Из понятия о союзе христиан между собою живом, подобном тому, какой есть между членами тела, можно приходить к мысли, что тому, кто вступил в сей союз, не о чем более уже заботиться. Ибо как в теле каждый член, действуя для других, сам созидается силою всего тела (образовательною), так и христианин, действуя всецело для тела Церкви, сам может держаться и образовываться целым телом. Но, с другой стороны, как сей союз свободен, то есть основан на свободе и свободою поддерживается, то и после того уже, как христианин вступил в состав тела Церкви, он держится там не против воли, как бы по какой необходимости, а не иначе как сам держа себя. Отсюда естественно спросить: как же христианин должен держать себя в составе тела Церкви, чтобы не отпасть от союза с нею? Надобно также взять во внимание, что всякий христианин образует сам себя, хотя с существенно необходимою помощью Божественной благодати, получаемой во Святой Церкви. Спрашивается: как же должен образовывать себя христианин, чтобы иметь право и быть в состоянии стоять в живом союзе с такими и такими членами? Ответы на сии вопросы и определят образ того, как христианин должен обходиться с самим собою. Определить сей образ тем более необходимо, что так близка к нам и так сильна у каждого из нас главная немощь — самость, которая все силится втянуть в себя или же обратить в орудия для своих видов. Чем труднее удержать в должных пределах истинную любовь к себе, тем необходимее руководство для нее, или указание ей нужных правил. Главный тон христианской деятельности в отношении к себе есть самоотвержение, но если для того, чтобы быть с плодом, оно должно быть с умом, а не без разбора, то следует указать, в каких частях и как самость влечет к себе и как тогда христианин должен отвергаться себя, чтобы устоять в истине! Вот смысл обязательного для христианина образа действия в отношении к самому себе! Им определяется, как среди подвигов самоотвержения должен он держать себя и образовывать, чтобы быть истинным членом Церкви, не по имени, а по духу, и состоять всегда в истинном, живом с нею союзе, а через нее с Богом.
Видно отсюда, что две есть точки, к коим должен обращаться взор христианина: это дух веры и Церкви и сам он, во всем своем составе и состоянии. Оттуда он заимствует дух действования на себя и как бы идеал; здесь видит, что именно должен он делать с собою и из себя, основываясь на тех началах. Следовательно, определению в сем отношении подлежит, как должен понимать и чувствовать себя христианин по условиям союза своего с Церковию под главою Христом и что должен он делать с тою или другою частию своего существа, или со своим состоянием вследствие сего союза.
аа) Чувства и расположения христианина по условиям вступления в союз с Церковью Все относящееся к первому пункту обращается около мысли о вступлении христианина в союз с Церковию как обществом верующих и спасающихся. Разные вопросы, естественно при сем представляющиеся, наводят на соответственные чувства и расположения, с какими христианину свойственно быть обращену к самому себе. Именно, вступил уж в Церковь: откуда же? как? для чего?
а) Откуда вступил? Из бездны пагубы. Находился в руках сатаны, был продан под грех, подлежал оброку смерти и ада. Теперь все это миновалось. Помни же, откуда ты из–шел, чаще обращайся мыслию в ту тьму бездны, чтобы не воротиться туда опять делом; изливайся в благодарении Избавителю Богу, взывая к Нему: Слава Тебе Богу, Спасителю моему! — чтобы не сократилась рука спасающая и ты опять не ниспал туда же, сходя мыслию в то состояние и сознавая, как великое навлек на себя зло человек и сколь великую цену извлек он у Бога за избавление, плачь и сетуй, что так случилось, то есть плачь о падении. Так сокрушительная память о бездне падения, с плачем о нем и умиленным благодарением Богу Избавителю, суть обязательные для христианина расположения, когда он обратится назад, к тому, чем был. Они обязательны, потому что предмет их был, касается живой истории человека, и следы его остаются до сих пор и в нас, и вне нас. Христианин не прямо является пред Бога, но являет себя как из мертвых живым, как узник пред Царя. Таким же и пусть себя всегда сознает и чувствует. Польза из сего велика: тут наука смирению и возбуждению бодреного внимания. Церковь руководит к сему, назначив особый день для воспоминания и плача о падении, и дает слово для сего. Многие святые отцы надолго предавались сему плачу и оставили нам сей плач в песнях. Характер сего плача есть скорбь, тоска и досада, что так есть и — по нашей вине. Он есть плод любви к Богу и к себе, или к своей природе; жаль, как себя обедствовал человек и к чему понудил Бога.
б) Как вступил! Через завет в крещении. Бог избавляет человека от всех зол ради обета его всегда работать Ему единому во Христе Иисусе, с попиранием сатаны и всех дел его. Итак…
1) Помни обеты, данные тобою в крещении; не человекам дал, но Богу, приявшему их от тебя и ради их ущедрившему уже и обещающему еще более ущедрить.
2) Храни верность им: в час нарушения верности все данное отнимается и обещанное из–глаждается.
3) Благоговейно чти преимущества, данные тебе здесь, не уничижай имени и силы христианства отступлением от условий.
4) Пребывай в сем чине до смерти. Все правды не помянутся в час отпадения. Конец венчает. Только постоянно верный и неизменный до смерти венчается. Буди верен до смерти и дастся тебе венец живота.
5) Воинствуй под знаменем Христа. Сознавая себя воином, будь как на страже, готовый поражать врагов. Бди, бодрствуй, будь в напряжении.
Итак, помня обеты крещения и дорого ценя принятые в нем преимущества, будь им верен до смерти, воинствуя под знаменем Христовым. Нарушение обета и у людей бесчестно, тем больше — пред Богом… Но здесь бывает крайняя беда. Ибо нарушивший повергается в ту же беду, из которой, может быть, и не найдет избавителя.
в) Для чего вступил? Ради спасения, его только ища и, несомненно, надеясь получить здесь. Таков смысл проповеди Христова Евангелия!… Ты погибающий. Иди сюда! Вот дом спасения! Верующий исповедует сие и говорит: я, погибающий, приступаю ради спасения не надеясь его получить нигде как здесь. Общество верующих есть дом спасающихся, но еще не спасенных. Сила спасения имеет открыться в будущем веке. Теперь же оно только стяже–вается, и сила его действует сокровенно, невидимо. Значит, вступают не за тем, чтобы пожинать только плоды, но еще чтобы с надеждою сеять. На фронтоне церкви надпись: ищи, стремись, домогайся. Обязательство к этому принимает христианин в самом вступлении в Церковь или затем и вступает в нее… Спрашивается: почему так? Вот ответ: силы приняты, надобно теперь провесть их по всему нашему существу, как проводится по всему телу через кровь кислород, в воздухе вдохнутый в легкие. Еще: зло глубоко, надобно отторгнуть его, высвободить из него естественные силы и растворить с ними принятые благодатные силы. Как это делать! Развивая естественные и благодатные силы, освящая последними первые и проводя их сквозь них или давая им их проникнуть. Стремление, свойственное христианам, есть внутренняя переработка их самих. Чего искать! Почести вышнего звания, преображения от славы в славу, от силы в силу; достижения меры возраста исполнения Христова, иначе, искать высших степеней совершенства в Христе Иисусе, это себе поставить целью. Так как образец совершенства для христиан есть Иисус Христос и мера сего совершенства есть совершеннейшее Ему уподобление, то обязанность стремиться к совершенству есть то же, что обязанность подражать Господу Иисусу Христу, вообразить Его в себе, отпечатлеть Его совершенства на себе. Так как, далее, образец совершенства беспределен, мы же предельны, несмотря на обязанность подражать Ему, то мы никогда не можем и не должны говорить, что уже достигли того, чего ищем, а должны, задняя забывая, в предняя же простирался, все со усердием тещи и тещи (Флп. 3:13). Крайне опасно почувствовать, что уже достигли. Следствием сего неминуемым бывает застой сил и жизни. Итак, ищущий спасения, раскрывая благодатные и естественные силы, стремись к совершенству, отображению в себе Христа Господа, никогда не говоря: довольно, а всегда простираясь к высшему или всегда только начиная. Вот коренные чувства и расположения, с какими свойственно христианину обращаться к себе самому. Никто не дивись, что на первом месте здесь не поставлено уважение к своей природе. Сия достойная уважения природа искажена нашим падением. Поэтому сетовать о сем должно и воздыхать вместе со всею воздыхающею о том тварию. Понятно всякому и то, почему вместо верности началам гуманности ставится обязательной верность обетам крещения и вместо прогресса, стремящегося в неопредельную даль, — стремление к почести вышнего звания о Христе Иисусе. То язык моралиста–язычника, неведомый в Церкви Христовой. Живя в мире, следует различать языки и не всякое звонкое слово принимать за истину. Много лжи и лести ходит по миру. Внимай всяк Слову Божию. Оно одно есть верный светильник в темноте жития сего.
