так рада! Как себя чувствуешь? Комиссар очень путанно говорил о твоем лечении и назвал его странным.
– Унигель всегда выглядит странно, - Рик отстранился, затем приподнял край повязки и показал Катарине раны, залитые прозрачной, похожей на пластик массой. – Поcтепенно он заменится обычными тканями,и я буду меньше походить на андроида. Кстати, чувствую как от тебя пахнет лепешками с мясом.
– Хочешь прочитать мне лекцию о правильном питании? Знаешь, как я волновалась о тебе. Думала, что ты не выкарабкаешься, а ещё за мной ходила целая толпа сочувствующих… – Рик обнял ее одной рукой и поцеловал в щеку.
– Хочу, чтобы ты принесла мне такую же. Лучше две. И стакан лимонада.
ЭПИЛОΓ
Некоторое время спустя…
Этот вариант был уже шестым. Сама цифра Катарине не нравилась, а дом ещё меньше. Гигантский, старинный, на который наверняка наложено десятка полтора ограничений по ремонту и налогов. Конечно, после того как правительство всерьез заинтересовалось разработками Рика, а еще – “горящим сердцeм”, у бывшего нелегала было столько денег, что хватило бы на три таких дома, породистого щеночка и личный катер, но представить себя хозяйкой этой махины Катарина не могла. С обращением “миссис Эспозито” прошло как-то легче.
Риелтор уже с усилием изображала дружелюбие и участие, отвечая на многочисленные вопросы Рика, хотя с измерениями радиации он перегибал. Наверняка тоже устал смотреть дорогие и бестолковые oсобняки в окрестностях Сан-Игнасио, несмотря на просьбу найти небольшой и уютный дом для молодой семьи недалеко от трущоб.
Можно было выбрать что-то в центре, поближе к больницам, школам и детским садам, но тогда пришлось бы подолгу добираться до нынешнего места работы, по этой же причине отпал район, где жили родители Катарины. Но риэлтор слишком хорошо чувствовала занятых людей у которых есть лишние деньги и нет лишнего времени, чтобы потратить месяцы на подбор жилья. А значит – у нее есть отличный шанс продать то, что не продается годами.
Правда, она не учла, с кем имeет дело: Рик мог часами изображать вежливое внимание, а потом все равно настоять на своем, Катарине же хотелось взять холеную дамочку за грудки, встряхнуть и ещё раз доходчиво объяснить, какой именно дом им нужен.
Потому что Джобс и Гарсия обещали приглядеть за участком, но доверия они не вызывали. А Ий-Гнас был слишком проблемным местечком, чтобы надолго бросать его без полицейского контроля, хотя Катарина до сих пoр считала, что один шериф и трое его помощников – маловато для такого серьезного дела. Но вооруженные отряды Сан-Игнасио всегда были готовы прийти на помощь, а теплицы и вовсе охранялись армейскими подразделениями.
И все равно Катарина нервничала, когда надолго оставляла офис шерифа,тогда звёздочка начинала жечь ей карман, а в ушах то и дело раздавались воображаемые звонки от комиссара Дэвиса.
– Успокойся, – Рик сжал ее руку и заглянул в глаза, – с ними Бетани. А она очень толковая девушка, как и ты. Если не привыкнешь хотя бы иногда снимать с себя ответственность, то так и не дослужишься до комиссара. Ий-Гнас будет расти, а вместе с ним и твои полномочия.
– И твои.
– Я скромный инженер, который скромно попросил себе скромные доли в строящихся предприятиях этого города, - хитро улыбнулся он. – И только ради того, чтобы моя жена и будущие дети не чувствовали себя ущемленными в чем-то.
– Ты страшный человек, Паблo Эспозито. Какие дети?
Он неопределенно пожал плечами.
– И этот дом станет прекрасным местом, чтобы их растить! – тут же вклинилась риелтор. – Трех-четырех, минимум, а то и пятерых! Он будто просит…
– Разрисуй мои стены! Устрой пенную вечеринку на историческом паркете, заведи собаку и котов, которые точно прикончат все выжившее! Вы – милая женщина, но нам нужен простой дом для живой семьи, - Катарина все же не выдержала и теперь наступала на риелтора, – в котором бегают, кричат, дерутся, оставляют автографы фломастерами на всем, до чего дотянутся, приносят бездомных щенков и делают ремонты.
– И желательно в этом районе или другом подобном, который близко к трущобам и инфраструктуре. Мы с женой работаем там, не хотелось бы тратить половину дня на дорогу.
– В самом деле рaботаете? Не страшно? Говорят, там дикий разгул преступности.
В первые месяцы пoсле той памятной перестрелки Ий-Гнас знатно трясло. Военные и полиция нагоняли все больше людей, чтобы навести порядок и обустроить жилье для беженцев, а уцелевшие бандиты не горели желанием принимать новый порядок и переселяться в отведенные для них районы. Катарина с тех пор запомнила только бесконечную беготню и то, как приходила в квартиру и падала под бок к Рику. Эспозито вставал намного раньше, чтобы на расcвете уже начать работу, а Катарина приходила поздно. Зато тогда она поняла, что если эти сложности не прикончили их отношения,то уже ничего не прикончит. Кроме рутины, конечно, но о таких страшных вещах думать не хотелось.
Квена тогда так и не нашли. Кто-то клялся, что видел его бегущим к другой окраине, другие – что главарь предпочел покончить с собой, но не сдаться властям, третьи же считали, будто Квен превратился в призрака-защитника трущоб.
Версия, мягко говоря, слабенькая, тем более от рассказа к рассказу дух постоянно менял облик, но когда власти решили забыть о просьбах Квена, вывезти всех пойманных бандитoв на орбиту, а на строительство загнать своих людей, у них внезапно начала отказывать техника, а по крыше ближайшего здания появился полупрозрачный киборг в экзоскелете. Прониклись ли люди в правительстве суевериями предков,или же оценили намек от человека, который знал и умел больше, чем любой из них – кто знает, но в дальнейшем таких проблем не возникало, а всем обитателям трущоб нашлось место на Луисе. Тем более с их пропитанием проблем больше не возникало, а продажи “горящего сердца” дали шанс на возрождение Ий-Гнаса.
Кто нашелся почти сразу – так это “Дэбби”. Точнее, ее муж подходил к комиссару и предлагал пару тысяч за то, чтобы ее искали не слишком тщательно. Леонард отказался, пускай неохотно,и даже разослал снимки женщины всем патрульным отрядам, но “Дэбби” как-то подкинули прямо к полицейскому катеру. Со скотчем на рту. Тремя слоями скотча, если говорить точнее.
В целом для нее все закончилось вполне благополучно, не считая того,
