападать на детей, — мне о нем Люпин говорил! — гневно произнес Гарри.
Гермиона смерила его суровым взглядом.
— Гарри, ты должен добыть это воспоминание, — сказала она. — С его помощью можно остановить Волан-де-Морта, так? А все эти ужасы творятся по его милости...
Над замком прозвенел звонок, испуганные Рон с Гермионой вскочили на ноги.
— Вы справитесь, — сказал обоим Гарри, когда они направились к вестибюлю, навстречу другим ученикам, которым предстояло сегодня пройти трансгрессионные испытания. — Удачи!
