Вскакивает, бежит в рубку, ищет в ящиках, я за ним:
— Нужно в описании глянуть.
Вызывает окошко:
— Должен быть в рубке. Ты посиди, я сейчас.
— Пойду в каюте посмотрю, — говорю.
— В каюте н… — начинает, вдруг в глазах осознание, выскакивает из рубки, забегает в камбуз, не успеваю спросить зачем — вижу, спускается по лестнице.
Ну конечно. Для чего ещё нужен здесь медик, если не подлечить раба, чтобы сам до дома доплёлся. Между прочим, мог бы и озвучить, я и сама спустилась бы, для него же, наверное, искать что-либо среди всех этих изощрённых орудий — само по себе пытка. Впрочем, сам же пошёл. Возможно, зайти туда с уверенностью, что тебе ничего не сделают — тоже полезно.
Возвращаюсь в рубку, делаю снимок пятна через местную камеру, отправляю запрос поиска. Нужно же выяснить, кто это меня так. Кажется, даже немного увеличилось. Фу, гадость какая. Докупалась…
Иду обратно на носовой диван, вызываю окошко с результатами, появляется Антер с медиком, подбегает, включает.
Медик сканирует, разгорается красным тревожным сигналом, вкалывает что-то прямо туда. Самого укола не чувствую, ощущаю словно импульс тока, передёргиваюсь.
— Больно? — переживает Антер.
— Ничего, — улыбаюсь, не хватает у меня совести жаловаться ему. Читаю, что же это. Какая-то медузоподобная мелочь, мельденла, обитает на большой глубине, к поверхности и берегу не приближается, что ж там за глубина? Даже думать не хочу. Наверное, подлодка за собой потянула со дна.
Поглядываю на Антера. Такой сосредоточенный взгляд, прямо на себя не похож, внимательно за медиком следит.
— Нужно сразу же залечивать, пока не пошло отравление, — говорит, кивая на окошко — тоже успел прочитать.
— Так не чувствуется же, — отвечаю. — И не видно сначала. Это если ожидать, да тут же просканироваться… Ты бы заметил, когда полотенце подавал.
Кивает. Господи, хоть себя не винит, уже радость.
Медик пищит, но всё тише, постепенно сигнал становится из красного оранжевым, потом жёлтым.
— Успели, — улыбается Антер, продолжая светить, дожидаясь зелёного огонька и отчёта о результатах. Отчёт я, пожалуй, скину себе, нужно знать, какие защитные свойства одежде задать, когда поеду.
— Чешется, — смеюсь.
— Почесать? — интересуется.
— Не надо, пойду лучше смою, — улыбаюсь, заглядывая за плечо. Ещё не хватало, чтобы он слои облезшей кожи мне тут счёсывал, очень романтично.
Иду в душ. Да уж, что ни день — то весело…
Антер
Когда что-нибудь серьёзное случается, всё остальное сразу кажется несущественными глупостями. Во всяком случае, гораздо проще отвлечься и не думать о неприятном.
Пока Тали в душе, решаю запустить комбайн, у нас еды на неделю, а после таких переживаний, наверное, захочет перекусить. Хоть бы снова не просила "объяснить". Что я ей объясню?
Потом иду в рубку. Бросилась в глаза одна строчка в описании, оказывается, здесь есть ручное управление. Интересно.
Тали пока не выходит, сажусь в специальное кресло, пытаюсь разобраться, где тут вообще панель управления. Нахожу, выдвижная, пыльная — когда её последний раз использовали? Ищу инструкцию.
— Вот ты где! — заглядывает, улыбается, халат зачем-то надела.
— Ну как? — интересуюсь. — Всё нормально?
— Ага, порядок. Что тут у тебя?
Запоздало как-то смущаюсь, чего полез, хоть бы спросил сначала, а вдруг тебе не разрешат…
— Антер?
— Ну… интересно просто…
— Ого, панель управления? Хочешь попробовать?
Всё-таки иногда с ней безумно просто. Улыбаюсь, киваю. Соображаю, что нужно место уступить, но она сзади подошла, "сиди", говорит, руки на плечи положила. Сижу. Наклонилась, рассматривает, волосы щекочут мою щёку, сразу и не до управления.
— Вот это питание, наверное, — протягивает руку, указывает. — Переключил?
— Нет ещё. Можно?
— Конечно, — смотрит на меня. — Тебе сегодня всё можно.
Улыбается. Да уж, всё. Ну ладно. На этот раз молчу.
Следующие часа полтора уговариваем яхту плыть туда, куда нужно нам, а не куда она пытается двигаться по совершенно непонятным причинам. Смеёмся, веселимся, Тали сидит на подлокотнике, потом всё-таки меняемся местами, пробуем по очереди. Яхта дёргается, как слабонервная, но стойко продолжает путь. Встречные суда предпочитают обходить нас стороной.
Тамалия
Ох, ну кажется, успокоился, снова расслабился, а то просто не знала, что и думать. Развлекаемся с яхтой, интересное управление, я такого не изучала, тоже в новинку. Отвлекает звонок Халира, после некоторых колебаний решаю ответить. Первым желанием было усесться на руки к Антеру, но как-то это уже совсем некрасиво, выпендриваться за его счёт. Да и не понятно, что он по этому поводу опять надумает.
Потому решаю уйти на нос и лишний раз не расстраивать.
— Как ты? — хмуро интересуется Халир, несколько виновато поглядывая.
— Жива, — усмехаюсь.
— Ты… извини, в общем. Нельзя мне.
— Халир, я надеюсь, мы всё расставили по местам? Ты своему другу объяснишь? Чтобы мне не пришлось.
— Зря ты так, ты же ему действительно понравилась. Да и мать с сестрой не против вашего союза. Они его давно сватали, с восемнадцати, ему же двадцать два уже, чем дальше, тем сложнее попасть к нормальной жене. А ты красивая, самостоятельная. ("Одинокая, хотел сказать?") Он постоянно взбрыкивал, а тебя как увидел — сам согласен. Что тебе, плохо? Может, даже к управлению семейным бизнесом допустили бы, Свелла же твоя подруга. Ну это я только предполагаю, конечно, но сама подумай, хорошие связи…
— Знаешь, Халир, как по мне, хороший муж лучше хороших связей.
— А чем тебе Селий плох?
— Да трус он, — вздыхаю. — Ну ты — ладно, понимаю: предупреждение — это серьёзно, мне опасность не грозила, подумаешь, мельденла укусила…
— Мельденла? — округляет глаза.
— Антер вовремя заметил, — отмахиваюсь, очень хорошо, мне нравится эффект. — Обошлось, местный медик справился. Но Селий-то чего сбежал? Мог же прыгнуть, спасти, вынести на руках. Такой шанс упустил.
— Ты не о том мужчине мечтаешь, — вразумляет. — В матриархальном обществе такие не водятся. Знаете, вы, бабы, прости, девушки, хотите, чтобы и слушались вас, и главными считали, и в то же время и в огонь и в воду ради вас. Не бывает так, уж одно из двух. Или подкаблучник, или герой.
— Знаешь, Халир, а ты умнее, чем притворяешься.
— А ты?
— А я мужей заводить не спешу. Мне и так хорошо.
— С постельным своим? — хмыкает.
— Хотя бы.
— Где он, кстати?
— Не твоё дело.
— Я, конечно, допускаю, что Амира его хорошо обучила, она в некоторых кругах известна. Или кто из предыдущих хозяек-хозяев. Но не жить же тебе вечно с рабом. Да и героя из него не получишь никак, статус с рабским не совместим.
