в первую группу. Тогда же на курсы поступили К. К. Рокоссовский, М. И. Савельев, И. X. Баграмян, А. И. Еременко и многие другие командиры полков. В Ленинграде, как и большинство других слушателей, я был впервые. Мы с большим интересом знакомились с достопримечательностями города, ходили по местам исторических боев Октябрьской революции. Мог ли я тогда предполагать, что через 17 лет мне придется командовать войсками Ленинградского фронта, защищавшими город Ленина от фашистских войск!
Высшей кавшколой руководил В. М. Примаков, легендарный герой Гражданской войны, командир прославленной 8-й кавалерийской дивизии Червонного казачества, наводившей в годы Гражданской войны страх на бело гвардейские войска. Плотный, среднего роста, с красивой шевелюрой, умными глазами и приятным лицом, В. М. Примаков сразу завоевал симпатии слушателей. Это был человек широко образованный. Говорил он коротко, четко излагая свои мысли.
Через некоторое время В. М. Примаков получил назначение на Украину, на должность командира казачьего корпуса, а вместо него был назначен М. А. Баторский, известный теоретик конного дела. Мы все были рады повышению В. М. Примакова и были уверены, что с его способностями он будет военачальником большого масштаба.
Вскоре наша Высшая кавшкола была переформирована в Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава (ККУКС), и время обучения сократили до года.
Учебная нагрузка была очень велика. Приходилось после лекций много заниматься самостоятельно. Теперь, на склоне лет, порой удивляешься тогдашней выносливости и фанатическому упорству в освоении военных знаний.
Слушатели ККУКС 1924–1925 гг. Среди них Г. К. Жуков, И. Х. Баграмян, А. И. Еременко, К. К. Рокоссовский
Часто у нас устраивались конно-спортивные соревнования, на которых всегда бывало много ленинградцев. Особенной популярностью пользовалась наша фигурная езда, конкур-иппик и владение холодным оружием, а – летом гладкие скачки и стипль-чез. Во всех этих состязаниях непременными участниками были мы с К. К. Рокоссовским, М. И. Савельевым, И. X. Баграмяном и другими спортсменами ККУКС.
В осенне-зимнее время занятия велись главным образом по освоению теории военного дела и политической подготовке. Нередко проводились теоретические занятия на ящике с песком и упражнения на планах и картах. Много занимались конным делом – ездой и выездкой, которые в то время командирам частей нужно было знать в совершенстве. Уделяли большое внимание фехтованию на саблях и эспадронах, но это уже в порядке самодеятельности, за счет личного времени.
Летом 1925 года мы были заняты главным образом полевой тактической подготовкой, которая проходила под непосредственным руководством начальника курсов Михаила Александровича Баторского. Очень много знаний и опыта передал он нам.
По окончании курсов М. Савельев, командир эскадрона 37-го Астраханского полка Н. Рыбалкин и я решили возвратиться к месту службы в Минск не поездом, а пробегом на конях. Предстояло пройти 963 километра по полевым дорогам. Маршрут намеченного пробега проходил через Витебск, Оршу, Борисов.
Представив командованию ККУКС свой план, мы получили разрешение на пробег, но, к сожалению, организовать контрольные пункты, обслуживание и питание в пути нам не могли. От своего решения мы все же не отказались, хотя заранее знали трудности, с которыми придется встретиться, тем более что уже вступала в свои права холодная и дождливая осень. Расстояние 963 километра мы решили пройти за 7 суток. Такого группового спортивного пробега ни у нас в Советском Союзе, ни в других странах тогда еще не было. При благоприятных условиях мы рассчитывали установить мировой рекорд в групповом конном пробеге. Основной целью этого эксперимента являлась проверка пригодности скакового тренинга к форсированным переходам на дальние расстояния.
Ранним осенним утром 1925 года у Московской заставы Ленинграда собрались наши друзья и представители командования ККУКС, чтобы пожелать нам счастливого пути…»[119]
Экспериментальный пробег действительно оказалось возможно уложить в 7 дней. Г. К. Жуков и другие курсанты, в нем участвовавшие, получили поощрения и премии от начальства. Вспоминая свое командование Ленфронтом, Георгий Константинович упомянул, что занятия на курсах помогли ему хорошо запомнить местность в районе Красного Села и Урицка, вокруг которых в сентябре 1941 года развернулись бои.
Красное Село в годы Великой Отечественной войны
Бои за Красное Село. Оборона Ленинграда
Южное направление в обороне Ленинграда стало одним из самых важных на протяжении первых месяцев войны. Лишь с переходом немецкого командования к тактике осады в октябре – ноябре 1941 г. главным стало восточное направление, связанное с попытками прорыва блокады.
Военная концепция того времени предполагала создание отдельных укрепленных районов – участков с несколькими линиями траншей, долговременными огневыми точками из земли и дерева или бетона. Такие укрепленные линии опирались на своеобразные «узлы» – группы укреплений, усиливавших наиболее уязвимые, с точки зрения обороны, направления. Собственно, никто до начала войны не предполагал, что враг может так быстро оказаться у стен Ленинграда. Поэтому никакого особенного оборонного рубежа на южных подступах не сооружалось. Линия обороны находилась намного ближе к границе. К тому же занятие стран Прибалтики, Западной Белоруссии и Украины перенесло границу еще дальше. И только в первый месяц войны в ситуации катастрофически быстрого наступления немецких войск были приняты срочные меры по обороне Ленинграда на данном направлении. 23 июля 1941 г. указом Главнокомандующего войсками северо-западного направления К. Е. Ворошилова был создан Красногвардейский укрепленный район, со штабом в городе Красногвардейск (Гатчина). Командовал укрепрайоном генерал-майор В. А. Крылов. В состав нового укрепрайона вошла и территория Красного Села и его окрестностей. Впрочем, по воспоминаниям М. А. Фишмана, уполномоченного обкома ВКП(б) на строительстве Центрального сектора Красногвардейского укрепрайона, первые работы по рекогносцировке начались в первые дни июля 1941 г. В середине месяца развернулись земляные работы. Десятки тысяч ленинградцев отправились на сооружение укрепрайона в рамках гражданской повинности. Однако все работы, связанные с бетоном, вели профессиональные строители, для этого были мобилизованы рабочие и техника городских и областных строительно-монтажных управлений.
С середины августа, когда бои с немцами развернулись на Лужском оборонительном рубеже, строители Красногвардейского укрепрайона стали подвергаться систематическим бомбежкам и обстрелам с воздуха. В двадцатых числах августа на линиях Красногвардейского рубежа начались бои с немцами воинов Красной армии и бойцов 2-й и 3-й дивизий Ленинградского народного ополчения. Необходимо отметить, что, несмотря на героические усилия десятков тысяч ленинградцев, план по сооружению укрепрайона был выполнен только частично. Работы по оборудованию позиций, устройству заграждений на дорогах в глубине обороны, укреплению отдельных населенных пунктов не были полностью закончены. В укрепленном районе отсутствовали не только предполье (укрепленная передовая полоса обороны впереди главной полосы обороны или впереди укрепленного района), но и тыловой оборонительный рубеж. В случае прорыва первой линии обороны войскам с нее отступать было некуда. Чтобы устранить этот серьезный недостаток, 26 августа начато строительство Пулковской позиции по линии: Урицк – Дудергоф – Пулковские высоты – Колпино.
Да и в самом ходе строительства проявились многие
