«Я искал Предел Летена, – напомнил себе Алей и тут же поправился: – Нет, я искал причину своего беспокойства. Я еще не видел Воронова тогда и ничего не знал о нем, кроме того, что он жених Поляны. Но он уже тогда меня тревожил».
Алей потер висок двумя пальцами. Да, он нашел первый узелок, но до выводов было пока далеко.
Беспокойство. Тревога. Ужас.
…вскоре после этого Алей испытал смертельный ужас, подобного которому не случалось до сей поры в его жизни. Трижды ему довелось переживать такой ужас: впервые – когда он увидел Воронова за Пределом, во второй раз – когда пропал Инька, и в третий – когда он решил, что утратил способности к предельному поиску, что дар его сожгло непрошеное ясновидение.
Запредельная сила Летена Истина. Запредельные возможности Ясеня Обережа.
Алей вздрогнул. Привычная маленькая молния мелькнула между ушами: интуиция подавала сигнал. Поисковик вступал на верный путь.
«Что случилось потом? – спросил Алей. – Что мне связывать воедино?»
В его дом вошел Летен Истин, и Алея снова посетило видение: громадное, жуткое, не столько связанное с Пределом одного человека, сколько с будущим всей страны. Все это Алей хорошо помнил.
А потом Летен покинул его, отобедав и заручившись обещанием получить код Предела чуть позже… но позже Алей уже не мог его отдать, не мог и не желал. Но главное – не мог. Он уже не видел его Предела. И до сих пор не мог увидеть, хотя усердно искал. Понятийная цепочка растянулась на сотни звеньев, но в ней не было ни единого звена, рассекавшего смысловую сеть.
«Я что-то упустил?» – спросил он.
Только что Металл ответил на этот вопрос коротким личным сообщением, которое все еще высвечивалось на мониторе Рябины: Алей упустил самое главное.
– Ничего не понимаю, – вслух подумал Алей, ложась грудью на край стола. – При чем тут папа?
И вернулось зрение визионера; загорелся позади глаз второй, сверхъестественный монитор. Но ничего сверхъестественного он не показывал, напротив, картина была самая привычная, самая мирная: пустая квартира Алея, тихий весенний день. Алей лежал на тахте, свернувшись в клубок под пледом – сейчас он видел себя со стороны. Только что ушли Поляна и Летен. На душе скребли кошки. Голова гудела от усталости и напряжения, руки и ноги колол озноб.
Кто-то шел к подъезду от гаражей.
Шел, и звук шагов казался знакомым, словно Алей уже прислушивался к нему тысячу раз. Никого не было во дворе, путник остановился у подъезда, и Алей готов был голову дать на отсечение, что он поднял глаза и посмотрел в окно – до боли знакомое, родное окно собственной квартиры…
– Папа? – оторопело проговорил Алей.
Потрясенный, он откинулся назад так, что ударился затылком о стену. Видение медленно, медленно меркло, но Алей уже не обращал внимания на тактильные и слуховые галлюцинации, прорезавшие тишину реальности.
Сомнений не оставалось.
В тот день, в тот час, лишь на минуту разминувшись с Летеном Истиным, к его подъезду подошел папа.
«Но почему он не вошел? – мысленно крикнул Алей. – Почему не позвонил?! Если он был там. Если он навещал меня, почему?..»
Потому что Ясень приходил по делу.
Внезапное осознание этого хлестнуло Алея точно кнутом. Он вскочил и заметался по кухне, кусая пальцы. У отца было какое-то дело, очень важное, важнее даже, чем возможность увидеть сына спустя десять лет.
Какое?
Ответ казался невероятным. В него не хотелось верить. Но альтернативы Алей не видел.
Целью отца был Воронов.
Почему? Как? Что понадобилось всесильному путешественнику Ясеню от красноярского бандита, пускай даже и с невероятным Пределом?
Алей рухнул на табурет.
«Я», – понял он.
Дело было в нем самом. Получалось, что Ясень знал о визите Воронова. Скорее всего он знал, какие проблемы создал Алею этот визит. Папа любил Алея и всегда оберегал его, но как он мог защитить сына здесь? «Даже Вася его боится, – подумал Алей отстраненно, поглаживая кончиками пальцев тачпад ноутбука. – Папа может очень много чего. И что он сделал тогда?» Не без мрачной иронии Алей припомнил, что тогда папа, по всей вероятности, отправился планировать похищение младшего сына.
И все-таки было что-то еще.
Предел. Код Предела для Летена Воронова, который Алей так и не смог найти.
– Вот блик, – утомленно проговорил Алей и провел по лицу ладонью. – Не мытьем, так катаньем. Придется заканчивать цепочку. Найду – пойму…
Сказав это, он раздраженно выдохнул.
Конечно, он планировал рано или поздно разобраться с этой задачей, но сейчас она казалась неактуальной. Сейчас нужно было выручать Иньку, а не искать рассечения семантических сетей среди тошнотворно-величественных военных парадов, манифестов, культов и монументов Летена. Но предельный поиск дал ясный и однозначный ответ: Алей не продвинется дальше, пока не покончит с кодом Воронова.
И он принялся за работу.
Тренированная память хранила все узловые значения, которые Алей уже нашел. Он располагал временем, тишиной и доступом к Интернету. Алей трудился не разгибаясь. Он падал в видения, точно с обрыва в бездну, и возвращался к действительности, даже не вздрагивая. Он запускал предельные поиски в два и в три потока, сплетал их интуитивно и логически, увязывал далекие понятия через одно промежуточное, рылся в Интернете и в собственной памяти. Он потерял счет времени.
К пяти часам утра он понял, что цепочка вошла в кольцо.
Код был закончен.
И в этом коде, непривычно объемном, заключавшем в себе несколько сотен понятий, не нашлось ни одного рассечения семантической сети.
Ни единого.
* * *
Глаза резало от перенапряжения. Алей выругался и плотно зажмурился, надавил пальцами на веки. Потом включил чайник. Ожидая, пока закипит вода, он встал у окна и прислонился лбом к холодному стеклу.
– Чертовщина, – пробормотал он и поежился от звука собственного голоса, – чертовщина.
Что-то не клеилось.
Даже если бы Алей нарезал из реального кода суррогатную цепочку, он и то ввернул бы в нее одно или два рассечения. Иначе получалась не цепочка, а бессмысленная последовательность слов. Обычной бытовой интуиции хватило бы, чтобы распознать обман, а Летен не позволил бы себя обманывать… Но Алей искал честно, и он честно нашел код взлома Предела, который в принципе не мог ничего взломать.
Как будто Предела у Воронова не было вовсе.
– Невозможно, – сказал Алей. – Даже чисто теоретически невозможно. Предел есть у каждого. А Летенов Предел я видел своими глазами. Пускай он мне не понравился…
Не понравился?
Алей встрепенулся. Сейчас, после напряженной работы, его на самом деле клонило в сон, и трудно стало следить за подсказками интуиции, еще труднее – делать их них выводы. Он постарался собраться с мыслями. Ответ маячил где-то совсем рядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
