Читаем без скачивания Что будет дальше? - Джон Катценбах

Сбежавшая из дому на редкость упрямая девушка-подросток.

Старик-профессор.

Сожженный фургон.

Отсутствие требований выкупа.

Мобильный телефон — отключен.

Автобусный билет в никуда.

Маскирующийся и даже меняющий внешность мужчина на том месте, где, по идее, должна была быть Дженнифер.

Терри покачалась в кресле, продолжая размышлять над запутанным делом об исчезновении девушки. Такой загадки ей за всю карьеру решать еще не приходилось. Обычно преступления раскрываются благодаря тому, что кто-то что-то видел, кто-то что-то знает, кто-то что-то оставляет на месте преступления. Рано или поздно эти факты и улики связываются между собой в единую, вполне стройную картину. Хорошенько поискав, можно всегда выйти на какое-то свидетельство, которое даст некую нить, двигаясь по которой можно размотать весь клубок преступления.

В случае с исчезновением Дженнифер было не за что зацепиться.

Единственное, что инспектор знала наверняка, — это то, что ей совершенно неясно, как действовать дальше.

Впрочем, столь же очевидным для нее было то, что как-то действовать все же придется, причем это «как-то» будет коренным образом отличаться от всего, что она делала раньше. Терри обвела взглядом свой рабочий стол, словно надеясь найти листок с указаниями к дальнейшим действиям прямо здесь, под рукой. Затем она подняла голову и осмотрела свою часть общего кабинета, отгороженную полупрозрачной перегородкой. Вот семейные фотографии, вот детские акварели и карандашные рисунки, а рядом с ними — черно-белые, сухие полицейские инструкции, копии протоколов и предупреждающих сообщений от ФБР.

Терри уверяла себя в том, что вплоть до сего дня все делала правильно. Она делала все, что было положено по инструкциям, все — и даже чуть больше того, — что сделал бы любой добросовестный полицейский инспектор на ее месте.

Но ни одно из совершенных действий ни на шаг не приблизило ее к разгадке исчезновения Дженнифер.

Терри всем телом подалась вперед, так, словно у нее неожиданно и резко заболел живот.

Девушка пропала бесследно. Терри вспомнила, как Дженнифер — тогда еще почти ребенок — сидела здесь же, в этом кабинете, когда ее вернули обратно в город после одной из попыток сбежать из дому. Само собой, задушевной беседы с мрачным и молчаливым ребенком у инспектора не получилось. Дженнифер явно не была расположена слушать нравоучения от постороннего человека, но, как тогда показалось инспектору Коллинз, еще больше ей не хотелось видеть мать с отчимом и возвращаться в тот дом, из которого она так давно мечтала сбежать хоть на край света. Тем не менее в тот раз у Терри была возможность просто перегнуться через стол и, посмотрев в глаза подростку, попросить: «Девочка, давай просто поговорим». В этот раз все сложилось иначе. Терри вдруг задалась вопросом: а что, собственно говоря, она вообще делает для раскрытия этого преступления? Ну хорошо, всякие доклады и отчеты написаны, родственники опрошены, а кроме этого — что? Вот и получается, что она в основном занята заведомо бесполезными делами: пишет какие-то второстепенные бумаги, принимает совершенно дурацкие заявления от прибабахнутого старичка-профессора, допрашивает по его наводке выпущенного из-под стражи под надзор полиции маньяка-эксгибициониста, который явно не имеет никакого отношения к побегу Дженнифер… В общем, все это слишком напоминало поиски иголки в стоге сена и стрельбу даже не на слух, а просто в темноту — наугад. По крайней мере, такими холостыми выстрелами были, по глубокому убеждению Терри Коллинз, ее запросы, направленные в разного рода полицейские подразделения в ближайших штатах. «На самом же деле, — с ужасом призналась себе Терри Коллинз, — я просто сижу и жду, когда какой-нибудь охотник или турист, гуляя по лесу, наткнется на скелетированные останки молодой девушки, которую эксперты-криминалисты опознают как Дженнифер. Впрочем, есть и другой вариант: ее полуразложившийся труп выловит рыбак, вознамерившийся половить окуньков в каком-нибудь уединенном озере».

Можно даже сказать, что инспектору Коллинз повезет, если это дело будет со временем закрыто — пусть и таким кошмарным способом.

Терри нажала на несколько клавиш клавиатуры и максимально увеличила изображение человека, покупавшего билет на автобус по карточке Мэри Риггинс. Расплывчатые контуры лица заполнили весь экран монитора.

«Ну ладно, — сказала себе Терри, — уж тебя-то я точно найду».

Произнести эти слова было гораздо легче, чем сделать задуманное. Немного поразмыслив, Терри набрала номер криминалистического отдела полиции штата и сделала запрос на компьютерную обработку имеющейся у нее записи. «Что ж, если повезет — мы его опознаем», — подумала она. Впрочем, в своей везучести инспектор в последнее время сильно сомневалась. Кроме того, она понимала, что обращение к полиции штата будет без восторга принято ее местным начальством. С одной стороны, Терри нет до этого никакого дела, а с другой — демонстративный конфликт с руководством был бы не в ее интересах.

Марк Вольф быстрым шагом пересек парковку у супермаркета и подошел к машине, у которой его ждал пожилой профессор. Адриан чувствовал ободряющее присутствие брата. В какой-то момент он услышал прерывистое дыхание и удивился: с чего бы это вдруг Брайан так занервничал? Обычно его младший брат был воплощенное спокойствие: никогда никуда не торопился, никогда не волновался, всегда казался невозмутимым и уверенным в себе. Прислушавшись повнимательнее, Адриан понял, что слышит вовсе не дыхание брата, а хрипы и сипение, вырывающиеся из его собственной груди.

В отличие от предыдущей встречи, прошедшей в доме Марка Вольфа, где тот держался достаточно уверенно, здесь, в общественном месте, маньяку было явно не по себе: он все время оглядывался и непроизвольно втягивал голову в плечи. Необходимость «светиться», мелькать на глазах у посторонних людей явно была ему не по душе. Криво усмехнувшись профессору Томасу, он сказал:

— Перерыв у меня, должен заметить, небольшой. Мне, между прочим, еще и пообедать нужно успеть. А вам, профессор, раз уж вы сюда заехали, я бы рекомендовал посетить нашу распродажу. Не желаете купить с хорошей скидкой большой широкоэкранный телевизор и высококлассный домашний кинотеатр? Между прочим, я, как продавец-консультант, имею право давать некоторым клиентам дополнительную скидку. Разумеется, для вас я готов организовать самую привлекательную цену.

Этот дежурный набор шуток прозвучал как-то уныло и, главное, очень фальшиво.

— Много времени наша беседа не займет, — заверил собеседника Адриан Томас.

Он достал из портфеля копию объявления, которое выдала ему инспектор Коллинз. Протянув листок Марку Вольфу, он сказал:

— Вот девушка, которую я разыскиваю.

Марк посмотрел на фотографию Дженнифер и задумчиво произнес:

— Симпатичная…

«Симпатичная» в его устах прозвучало как «уже вполне взрослая для того, чтобы…» или «я бы с ней…». В общем, даже самый невинный комментарий, высказанный насильником-эксгибиционистом, звучал похабно, едва ли не как нецензурное оскорбление. Адриана передернуло.

— Значит, говорите, она из дому сбежала, — уточнил Вольф.

— Нет, я этого не говорил. Она действительно раньше сбегала из дому, но на этот раз ее похитили.

Вольф наскоро пробежал глазами несколько строк, в которых описывались внешность и приметы Дженнифер. При этом он шевелил губами и едва слышно повторял вслух: «Рост пять футов шесть дюймов… сто семнадцать фунтов… волосы светлые (песочного цвета)… особых примет нет… в последний раз видели…»

— Между прочим, учитывая, скажем так, некоторые страницы моей биографии, если кто-то из полицейских обнаружит у меня эту листовочку, неприятности мне гарантированы. Даже не знаю, смогу ли я в конце концов отмазаться.

Марк замолчал и выразительно посмотрел на Адриана. Тот собрался с мыслями и твердо сказал:

— Мы ведь с вами договорились. Надеюсь, вы не изменили своего мнения и по-прежнему не хотите, чтобы я обратился в полицию и рассказал вашему инспектору о втором компьютере и о том, что я в нем обнаружил.

Вольф согласно кивнул, но сумел вложить в свой ответ всю неприязнь, которую испытывал к настырному профессору:

— Ладно, я понял. Итак, это та самая девочка, которую, как вы полагаете, похитили и — опять же по вашим предположениям — принуждают к чему-то постыдному и опасному. Я же, со своей стороны, обязался покопаться в Интернете и поискать ее на самых отмороженных хард-коровских порносайтах. Вы надеетесь, что хотя над нею, может быть, и надругались, но, по крайней мере, оставили в живых.

— К сожалению, именно на это я и надеюсь. В противном случае, как вы сами понимаете…

— Ну да, есть вариант, что ее просто изнасиловали и убили. Или еще что похуже.