И почему мне чудится фальшь про Храм?
Нас поглощает портал и в следующую секунду мы очутились в незнакомой большой комнате, где Арвил, сначала бросил задумчивый взгляд на кровать, но затем осторожно помог сесть на кресло.
— Располагайся в этой комнате на ночь. Я попрошу Сари помочь тебе. И да, о родителях не беспокойся. Я все объясню им.
И с этими словами он вновь исчезает в портале, оставляя меня изумленными глазами таращиться в то место, где он стоял мгновение назад. Руки медленно обхватывают голову.
— М-мама… что происходит!?
***
— У Евелики весьма схожие способности с императрицей, — отец Афины нахмурился, и качнул головой. — А я ведь не обращал на это внимания, — и, опять пристальный взгляд на императора. — Юлиан: даже при всем моем уважении к тебе, я все еще настаиваю на аннулировании помолвки.
Император разочарованно вздыхает, и в разговор вступает жена герцога.
— Пейн прав, Юлиан. Будем честны. Наши дети… — женщина с грустной улыбкой смотрит на подругу. — Не любили друг друга, как ты и Ширил. Где-то им и будет больно, но я считаю, что лучше аннулировать помолвку до конца. Пусть каждый найдет счастье. Но, если им все же суждено быть вместе, то мы восстановим помолвку, но только по желанию детей.
Император открывает рот, чтобы упрямо запротестовать, но Ширил кладет руку на плечо, и качает головой.
— Лейли права, Юлиан. Пусть я и не знаю Роланда, но, мне кажется, для него это тоже будет лучшим решением, — затем маркиза поворачивается к родителям Элианы. — Надин, что скажешь?
— Пусть мой отец и был хорошо знаком с Тори, но… — мать Элианы качает головой, и кладет небольшую стопку бумаг обратно на стол. — Он запрещал мне общаться с ней даже на раутах.
— Почему?
— Он никогда не объяснял, — вздохнула Надин, а затем улыбнулась. — Но я никогда его запреты не слушала. Но… я видела несколько раз императрицу, и Янту, мачеху Евелики. Как-то Янта даже спросила, как долго я ученица Тори… В общем, не знаю: какая между ними связь, но Тори их называла своими ученицами. Но, что-то я не замечала у Янты такого же странного очарования, как у Евелики или императрицы.
— У меня есть одна идейка, — щелкнула пальцами Лейли, с улыбкой переглядываясь с мужем. — Неплохо бы…
Герцогиня прервала речь, когда в дверь императорского кабинета постучались, и вошедший дворецкий поклонился:
— Ваше величество, Повелитель Башни магов просит внимания у супругов Дариша.
Надин и Пэрриш недоуменно переглядываются, и, извинившись перед друзьями, поспешили покинуть кабинет. В коридоре, облокотившись о подставку для хрустальной вазы, со скучающим видом стоял седовласый маг.
— Доброго вечера, господин маг, — довольно холодно приветствовал его отец Элианы. — Чем мы снова обязаны вашему вниманию?
— Зашел сообщить, что Элиана останется в Башне на ночь.
Воцарилась тишина. Повелитель продолжал со скучающим видом рассматривать вазу, в то время, как виконт помрачнел, сжав кулаки, а виконтесса лихорадочно обдумывала ситуацию, и поспешила заговорить, пока ее супруг не наговорил лишнего.
— Господин маг: подобное неприемлемо.
— Я могу гарантировать сохранность Элианы во всех смыслах.
Надин скептически выгнула бровь, и Арвил издевательски усмехнулся, и, наконец оторвавшись от вазы, неторопливо подошел к супругам, сразу посерьезнев.
— Господин Пэрриш, и госпожа Надин. Кое-что… произошло. Элиана по случайности раздавила жемчужину воспоминаний. Если говорить кратко, то в этой жемчужине есть побочный эффект пережитых эмоций, а человек там умирает, и мне пришлось поставить печать, чтобы избавить ее от негативных последствий. Но печать должна постоянно подпитываться источником магии, который как раз и расположен под Башней.
— Вот как… — Надин задумчиво раскрыла веер, и, скрыв нижнюю половину лица, пристально взглянула в глаза магу. — Как долго нужна эта печать?
— Всего лишь несколько часов. Поэтому ей лучше на ночь остаться в башне.
— Почему Элиана вообще смотрела воспоминания жемчужины? — Пэрриш грозно скрестил руки на груди, и Арвил почувствовал привычную нервозность, которая всегда возникала при диалогах с виконтом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Скажем так, она очень хотела посмотреть воспоминания кое-кого, и не спрашивала ничьего разрешения.
Родители Элианы переглядываются. Надин хмыкнула.
— Это так похоже на нее. Но, господин маг, нам все равно очень сложно принять и согласиться на ваши слова. Наша дочь все же аристократка, и мы многое вложили в ее воспитание.
— Я могу поклясться.
— Не стоит, — слишком поспешно произносит леди Надин, чем вызывает легкое замешательство у мужчин. — Но… у меня будет условие. Тогда заберите на эту ночь и нашего сына, Энджи. Вдвоем детям будет веселее.
Надин широко улыбается. Виконт иронично вскинул бровь, но было видно, что это решение супруги он поддержал. Маг раздраженно вздыхает:
— Вы не боитесь, что я заставлю вашего сына произнести оставшуюся клятву и запереть в башне?
— Нет, господин маг. Мы любим нашего сына, и не собираемся использовать его, да и император объяснил все нюансы клятвы. Может мы и пожалеем, но пока наше решение таково, что мы полностью осознаем и принимаем то, что наш сын маг: и верен Башне. Мы… доверяем вам.
— Как скажете…
— Вот, возьмите мой веер. Покажите его слугам, и они отпустят Энджи.
Забрав веер, маг исчезает в портале, оставляя супругов в одиночестве в коридоре. Пэрриш устало вздыхает.
— Надин, ты уверена? Все же слухи…
— А почему бы и нет, милый? За этим даже забавно наблюдать. Этот Повелитель такой милый мальчик. Ты же сам видел, как он смотрит на нашу Элиану. А слухи не стоит обращать внимание. Какая разница? В слухах не всегда есть правда.
Пэрриш неожиданно приложил палец к губам, и бесшумно подошел к двери в императорский кабинет, и резко открыл ее, и, выгнув бровь; уставился на друзей далекой юности.
— Подслушивать нехорошо.
— А мы просто мимо проходили..
***
Услышав скрип, и повернулась в сторону двери, и с удивлением стала рассматривать девушку, в особенности ее фиолетовые волосы, которые еще и шевелились, и подозрительно напоминали змей.
Эм… горгона? А они разве существуют в этом мире?
Не верю!
Девушка замечает мой пристальный интерес к ее волосам, и, коснувшись их, хмыкнула:
— Небольшой эксперимент в прошлом.
— Эксперимент? — я с опаской отступила на пору шагов, когда заметила, что ее волосы шевелятся. Точно горгона.
— Ага, очень любила одного сказочного персонажа. Да вы не бейтесь, они не кусаются. Можно даже погладить.
— Эм… пока что я не готова к подобным подвигам.
Магиня в ответ лишь хмыкнула, и, подошла ко мне. Она оказалась выше меня на две головы, и пухленькой. С интересом рассматриваю ее платье из темной кожи и черные сапоги на толстой подошве. Яркая представительница готической культуры.
— Я Сари, — она протягивает мне руку, и я, вежливо улыбнувшись, пожимаю руку.
— Элиана. Приятно познакомиться.
И только сейчас обратила внимание, что девушка слегка запыханная.
— Вы торопились?
— Ага, Повелитель ни с того, ни с сего приказал мне бежать в его часть Башни, чтобы помочь тебе; а еще и дал пару указаний. Тебе нужна помощь?
— Нет… вроде…
— Вроде? А-а-а, наверняка, еще не определилась. Ладно, я помогу. Ты здесь хоть для чего? Тебя будут приносить в жертву на ритуале?
— Нет! — Святая Дева, что за мысли у магини!? Или… стоп! А вдруг меня и вправду будут в жертву приносить? Да не… вроде…
— А, поняла, любовница на ночь!
— Только через мой труп!
— Нет? Хм… Ну ладно. Так, что там чаще всего Повелитель делал… — девушка призадумалась, а волосы-змеи на ее голове зашевелились и стали шипеть. Сари похлопала по ним ладошкой, и те быстро успокоились. — Точно! Ты наверняка заложница для шантажа особо важного господина!
Страдальчески закатываю глаза. И почему все предложенные варианты какие-то мрачные? Нет бы просто девушка… Хотя, если вспомнить слова Афины, что Арвил был не расположен к романтике, и женское общество недолюбливал..
