— Я пользуюсь самостоятельностью, — возразил Пашка. — В разумных пределах.
Питекантроп Геракл, которому надоело ждать, пока о нем вспомнят, потянул Джавада за рукав и сказал:
— Ба-нан.
Геракла уже полгода учили говорить, но он не хотел произносить ничего, кроме съедобных названий.
— Я возьму с собой гербарные папки, — сказал Аркаша. — У них на Пенелопе наверняка хуже.
— А я — свой батискаф, — сказала Маша.
— А я, — заявил Пашка, — считаю нужным вооружиться. В джунглях могут встретиться опасности.
— Если были бы опасности, нас бы не пустили, — сказала Алиса.
— Со львом не справишься голыми руками, — не согласился Пашка.
— Не слушайте его, — сказала Маша. — Я вообще не понимаю, как такой человек может заниматься биологией. Ему надо уехать в прошлое и воевать с Юлием Цезарем.
— Надеюсь, — возразил Пашка, — на мой век хватит опасностей в открытом космосе. Сами еще прибежите ко мне с криками: «Спаси, Пашенька!»
— Вы только на него поглядите! — сказала Маша. — Рыцарь!
Пашка раскраснелся, русые волосы растрепались, глаза сверкали. Он подскочил к Джаваду, оторвал банан от грозди, которую тот держал в руке, и прицелился из банана в дельфина Гришку, который, сгорая от любопытства, высунулся из бассейна.
— Лапы вверх, чудовище! — воскликнул Пашка. — Отважный рыцарь сэр Ланселот вызывает тебя на поединок!
Глава 2. Пенелопа и Жангле-многоточие
Теперь надо сказать, почему юные биологи так хотели попасть на Пенелопу.
Лет за двадцать до того космический корабль «Малая Медведица» под командованием Полугуса Земфирского летел к своей родной Пилагее и вдруг у известной звезды Кассандра открыл планету, которой никто раньше не видал, хотя по этому пути пролетали тысячи кораблей. Разумеется, Полугус Земфирский приказал припланетиться. На планете были зеленые леса, белые снежные горы, синие океаны. Над полянами летали бабочки и птицы с хвостами длинными, загнутыми, раздвоенными, растроенными и даже расчетверенными. Под деревьями скакали синие, зеленые и оранжевые белки, в траве прыгали золотые кузнечики.
Прохладной ночью вода в речках была теплой, а в жару становилась холоднее. Все фрукты на деревьях были только спелые, дождь шел только в стороне от людей, а ветер бывал только слабый до умеренного.
Полугус Земфирский провел на планете два месяца, каждый день купался в прозрачных речках, катался на лыжах со снежных гор, загорел и поправился на тридцать килограммов, но не нашел ни одного человека, ни одного хищника и даже ни одного комара. Наконец Полугус Земфирский с трудом собрал по лесам и полям команду своего корабля и еле уговорил друзей вернуться домой.
Со вздохами и стонами покидали космонавты гостеприимную планету.
— Жди нас, — повторяли они, словно боялись, что планета сойдет с орбиты и умчится в другой конец Галактики. — Жди нас, как Пенелопа древнегреческого путешественника Одиссея. — И они назвали планету Пенелопой.
Когда Полугус рассказал на Пилагее об открытой планете, ему сначала не поверили. Тогда отважный капитан разделся до трусов, и все увидели, каким сказочным бронзовым загаром покрыто его мускулистое тело.
— Где я мог так загореть, если только вчера вернулся из длительной космической командировки? — спросил он скептиков.
Тогда все поверили в существование планеты Пенелопа.
На Пенелопу полетели несколько экспедиций. Восторженный рассказ Полугуса Земфирского полностью подтвердился, и было решено сделать Пенелопу туристским заповедником.
Но у Пенелопы нашелся один недостаток. Она лежит в стороне от других звездных систем. Далеко не всякий полетит сюда в отпуск: пока долетишь да вернешься, весь отпуск пройдет. Поэтому в построенном на ней туристском городке большинство гостиниц пока пустует, только роботы-уборщики бегают по коридорам, стирают со столов пыль и меняют простыни в номерах.
Специальная комиссия, которая придумала и спланировала город — столицу туристской Пенелопы, долго решала, как этот город назвать. Кто-то предложил сложить название из первых букв планет, которые его строили. Получилось: ЗПППКРСТФКУГ. Это означало: Земля, Плутон, Пилагея, Попокатепепо и так далее. Попробуйте произнести, тем более быстро! Был другой вариант: взять первые слоги от названий планет. Получилось — Землплпипокерасотрфукауггр. Конечно, это слово произнести легче, чем первое. Но все-таки… А как сделать, чтобы никого не обидеть? Тогда приказали электронному мозгу сказать первое попавшееся красивое слово на любом из галактических языков. Машина сказала — «ЖАНГЛЕ», что по-пилагейски означает «Светлый ветер, дующий с высокой горы».
Всем название понравилось. Его передали художникам и поэтам, чтобы оповестить Галактику, где лучше всего отдыхать. Через два дня поэты и художники принесли свои произведения. Первый художник показал картину будущего города, окруженного лесами и озерами, а поэт прочел надпись к картине:
Поскорее прилетайВ славный город Жанглетай!
— Что такое? — раздался возмущенный голос. — Город называется Жангле!
— Ничего страшного, — ответил поэт. — Города еще нет. Попробуйте придумать рифму к слову Жангле. Не получается? Зато прислушайтесь, как красиво звучит: «Жанглетай, Жанглетай, поскорее прилетай!»
— А почему бы и в самом деле не назвать город Жанглетаем? — спросил делегат с планеты Фукрук. — Пускай будет: «Жанглетай, Жанглетай, поскорее прилетай!»
Остальные члены комиссии согласились и позвали второго поэта и второго художника.
Художник развернул изумительное полотно. На нем был изображен объемный движущийся музыкальный карнавал. Раздались аплодисменты, и все обернулись к поэту, ожидая, какие он прочтет стихи. Он прочел:
Прилетай на карнавалВ славный город Жанглевал!
— Как так? — удивилась комиссия, — Ведь город называется Жанглетай! Ну в крайнем случае Жангле.
— А как вы прикажете рифмовать Жангле со словом «карнавал»? — удивился поэт. — К тому же города еще нет, и неважно, как он называется.
— Придется поискать рифму, — сказал фукрукец. — У города уже есть название.
— Ах так! — воскликнул художник. — Я забираю свою картину обратно, потому что меня вполне устраивают стихи.
— Давайте отложим наше окончательное решение до следующего художника, — сказал Иван Тристанович Сингх — делегат Земли.
Вошел третий художник. Его картина изумляла своими яркими и даже необычными цветами. Неважно, что на ней было изображено, но — нечто очень привлекательное.
— Замечательно! — послышались голоса. — Любой человек, увидев эту картину, устремится в Жангле… — И все опасливо замолчали, потому что не знали, чего ждать от третьего поэта. А тот прочел:
Вот какую красотуТы увидишь в Жанглету!
— И это тоже название? — спросил Иван Тристанович.
— А чем оно хуже других? — спросил поэт.
Комиссия не стала с ним спорить, а вызвала четвертого поэта, который предложил следующее:
Коль устал ты, прилетиВ славный город Жанглети!
Пятый поэт прочел:
Если ты утомился и тоскуешь притом,Приезжай отдыхать поскорей в Жанглетом!
— Все ясно, — сказал Иван Тристанович. — Прослушивание стихов прекращается. Комиссия удаляется на совещание.
Три часа комиссия совещалась без перерыва. А потом Галактика узнала о ее решении.
Так как в конкурсе участвовали достойные поэты и написали достойные стихи, то комиссия решила никого не обижать. Отныне столицу планеты Пенелопа каждый имеет право называть как ему вздумается при условии, чтобы название начиналось со слова Жангле. А дальше — как удобнее.
Все имеют такое право. Даже читатели этой повести. И даже те, кто жил в XIX веке до нашей эры.
В официальных документах и на звездных картах название столицы планеты Пенелопа пишется так: «Жангле…» — то есть Жангле-многоточие. Обитатели Галактики зовут этот город Жанглепупом, Жанглетоном, даже Жанглекоком. А уж что с этим словом делают поэты — страшно подумать!
Любой поэт придумает стихиПро город Жанглехи — хи-хи-хи-хи!
Глава 3. Все беды от романтики
Больше всего забот у Алисы было из-за Пашки Гераскина.
Он в первый раз попал в космос — раньше мама не пускала, словно в наши дни можно удержать человека на Земле. Вот и передержала.
Уже на космодроме при погрузке, когда ребята сдавали все лишние вещи и домашние пирожки, потому что вес ограничен, Пашка умудрился протащить на корабль свой знаменитый нож с тридцатью тремя лезвиями, пилой и даже садовыми ножницами. Ну ладно бы протащил, но ведь он еще и воспользовался им на Плутоне.
