послужил всего лишь пешкой в некоей игре. Что все-таки представлял собой этот идол? Что за мрачные тайны хранил в себе взгляд каменных глаз? И почему так жутко и яростно дрались за него маленькие смуглые воины?..
Турлог подвел свое суденышко к берегу и вошел в маленькую узкую бухту. Еще немного — и, бросив якорь, он выбрался на сушу. Бросив последний взгляд на Темного Человека, Турлог повернулся к морю спиной и стал быстро подниматься по склону мыса, стараясь по возможности ничем не обнаружить своего присутствия. Все было так, как он и предполагал. В полумиле от него виднелся стоявший на якоре длинный корабль Торфеля. А в ста шагах от берега виднелся длинный приземистый дом, сложенный из грубо обтесанных бревен. Такой дом назывался «скалли». Наружу проникали багровые отсветы — похоже, внутри жарко горели очаги. В тихом стылом воздухе слуха гэла отчетливо достигали клики торжества. Турлог аж зубами заскрипел. Они там пировали, отмечая боль и страдания, причиненные другим! Дома, превращенные в дымящиеся руины, убитых мужчин, обесчещенных девушек! Они, эти викинги, мнили себя повелителями всего мира, и не без оснований, — все южные земли беспомощно склонялись перед их грозным мечом. Все тамошние жители существовали только для того, чтобы обеспечивать им забаву. И поставлять рабов. Рабов!.. Турлога внезапно прохватила жестокая дрожь. Жажда немедленной крови достигла остроты физической боли, но он усилием воли подавил безрассудный порыв, грозивший отуманить его разум. Он ведь явился сюда не ради того, чтобы драться и мстить. Он собирался похитить у них девушку, которую эти люди силой увезли из отчего дома.
Для начала он тщательно осмотрелся, точно полководец, задумавший решительное сражение. И от него не укрылось, что прямо позади скалли стояла густая роща деревьев, а меньшие постройки — амбары и хижины слуг — располагались между главным домом и берегом. У края воды горел большой костер, и оттуда раздавался пьяный рев нескольких воинов, успевших основательно нагрузиться. Остальных беспощадный холод загнал обратно под крышу.
Турлог осторожно прокрался вниз по лесистому склону; кромка леса здесь изгибалась широким полумесяцем, плавно отступая от берега. Держась тенистой опушки, он подбирался к скалли кружным путем. Если бы он двинулся напрямик, его могли заметить дозорные, наверняка выставленные Торфелем. Боги, если бы сейчас у него за спиной, как когда-то, стояли воители Клэра! Тогда ему не пришлось бы по-волчьи красться в потемках! Железные пальцы до боли стиснули топорище, когда он воочию вообразил себе эту сцену. Стремительный бросок, невнятные вопли, льющаяся кровь, победно вскинутые далькассийские секиры… Турлог вздохнул. Он был одиночкой, изгнанником, объявленным вне закона. Никогда больше ему не водить на врага воинов своего клана…
Внезапно он упал в снег за небольшим кустиком и застыл в неподвижности. Оттуда же, откуда явился он сам, подходили люди. Только, в отличие от него, они громко и ворчливо переговаривались, а поступь у них была грузная. Скоро Турлог увидел обоих. Серебряные чешуйки броней ярко блестели в свете луны. Двое здоровяков-северян не без усилия что-то волокли к дому. Турлог присмотрелся… и, к своему немалому изумлению, узнал изваяние Темного Человека. То, что они явно обнаружили его лодку, весьма раздосадовало Турлога, но досаду и тревогу тут же вытеснило безмерное удивление. Оба северянина были не просто здоровяки, — через лес топали сущие великаны, обладатели железных рук и бугристых мышц. Но даже их пригибал к земле непосильный вес поклажи. Было похоже, что Темный Человек в их руках весил многие сотни фунтов… а ведь Турлог в одиночку его поднимал, как легкое перышко! Он чуть не выругался вслух, но вовремя спохватился. Должно быть, эти двое напились уже как следует, раз все у них валилось из рук!
Тут один из них заговорил, и при звуке гортанного выговора у Турлога шевельнулись волоски сзади на шее. Так ощетинивается злой пес при виде врага.
— Поставь-ка его! — сказал викинг. — Во имя погибели Тора, ну и тяжела же эта хреновина! Надо передохнуть…
Второй что-то буркнул в ответ, и они начали осторожно опускать статую наземь. У одного из них все-таки соскользнула ладонь, и Темный Человек тяжело бухнулся в снег. Первый воин так и взвыл:
— Олух, ты же его мне на ногу уронил! Чтоб ты сдох — мне лодыжку сломало!..
— Да он у меня прямо из рук вывернулся! — заорал в ответ второй. — Говорю тебе, эта дрянь живая!
— Значит, ее надо убить! — зарычал охромевший. И, вытащив меч, со всего маху рубанул по лежавшему изваянию. Вылетел густой сноп искр, и клинок разлетелся вдребезги. Второй воин рявкнул от неожиданной боли — стальной осколок располосовал ему щеку.
— В этой штуке дьявол сидит! — закричал его напарник, отшвыривая осиротевшую рукоять. — Смотри, ее даже не поцарапало!.. Ладно, берись, поднимаем — затащим в дом, а там пускай Торфель разбирается…
— Лучше бросим прямо здесь, — утирая со щеки кровь, отозвался второй. — Смотри, из меня льется, как из зарезанной свиньи! Пошли, скажем Торфелю, что вражеских кораблей в море не видно. Он за этим нас посылал, а не каменных истуканов таскать!
— А про лодку ты забыл, где мы этого истукана нашли? — пробурчал первый. — Какого-то шотландского рыбака занесло сюда штормом, и теперь он, похоже, прячется в лесу, точно крыса. Давай, не ленись! Идол, дьявол, что там еще — мы несем его к Торфелю!
Рыча от усилия, они снова взвалили статую на плечи и двинулись дальше, причем один все постанывал, припадая на поврежденную ногу, а второй то и дело тряс головой, потому что кровь норовила затечь ему в глаза.
Опасливо приподнявшись, Турлог проводил их глазами… Странный холодок гулял туда-сюда у него по спине. Каждый из этих двоих уж точно не уступал в силе ему самому. И тем не менее, они едва справлялись с поклажей, которую он перетаскивал без большого труда. Покачав головой, Турлог продолжил свой путь…
Наконец он добрался туда, где лес подступал к скалли ближе всего. И понял, что настала пора главного испытания. Ему предстояло как-то пересечь открытое место, достигнуть строения и вновь спрятаться, оставшись незамеченным. На его счастье, в небесах опять собирались тучи. Когда одна из них скрыла луну и воцарились потемки, Турлог, низко пригнувшись, тихо и быстро перебежал заснеженную поляну. Всего лишь тень, очень быстро затерявшаяся среди таких же теней…
Внутри дома, где орали и пели, стоял оглушительный шум. Турлог стоял под стеной, распластавшись по грубо обтесанным бревнам. Бдительность викингов явно пребывала не на высоте. Впрочем, каких врагов следовало опасаться Торфелю, водившему дружбу с большинством морских разбойников Севера?
