с Авельцем сейчас? Запись датирована позавчерашним днём, и последнее, что мы знаем, что Авельца собирались «перехватить»…
ЦИПРАС: Мои друзья в администрации говорят, что им удалось.
МИКА: Вы знаете, где Авельц сейчас?
ЦИПРАС: На одной из военных баз Армии Земли в Польше, насколько знаю.
МИКА: Каков ваш прогноз?
ЦИПРАС: Акияма сохранит свой пост, администрация выкарабкается, усмирит Зарифа и пойдёт на переизбрание. Не верьте дуракам, которые пишут, что почва у неё уходит из-под ног. Ничего не уходит. Она всё контролирует.
МИКА: А с Авельцем?
ЦИПРАС: Самым мудрым, наверное, было бы ему помириться сейчас с Акиямой и сымитировать свою смерть.
МИКА: Профессор, вы серьёзно?
ЦИПРАС: Абсолютно. Представляете, как красиво – Авельц якобы умирает, а значит, и судить его нельзя, а Акияма со спокойной душой возвращается к делам. А сам Ленро, меж тем, отправляется на заслуженный отдых в свой шикарный горный дом со своей красавицей-женой.
МИКА: Его дома, насколько известно, сейчас обыскивают специалисты ОКО.
ЦИПРАС: Ну, если Леннера попросить, они впустят хозяина.
МИКА: Вы правда считаете, что это возможный сценарий?
ЦИПРАС: К сожалению, нет. Ленро Авельц никогда не уйдёт сам. Он будет стоять до конца.
МИКА: Почему?
ЦИПРАС: Потому, что он искренне верит, что прав. Вот почему.
62. Из протокола допроса Моллианды Бо
МБ: Что с моим мужем? Я хочу знать, я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы, пока вы мне не скажете.
– Миссис Бо, успокойтесь.
МБ: Не говорите мне, что делать.
– Мы хотим помочь вам и вашему мужу…
МБ: Вы – помочь мне?
– Ваш брак с Ленро Авельцем был официально зарегистрирован?
МБ: Вы меня слышите? Я не буду отвечать на ваши вопросы.
– Как долго вы находились с Ленро Авельцем в любовных отношениях?
МБ: Дайте дефиницию любовным отношениям.
– Как долго вы сожительствовали с ним?
МБ: Первый раз мы занялись «сожительством» чуть больше двадцати пяти лет назад, если вы меня понимаете.
– Похоже, вы не понимаете, в какой вы ситуации.
МБ: А вы в другой ситуации?
– Мы все в одной ситуации. Вашему мужу может грозить международный трибунал, и ваши слова, ваши показания могут повлиять на ход расследования…
МБ: Серьёзно?
– Соглашайтесь. У вас всё равно нет выбора. Как долго вы жили вместе с Ленро Авельцем?
МБ: Хотите, чтобы я говорила о нём? Хорошо. Я вам скажу. Ленро Авельц – это чудовище.
– Что вы имеете в виду?
МБ: Ленро Авельц – это чудовище, понимаете? Он монстр. Патологический лжец. Убийца. Террорист, спонсор терроризма и международный преступник, он убил Хаммида, он убил Савириса, убил Вилька, убил Энсона Карта, Джонса, он всех убил, захват заложников в Большом театре – вы помните? Это он сделал. Он был он.
– Миссис Бо…
МБ: Ленро Авельц – это дьявол, враг человечества и свободы, тиран, захвативший власть в Организации, знаете, я даже видела у него хвост, копыта и рога, а когда он целуется, у него изо рта воняет гарью…
– Миссис Бо, пожалуйста, прекратите.
МБ: Мальчик, ты кто? ты что? О чём ты меня спрашиваешь, придурок?
– Пожалуйста, миссис Бо, выбирайте выражения для протокола…
МБ: Иди ты нахуй, ясно? Я не буду с вами говорить. Где мой муж? Что с Ленро? Дайте мне поговорить с ним, или, я клянусь, я сведу вас здесь с ума, придурки.
63. Из протокола допроса Агента L
– Расскажите об операции «Гражданин».
L: Операция называлась не «Гражданин», мы называли её «Статсбюргер», потому что исполнителями были назначены немцы.
– Хорошо. Расскажите об операции «Статсбюргер».
L: Когда «гольфстрим» Авельца находился над Балтийским морем и следовал в Россию, пришёл приказ от председателя Леннера осуществить перехват. Местом назначения из списка военных объектов я выбрал/а базу ВВС Армии Земли Редзиково на севере Польши: она подходила логистически, и там было возможно обеспечить безопасность – вплоть до безопасности от ракетной атаки. Над Балтикой как раз проходили учения немецкого люфтваффе, они и послали на перехват свои реактивные истребители и дали название операции.
– Пилоты считали, это учения?
L: Мы приняли решение не информировать их, кто пассажир «гольфстрима».
– Как развивались события?
L: Истребители перехватили «гольфстрим» и посадили в Редзиково. Мы блокировали все исходящие сигналы, но на самом деле с самого вылета из Норвегии Ленро Авельц ни с кем не пытался связаться.
– Но его ждал в Москве патриарх РНЦ Ювеналий?
L: Он позвонил ему раньше, ещё над Атлантикой.
– На какую помощь он рассчитывал?
L: Неизвестно. Он позвонил Ювеналию и попросил встретить его в Москве.
– Насколько соответствует действительности, что Авельц возвёл Ювеналия на патриарший престол во время своей работы в Москве?
L: Это версия, которая изложена в «Воспоминаниях». Факты её не подтверждают. Авельц лоббировал Ювеналия, но «Воспоминания» сильно преувеличивают его участие.
– Ювеналий был благодарен Авельцу за это?
L: Сразу после звонка Авельца патриарх Ювеналий обратился в правительство России, и те проинформировали ОКО. Он не собирался оказывать Авельцу помощь.
– Авельц знал об этом?
L: Полагаю, нет.
– Продолжайте об операции «Статсбюргер».
L: Ещё в воздухе, при перехвате, пилот «гольфстрима» запросил медпомощь. Когда пилоты спросили, кому требуется врач, он ответил: первому заместителю генсека Организации.
– Подозреваю, они удивились.
L: Решили, это часть учений. На базе Редзиково был медблок, мы предупредили врачей и подготовили палату. Когда «гольфстрим» сел, выяснилось, что на середине пути из Нью-Йорка Авельц перестал принимать анальгетики, потому что решил, что в таблетках содержится яд.
– Что его пытаются отравить?
L: Да. Он перестал принимать болеутоляющие и, вылетая из Норвегии, уже находился в полубессознательном состоянии от сильных болей. Он давно страдал от болезни костей и после возвращения из Южной Америки прошёл курс генной терапии. Как выяснилось, курс не помог, и теперь ему требовался новый курс, но он его откладывал и сидел на болеутоляющих. Обследование на базе Редзиково показало, что у него перелом бедренной кости и задета артерия.
– Вы говорите «полубессознательное». Но в отчёте коменданта Редзиково сказано, он оставался в сознании.
L: Он пришёл в сознание в тот момент, когда его вынесли из самолёта и поместили в медблок базы. Врачи хотели ввести ему обезболивающее внутривенно, и он закричал, чтобы к нему не прикасались.
– Он боялся, что его хотят убить?
L: Он не объяснил.
– Каков был прогноз?
L: Благоприятный. Через несколько часов на базу прибыла команда наших специалистов из Цюриха, и мы ждали решения, куда его транспортировать дальше – в Цюрих или в Нью-Йорк.
– Его усыпили в ожидании решения?
L: Авельц сопротивлялся лечению. Ему ввели успокоительное, чтобы получить
