гуляю, и ни на своей я земли хожу у вас, и как же мне не круцинитця, не пецялитця, и я сытой выти не едал, крепка сну я не сыпал». И потом ён скаже: «И я досыти не пивал пищи» (воды). — «И што же ты, Иван-царевиць, Богу молись да спать ложись, утро мудренеа вецера». Ён и повалился, и уснули в царьсви вси, во дворьци там. И ён повыстал, в крепкый сон вси заснули и не услышали. И ён ушол от бабушки в конюшенку и выводит свого коня золотогривого, и ён садитця, очень плачет, с бабушкой прощаэтця. «Ай же ты, бабушка, прощай меня и побереги мою жар-птицю». И сел на коня и поехал. Сидит там дивиця за тридеветь веньцямы, ёна дожидаэт его, и ён ехал; в венець скопил конь, и в другой скоцил, и в третий скоцил; в последний венец девятый. И дивиця услыхала и сретаэ его в окошецьки. Ён взял ю поцеловал. Ёна взяла, перснем ударила его в лоб. «И быдь же ты мой богосужоный и богоряжоный». И ён отвернулся, и был и нет. И услыхали вси лакеи, его захватили, и потом ён подумал своим умом:
«Гди же мой волк?» Серый волк сицяс набежал и его захваил и унёс волк коня золотогривого и мужика, Ивана-царевиця. И вси сдивовалися и вси тут остались. И ён пришол к бабушки в задворенки и очень весёлый, хороший, што видел, поцеловал ю. И бабушка ска: «Вот я сказала, што ложись и Богу молись, утро мудренеа вечера». И ну ён очень весёлый спать лёг на спокой, и ему дивиця говорила: «Приходите в двенацять часов во дворець, и я выйду с нянькамы, с мамкамы и с верныма служанкамы, выйду гулять на дворець, ты приежжай ко мни тогда, ежели думно меня захватить». И ёна выходит с мамкамы во дворець гулять в садок в двенацятом часу, и ён сел на коня и поежжаэ, и бабушка очень слёзно плацет, и сел на коня и простился с ней, и ён наехал. Вси люди сдивовались. «Какой же это целовек? И приходит в наше царьсво серый волк и третьего человека, верно, решил уж волк». А бабушка знаэт, што один, а хрещоны говорят, што третьего съел, и жар-птицю и дивицю захватил, и коня съел, и ноньче опеть съел целовека. А о той поры ён всё один. И ён схватил дивицю сиби на коня на колени и подумал серого волка; ён тут и есь; и уехал. Вси сдивовались. И ён приехал к бабушки очень радостный, весёлый. «Благодарю тебя, бабушка, што ты меня не оставила и на думу наставляла, на совет». А там вси остались, там кручинно очень и пецяльно: коня взял и дивицю взял. И ён прощаэтця, отъежжаэ от бабушки очень довольный с этого царьсва, с третьего, в свою землю, в свои стороны. И отъехал ён со всима от бабушки и роспростился. И приежжаэ ён в своё царьсво к своей бабушки прежней в задворенки. И бабушка обрадовалась, што на сю землю явился и што ёйны дела вси исполнились. И потом ён приходит и оставил тут у бабушки дивицю, коня золотогривого и жар-птицю и домой пришол к матушки. И матушка обрадовалась, што ён явился на сей земли очень радостный, весёлый, и сицяс ведом дала своему мужу-супругу, дала, што сын наш явился на сей земли. Сичяс царь ставаэ очень радостный, весёлый (одинакый сын был). И потом ён его сичяс на лице к себи потребовал, правда ль есь, аль нит, што не соврали ль, вишь. И ён приходит к отцю на лице и на коленка падаэ. «Аи же ты, родитель мой, сроститель наш». И ён ска: «Как твои дела поправились?» — «Мои дела вси хороши, слава Богу». Потом ён: «Ай же ты, мой сын, што я тиби наказывал, ты справил, али нет, службу?» И потом ён: «Совсим я, вполнй справил». И сичас к бабушки пошол за жар-птицей и за девицей. И ён возимаа у бабушки девицю, жар-птицю и коня золотогривого. «Ай же благодарю тя, бабушка, на думы на твои, на советы, на добрый дела». И выходит его отець и во дворець в царьсво в садок и встречаэ его. «Ай же ты, мой сын любимый и одинакый, што ты мою просьбу сполнил вполни во всём». И принимаа отець жар-птицю от его рук и снимаэ шапку пухову, и благодарит, и вси дивуютця-цюдуютця. И потом коня отцю вводит в руки и вси радуютця, веселятця, дити его и жена, и вси хрещоныи. И потом ён коня взял от его, и потом он скаже: «Как ты сумел достать дивицю, так и Бог благословит». И веньцять стали. И огвеньцялись и стали жить, побывать и добра наживать.
89
Летающий сын[41]
Досюль был купець да купциха, у них был сын одинакый, и ён стал просить родителей, што «Родители выуците меня летать». На двенацять языков его выучили; потом взяли ёны амбар состроили (клетушецьку небольшую) и взяли ёны учителя его уцить летать, и стал его уцить уцитель этот летать; поперёк амбарьця стал летать, а потом уцитель ушол обедать, его оставил одного летать. И потом приходит уцитель к нему, и ён уж летаэ вниз и в верёх. И социнился у отця бал (имениныцик по-нашему, по-вашему бал), и уцителя созвали на бал, а его и не взяли, оставили тут. И ён распрогневался на родителей, очень расплакался, и ён взял вылетел в верёх в окошецько на улицю вылетел, на царьство, и полетел со свого царьства и зглянул вниз, и с грош это царьсво своё показалось. И сицяс уцителя стревожили после хлеба-кушанья-питья: «Посмотри, хорошо ли летаэ, али нет? Привыкнул али нет?» Приходят служителя да уцитель, и сицяс ён приходит к его родителям: «И нету вашего сына», — извесье дал. И дали знать по всим царьсвам, што нет ли этого загулящого, залетущого, и «нету» ответ им дали. И ён слетел в друго царьсво и заходит к бабушки в задворенки. «Ай же ты, бабушка, как же ты мне совет и думу дашь?» И ён поговорил с ей, подумал, и бабушка ему сказываэ: «Есь это в нашем царьсве девиця хороша, и у отця есь дом состроэный на одинасьве» (никакого нет жительства). И ён пошол туды, зашол в ёйный сад этот молодець и сидит в садку, яблоцков пощыпливаэ и
