ужасные вещи в приюте — можно считать выполненным.
Нет, конечно, оставались ещё целые толпы виновных, не встретивших наказание, однако прекрасно понимаю, что покарать всех невозможно. Никто не вёл списки виновных, а линчевание всех и вся принесёт лишь больше жертв. Поэтому я решил занять себя более продуктивным занятием и продолжил получать образование. Вот только мой новый выбор был куда более необычным.
Годолкин, мягко скажем, не классический университет. Пусть Воут переживают самый большой кризис своей истории, их ресурсы всё равно необъятны, а бренд героев уступает только мировым религиям. А значит связи в этой области не помешают.
К тому же я никогда не забывал про дальнейшей развитие силы и общего изучения феномена героев. За полтора года получилось добиться прорывов во многих областях, но также уверен, что всё только впереди. А Годолкин — это место, где наиболее сконцентрированы суперы. Источников исследования здесь просто не счесть.
Пока я думал обо всём этом, мы успели обойти и рассмотреть большую часть кампуса. Моя сопровождающая продолжала тороторить, однако к концу её речи тон сильно убавился. Стоило ей закончить очередную речь, мотивирующую вступить к ним, как она неловко замерла на месте и посмотрела на меня.
— Ммм… Так, как вам наш университет? Скажите только честно, пожалуйста! — девушка начинала говорить с типичной радостью, вот только к концу, казалось, она слегка поникла, увидев мою апатичную реакцию. Скорее всего, посчитала, что где-то ошиблась и испортила моё мнение.
Подобное осознание заставило меня усмехнуться и слегка улыбнуться. Ещё раз оглядев весь университет и бросив взгляд на статуи героев, я повернулся к девушке и с настоящим энтузиазмом ответил:
— Превосходно. Скажите лишь, а когда можно будет встретиться с мистером Бринком? А то у меня есть очень много вопросов к его гению…
Трансфузия 5.2
Кабинет Ричарда Бринкерхофа был довольно обычным и даже непримечательным серым местом, пусть мебель в нём даже с первого взгляда казалась дорогой: коричневые скандинавские шкафы, заполненные книгами, кубками и фотографиями с известными суперами. Светло-серый стол и несколько черных стульев, очевидно, из ценной породы дерева. Два больших окна дарили свет и вид на зеленый двор Годолкина и отдыхающих молодых людей.
Несмотря на дороговизну обстановки, кабинет не отличался оригинальностью. Это был типичный кабинет старого директора университета, такие можно встретить по всему миру. Но для меня это не имело значения. Меня интересовал только человек, сидящий передо мной.
— Скажу честно, это огромная честь встретиться с вами лицом к лицу. Казалось, ещё вчера я был ребёнком, который взахлёб читал ваши книги, а теперь сам хожу среди стен Годолкина. — я улыбнулся, крепко пожав руку мужчине. Ему было далеко за шестьдесят, однако в глазах и движениях чувствовалось, что мужчина ещё полон энергии.
— Ну что вы, это честь для меня самого. — седоволосый мужчина рассмеялся и слегка махнул рукой, словно отмахнувшись от комплимента. — Признаюсь, несмотря на весь свой опыт работы с молодыми талантами, я никогда не встречал никого, кто бы добился таких высот в вашем возрасте. Именно поэтому так хотел встретиться с вами, чтобы обсудить ваше, без сомнения, великое будущее.
Поздоровавшись, он жестом пригласил меня пройти вперёд, после чего мы оба сели за стол. Вскоре в комнату зашла секретарша, спросив, что мы будем заказывать. Через несколько минут мы уже начали разговор. Бринк выбрал себе сложный и дорогой кофе, а я ограничился простой прохладной водой. Не теряя времени, мы сразу перешли к обсуждению:
— Я много читал о Годолкине, слышал немало рассказов от родителей и смотрел документальные фильмы. Но увидеть его вживую — это совершенно другое. Кажется, будто история и величие пропитали это место, делая его чем-то особенным, — ответил я, стараясь изобразить воодушевление, но не переигрывая.
Конечно же, меня не столь сильно восхитил, по сути, обычный университет. Да, мне действительно было любопытно его увидеть, но никакого восторга. Кампус как кампус, пусть в нём и много людей, чьи способности превосходят большинство. Вот только это не показатель чего-то экстраординарного и я уже сам встречал достаточно суперов, чтобы волноваться в их присутствии.
Тем не менее, было бы неплохо сюда поступить. Такие связи в среде героев и прочих суперов, ведущих спокойную жизнь, невозможно найти нигде. Хотя я и знаком с многими бизнесменами и владельцами медиа-конгломератов благодаря своей медицинской практике, профессиональные герои ко мне практически не заходят. Исключениями можно считать разве что Нубию и Принца, которые порой захаживали ко мне, чтобы проверить здоровье последнего. Но это было каплей в море, по сравнению с опытом и влиянием, которые герои могут передать, просто неоценимы.
Только подумать— три из четырёх членов Семёрки учились в Годолкине. Мейв, фактически вторая по популярности до сих пор работающая героиня в мире, уступающая лишь Патриоту. Глубина, который является кумиром миллионов, обладает толпами фанаток и возглавляет движение по защите океана от загрязнений. И новичок Экспресс, конечно же.
С ним вообще забавная история. Когда-то он был членом Нью-Йорской подростковой команды суперов, которая являлась одновременно местной версией «Юных Титанов» и «Семейство Кардашьян». То есть, они формально действительно спасали людей и старались быть настоящими героями, но в то же время все новости про них были связаны исключительно с отношениями внутри команды и тем, кто кого любит.
Серьёзно, они являлись некой версией реалити-шоу, где люди следили не за тем, кто сколько преступлений остановил, а к какому результату приведут отношения Экспресса и Когтисткой Лапки. И это был контент такого уровня, что даже я, человек детально изучавший всё, связанное с суперами, не выдержал больше пары эпизодов про них. Чересчур много романтики и интриг на ровном месте, отчего всё быстро скатилось в некую версию мыльной оперы.
А ведь способности двигаться быстрее пули — это просто чудо. Если бы молодой спидстер использовал её правильно, он мог бы останавливать сотни преступлений в день и спасать тысячи жизней. Ему по силам стать самым эффективным героем на земле после Патриота, но выбрал путь дешёвого рекламного бренда для привлечения афроамериканской аудитории.
И пусть у меня нет с этим никаких проблем, так как подобный образ мог бы вдохновить миллионы людей на лучшую жизнь. Вот только то ли сказалась его прошлая работа звезды реалити-шоу, то ли факт, что он из-за слишком долгой
