Максимовичу.
На этот раз я предусмотрительно взяла свой телефон с собой. Позвонила генералу и сказала срочно приехать сюда. На вопрос: «Зачем?» решила не отвечать. Сам мог бы догадаться. А трепаться тут при подозреваемом я не стану.
– Кто такой Егор Максимович? – испуганно спросила Жанна.
– Наш коллега, – пояснил Ник. – Я вспомнил, что забыл кое-какие документы, где вы должны подпись поставить, так как ответили на вопросы. Он приедет, привезет их.
Я закивала, допивая остатки чая.
– Так что мы тут у вас еще чуточку посидим, уж извините, – виновато произнесла я.
– Сидите-сидите, – разрешил Сергей Павлович. – Пейте мой чай, ешьте мою еду.
– Сережа! – одернула его Жанна. – Садись тоже и не маячь тут.
И тут, услышав вновь шаги Сергея, я поняла, где слышала похожие. В моменте смерти Анны. Именно такой был скрип у снега, когда за Анной кто-то шел.
Когда Егор Максимович с группой приехали, я спустилась вниз, якобы за документами, а Ник остался сидеть, я уже была уверена, с преступником. Я быстро рассказала все Егору Максимовичу, и он кивнул своим ребятам. Они поднялись наверх, а затем спустились со скрученным Сергеем Павловичем и Ником, идущим рядом. Я же побежала обратно, зацепив по пути напарника.
– Ты куда? – не понял Ник.
– Жанна же беременная!
– И что?
– Она сейчас будет нервничать и у нее могут случиться ранние роды. Я успокою ее.
Жанна действительно нервничала. Когда мы вошли, она сидела на стуле и ревела. Я подошла к женщине, сев на корточки перед ней, и, мысленно скривившись, взяла ее за руку.
– Не стоит плакать, у вас скоро родится замечательная девочка. Она будет похожа на вас, такая же рыжая, курносая и веснушчатая.
Эмпатия была не сильно развита во мне, но все же развита. Поэтому я чувствовала исходящее от Жанны отчаяние и печаль. Она не знала, что теперь ей делать и как быть.
– Ваш отец вас поддержит.
– Не поддержит, – всхлипнула Жанна. – Как только он услышал об изменах Сережи, он сказал, чтобы я ушла от него. А я не ушла. И папа разозлился, сказал, что больше не будет нам помогать материально.
– Позвоните ему. Он придет на выручку. Я точно знаю. И будет любить внучку до безумия, ведь она похожа на вас, а еще на его жену.
– Откуда вы все это знаете?
– Я ведьма, – улыбнулась я. – Ваш отец очень хочет возобновить с вами общение. Позвоните ему прямо сейчас и увидите, что я права. Давайте!
Жанна дрожащими руками схватилась за телефон. Набрала номер.
– Папа! Папочка! – разревелась Жанна, когда услышала голос отца. – Да, случилось! Ты был прав, папочка! Прав был! Да, приезжай. Ребенок нормально. Приезжай, все расскажу!
Мы с Ником просидели с Жанной до приезда ее отца. Я даже напоила ее заговоренным на успокоение чаем, который помог лучше любого успокоительного. Жанна перестала рыдать и даже высказалась:
– И чего я ревела? Ничего ужасного не произошло. Мой малыш жив и здоров. Сережа сам виноват, что своровал шубу, чего мне-то убиваться из-за этого? Я убиваюсь только по тому, что дура! Как я могу прощать все, что он творит?
– Такова ваша любовь.
– Да какая любовь! Я просто боюсь остаться одна. И ведь прекрасно осознаю свою проблему, а ничего поделать не могу.
– Ну, надеюсь, этот случай даст вам толчок измениться.
– Тоже очень надеюсь, – вздохнула Жанна.
Эпилог
Почему Сергей Павлович украл шубу своей любовницы? Потому что «Аня все равно умерла, ей больше она не нужна».
Судя по словам Сергея, после того, как Жанна увидела мужа с любовницей на этот раз воочию, она его выгнала из дома. Тем более что у нее был первый месяц беременности, шалили гормоны. Сергей пошел за Анной. Не хотел идти рядом и слушать ее нытье, но и из виду решил не упускать. Ведь ему где-то нужно ночевать, придется проситься на ночевку. Когда Анна побежала, он тоже побежал. Испугался, что любовница кого-то увидела. А когда она упала, решил, что у нее случился инфаркт. Забрал шубейку, чтобы женушку задобрить, даже не подумав, что Аня жива.
Расправившись с делом о замерзшей насмерть, мы с Ником планировали помочь с распознаванием лиц погибших в аварии. Но не успели ничего сделать, как нам позвонил Василий Павлович Ушаков, наш родненький подполковник и единственный начальник. Мы с Ником думали, что он нам даст очередное задание, пункт назначения, но он внезапно сказал:
– Вы в Новграде? Быстро возвращайтесь в Москву. Как можно скорее! У нас тут странный массовый случай суицида.
– Как в Образцовке? – спросила я.
– В Образцовке трупов не было, а тут есть! Ада, ты нужна здесь.
– Егор Максимович знает?
– Да, я его предупредил.
И мы с Ником покинули Новград. Прямо в тот же день, как отправили в СИЗО Сергея Павловича Петрова. Вернее, ночь. Так как Василий Павлович говорил, что дело срочное, мы решили не ждать утра. Точнее, решил Ник, ведь он у нас водитель. Я сомневалась, справится ли он восемь часов ехать без сна. Но он сказал, что ему не впервой сутки не спать.
Что ж… Встречай нас, Москва, Муся и мои коллеги. Ой, а как Алексей-щенок то обрадуется моему возвращению! Будет опять гадости говорить. А мне в последнее время все тяжелее сдерживаться. Как бы не наслали Высшие Силы на него беду. И на всех нас в том числе. Чую я, неладное что-то творится. То утопленные «козероги» в Образцовке, тела и души которых куда-то пропали. То автомобильная авария со стопроцентным смертельным исходом. То теперь массовый случай суицида в Москве. И если первые два случая – дело некого колдуна, судя по моим ощущениям, то случай в Москве только предстоит рассмотреть. И попытаться расследовать. Может быть, загадочный колдун попадется в ловушку, которую сам себе устроит?
Конец первой части
