угоняете туристический катер?
— Просто иди прямо, больше тебе ничего знать не надо, — сказал Джек. Он убрал пистолет, но не сводил глаз с лодочника.
Примерно за полчаса они пересекли залив и теперь медленно шли вдоль небольшого полуострова к Тибурону.
— Вот он! — сказал Полсон, указывая на скрытый за деревьями роскошный дом с небольшой пристанью, у которой покачивалась парусная яхта.
Они оказались почти у самого причала, когда из дома вышел парень в темном костюме, солнцезащитных очках и с наушником в ухе.
— Здесь нельзя швартоваться! — крикнул он. — Это частная территория! Пожалуйста, проплывайте дальше!
Лодочник проигнорировал указание и подвел катер к причалу, чтобы Полсон, Джек и его мать могли сойти на берег.
— Меня зовут Карл Полсон, — представился Карл. — Мне нужно срочно поговорить с мистером Моррисом. Это чрезвычайная ситуация.
Охранник кивнул.
— Ладно, пойдемте со мной.
Полсон поблагодарил хозяина катера и еще раз пообещал щедро вознаградить его за помощь. В этот момент Джек услышал стрекот вертолета. Тот приближался со стороны залива, а потом завис в воздухе прямо над ними.
13
С колотящимся сердцем Энди смотрел в окно. Перед его домом снова собралась небольшая группа идиотов. Их было всего пять, в два раза меньше, чем до визита полиции. Возможно, и эти типы тоже когда-нибудь исчезнут. Он размышлял, стоит ли ему прервать свои тайные приготовления и подождать. Но он уже через полчаса должен встретиться с Викторией в "Кварри", и отменить всё сейчас было бы трусостью.
Удивительно! Энди вовсе не был склонен к авантюрам, и несколько недель назад такая рискованная операция не пришла бы ему в голову даже в самых смелых фантазиях. Но сейчас он чувствовал себя сильным и мужественным. Кроме того, он был совершеннолетним. Даже если бы мама или отчим поймали его, они ничего не могли бы с ним сделать.
Они сидели в гостиной перед телевизором. Дверь была открыта, но Рудольф слышал не очень хорошо, и потому телевизор вещал довольно громко, так что Энди смог незаметно прокрасться мимо них в родительскую спальню. Он достал из маминого гардероба шелковый платок и розовую блузку. Потом он пошел в ванную комнату, надел блузку и накрасил губы вишнево-красной помадой. Оказалось, что это действие требует некоторой сноровки. Глядя на себя в зеркало, Энди едва сдерживал хохот.
Он вышел из ванной, повязал на голову платок и нацепил на нос мамины большие темные очки. Маскировку завершила пустая дамская сумочка и шарик из скомканной бумаги, который был помещен в правую кроссовку под пятку.
Энди бесшумно вышел из квартиры и так же бесшумно затворил за собой дверь. Прислушался. Все тихо. На кухне он оставил записку:
Я у Виктории. Скоро вернусь.
Энди
Мама, конечно, будет очень волноваться, когда прочитает его послание, но он не мог поступить иначе.
Он слышал, как внизу, у входа в дом, разговаривают собравшиеся идиоты. Они перестали скандировать свои нелепые кричалки и просто трепались. Энди уловил что-то про ублюдка и придурка, по-видимому, эти слова относились к нему. Подобные характеристики наполнили его, как ни странно, чувством гордости. Он спустился по лестнице, через стеклянную дверь парадной полюбовался на парней, которые поджидали его, и направился дальше, в подвал. В длинном коридоре располагались чуланы жителей дома, а также котельная и прачечная. Открыв металлическую дверь, Энди попал в подвал соседнего дома, поднялся по лестнице и вышел из парадной. Он с трудом подавил порыв посмотреть на идиотов, стоявших перед его домом и источавших ненависть.
Потом он подумал, что, наверное, это нормально, когда женщина, выйдя из дома, оглядывается на группу людей, которые бродят по соседству. Поэтому он позволил себе бросить на толпу быстрый взгляд.
Один из идиотов посмотрел на него. В его ухе красовался наушник. Энди пожал плечами, повернулся и очень медленно пошел в другую сторону, слегка прихрамывая из-за бумажного шарика в кроссовке. Это был трюк, о котором Энди прочитал в интернете: компьютеры могли распознать человека по походке, но она менялась, если что-то подложить в обувь.
Он без труда добрался до станции метро. Никто не обращал на него внимания. Только в поезде ребенок удивленно уставился на него и зашептался о чем-то со своей с матерью. Энди улыбнулся ему. Вскоре он вышел на станции "Вандсбек Маркт" и направился в кафе на первом этаже, где впервые встретил Викторию. Ее еще не было, поэтому он сел за свободный столик и стал ждать.
Она пришла минут через десять, огляделась, но не узнала его. Виктория надела ярко-рыжий парик и тоже спрятала глаза за темными очками, но в остальном выглядела как всегда. Энди пришлось обнаружить себя. Он поднял руку и помахал ей.
— Какой ты смешной! — воскликнула Виктория, наконец узнав его, и хихикнула.
Он заказал для нее капучино, а для себя чай с лимоном, совсем как в первый раз, когда они были здесь. Он чувствовал, что ему очень приятно сидеть среди всех этих людей и разговаривать с Викторией.
Время от времени мимо их столика проходили жен-шины и мужчины с наушниками. Энди каждый раз приходилось сдерживаться, чтобы не смотреть им в глаза.
— Давай уйдем отсюда, — сказала Виктория после того, как их чашки опустели.
— Ты уже хочешь вернуться домой? — спросил он разочарованно.
— Нет. У меня другое предложение. Пойдем!
Он оплатил счет, встал и последовал за ней. Они пересекли по подземному переходу Вандсбекскую рыночную площадь и пошли по узкой улочке мимо полицейского участка. Энди сразу узнал дорогу: здесь он был с Андре Салу, когда они искали Викторию.
Она привела его в сад писателя. Ключ все еще лежал в тайнике, из которого Андре вытащил его в прошлый раз.
— Здесь правила устанавливаем мы! — объявила Виктория, втягивая Энди в домик и закрывая за ними дверь.
Она обняла Энди и поцеловала, а потом сняла парик и стащила с себя черный пуловер.
14
— Карл! Что вы здесь делаете? Не могли бы вы в следующий раз заранее предупредить о своем визите? Мои охранники немного нервничают, и могли бы возникнуть недоразумения.
Моррис бросил неодобрительный взгляд на
