Вот поганец дохлый…
Жрец вежливо осведомился:
— Как вам будет приятнее, Дюс: если я кровь проглочу или все-таки лучше ее сплюнуть?
Великий Ирия, ты только послушай, о чем меня спрашивают!
Ответить достойно я не успел, Андру тут же нахмурился:
— Нет, Иолах, вы должны ее выпить. Одних вкусовых ощущений недостаточно.
Бред какой-то… Не обитель зла, а дом призрения для безумцев.
— Ну и как? Нравится? — мрачно поинтересовался я, когда священник сделал последний глоток, и хотя ответа не ждал, все же услышал.
— Послевкусие приятное. В вас очень много жизненной силы, господин Лирой. Энергии. Пожалуй, больше, чем в ком бы то ни было. К тому же кровь совершенно чиста, так что будете жить очень долго.
— Если никто не убьет, — добавил Игнас.
Я досадливо сплюнул:
— Сейчас спляшу от счастья!
— Я бы на вашем месте не постеснялся, — серьезно кивнул Андру и добавил: — Ведь дело вовсе не в избытке жизненной силы. Дело в том, что никто из нас яда в крови не почувствовал. Вы здоровы. Можете хоть сейчас возвращаться к человеческому телу. Правда, вынужден вас предупредить, что больше полагаюсь на свои ощущения, возможности вашей второй ипостаси и здравый смысл, чем на результаты экспериментов. Без вскрытия и наблюдения за изменениями в организме правильный вывод не сделаешь.
Н-да… в переводе на нормальный язык это означало приблизительно следующее: можете стать человеком на свой страх и риск, я же умываю руки, потому что ни хрена не понял.
— Да и Мо с ним, — отмахнулся я от сказанного. — Мне к вам по другому делу. Завтра я ухожу из Азалы, сами знаете куда.
Правитель нежити скрестил руки на груди:
— Агаи?
— Остается в городе. Пусть занимается ловушками, защитой и прочими полезными вещами. Голову этой твари я собственноручно откручу, — ответил я на недосказанный вопрос. Тревога князя была понятна — солнечный ветер открыл обратный отсчет, и до весны требовалось организовать оборону города настолько, насколько это возможно. Все, что в его силах, Андру уже сделал, так что без мага было не обойтись.
— Позволите составить вам компанию? — неожиданно сделал шаг в мою сторону Беладу. Рука сама собой легла на рукоять клинка, но я тут же ее отдернул — да это просто идеальный расклад! Соперников и врагов лучше держать под боком.
Я окинул вампира нарочито-внимательным взглядом с ног до головы:
— Буду счастлив.
— Ну, вот и славно, — улыбнулся Андру, не обратив внимания на возникшую напряженность. — Игнас, займитесь подготовкой к дороге, а вы, Дюс, задержитесь еще на пару минут. У Иолаха к вам есть небольшая просьба.
Я недоуменно воззрился на жреца, не понимая, чем вызвал его интерес и какого рода помощь требуется священнику нежити.
Тот низко и почтительно поклонился, а затем произнес слова, заставившие меня поперхнуться воздухом:
— Господин Лирой, не могли бы вы отстоять рядом со мной вечернюю службу? Наши люди хотят поклониться сыну Единого и ждут его благословления.
— Заодно и свечку поставите, — донельзя веселым тоном напомнил Андру про мое утреннее обещание.
Шахшид то ме эксплозо![13]
Все-таки творец — великий шутник. Сколько бы я ни размышлял о своем будущем, какие бы догадки ни строил, а жизнь преподносила сюрприз за сюрпризом. Да еще такие, что в самом горячем бреду не поблазнились бы.
Большая зала была полным полна людей разного возраста: от слюнявых младенцев, до беззубых стариков. Вся паства вампиров явилась поглазеть на "сына" бога, безгласным чучелом застывшего у алтаря. Сами этернус тоже почтили вниманием службу и устроились в первых рядах. Выглядели кровососы на редкость довольными… в отличие от "божьего чада", который чувствовал себя совершеннейшим идиотом.
Слишком часто в последнее время моя жизнь напоминала бездарную балаганную постановку с дураком в главных героях. Потому что только дурак соглашается играть роль героя добровольно. Но хуже всего, что как фарс это воспринимал только я, остальные участники молились абсолютно серьезно. Даже на лице властительного кукловода не-мертвых застыло выражение благолепия и смиренности. Только один раз губы Андру чуть изогнулись в намеке на улыбку… Когда я в ответ на просьбу священника благословить верующих, покрыл их самым заковыристым из ингахских ругательств. Не особо умная выходка, зато помогла стравить злость и достоять службу.
На мою беду, Иолах оказался оратором из числа тех, кто не ценит краткость. Хотя, надо признать, упырь был на редкость красноречив. Его приход в любом из городов Наорга не знал бы недостатка в пожертвованиях. Я сам, пожалуй, не удержался бы и кинул пару монет. Если бы не изображал сейчас символ великой веры… потому что пока меня тянуло только плюнуть.
Под конец службы мне пришлось выдержать длинное паломничество: верующие жаждали получить благословение. Они были довольно благоразумны и не пытались заглянуть "сыну" грозного бога в лицо. Почти… один юнец довольно дерзко уставился мне в глаза. Это оказался тот самый паршивец, что кидался снежками. Я не смог удержаться от соблазна широко улыбнуться, так, чтобы клыки оказались на виду. Парень побледнел, но глаз не отвел и вернулся героем, получив в награду заинтересованный взгляд Андру и подзатыльник от отца. Совершенно заслуженный, кстати, а то еще пара таких "подвигов", и нахаленок обзаведется клыками.
Наконец, вереница благочестивых подданных Единого закончилась, и я рванул из храма со скоростью демона, которому предложили помолиться. Последним, что услышал, стало призвание воздать благодарность сыну Двуликого, который явился поддержать истинно-верующий народ во времена грядущих испытаний.
В комнату я ввалился донельзя раздраженный, с ходу опрокинул стопку крепкого вина и заявил всем, что собираюсь спать, чего и остальным желаю. Как ни странно, меня послушались и разбрелись по комнатам. Даже Морра не стала возражать. Девочку очень волновало здоровье соплеменника, поэтому она с особым удовольствием замахала на него руками:
— Спать! Спать!
Наконец мы с Эрхеной остались наедине, и я потянул ее в кровать. Нам предстояла разлука, и мне хотелось насытиться девушкой, ее лаской, ее телом до предела. В результате зимняя ночь оказалась на удивление короткой.
Утро же для меня началось еще затемно. Завтрак накрыли в комнате Риса: я не хотел будить Эрхену.
Лаланн выглядел мрачным.
— Я много разговаривал с людьми вампиров в том замке, — он наконец выдал причину плохого настроения.
— И?
— Несчастные свято верят упырям. В то, что этот самый Единый послал их править людьми. А кровь — это плата за подаренную Двуединым жизнь, единственно достойная божественных… — последнее слово Рис буквально выплюнул. — …воинов, призванных охранять и беречь людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
