оборотня подошел ежик, задрал мордочку и хрюкнул.
— Я тебя не понимаю, — предупредил мужчина.
Ежик мордочку опустил и поддел носом изгрызенный кем-то лист.
— Все равно не понимаю.
Ежик взял и растянулся на земле во всю длину и затих.
Локар нахмурился. Он все равно не понимал, чего от него хотят и единственное, до чего он додумался — присесть и положить ладонь на землю рядом с ежиком. Земля была странно теплая и пыль почему-то ощущалась как что-то липкое. Знакомо-липкое. Когда-то по глупости он уже забрел в место, где пыль была такая же. И демоны знают, успел бы он тогда оттуда убраться, если бы не оперся ладонью об частично обвалившийся колодец. А потом, когда вышел и сверился с сохранившимися древними планами города, он обнаружил, что умудрился забрести на площадь Последней Надежды, место, где не один век совершались казни, причем, в те времена, когда в том городе начали приносить жертвы тьме, эта традиция все еще сохранялась. И там самозародилась какая-то немертвая пакость, причем, экзотическая и малозаметная, умеющая маскироваться и питаться практически незаметно.
А ведь никто не сказал, что подобную пакость невозможно создать, зная как.
— Да, ты прав, плохое место. Но ты не переживай, я уже взрослый и опытный, и знаю, что можно сделать.
Ежик еще раз хрюкнул и куда-то ушел.
А Локар тихонько хмыкнул. Правильное он все-таки принял решение, его, похоже, пришлось бы принимать в любом случае.
глава 20
Глава 20
… и последствия этих решений.
Насколько на самом деле все было тихо и спокойно, пока не рухнули щиты Лоста, все осознали в тот момент, когда тип с посохом радостно бросился к дому, просунул впереди себя свой посох в окно и что-то грозно рявкнул. Что после этого должно было произойти, так никто и не узнал, потому что не произошло ничего. Тип немного постоял, потом что-то торжественно произнес, потом повторил, а потом несмело заглянул в окно.
Вот после этого он и заорал во все горло. Сначала просто заорал, потом цветасто выругался, а потом стал требовать окружать и ловить этого мерзкого кота, утащившего силу.
В общем, обращаться с людьми, которых сам же и подчинил, он явно не умел. Им приказали ловить кота, вот они и бросились в те стороны, где в последний раз видели хоть каких-то кошек и котов.
А тип с посохом сначала даже ничего не понял.
— Стоять! — рявкнул он, сообразив, что люди попросту разбегаются.
Попавшие по подчинение дружно замерли.
— Пленников ищите и ловите, пленников! Обойдите дом! — уточнил, и люди вокруг отмерли и стали медленно обходить, что приказали.
Впрочем, что за дом он тоже не уточнил и часть людей продолжила разбегаться в разные стороны, спеша к тем домам, которые попались им на глаза.
Сам тип, видимо решив, что теперь все пойдет как надо, довольно ловко перелез через подоконник и забрался в дом. И уже не заметил как большой камень в центре ритуального рисунка сложился сам в себя и осыпался песком, который тут же смел в сторону порыв ветра.
И появление со всех сторон каких-то посторонних личностей он тоже пропустил, потому что как раз ломал дверь, которую один хитроумный оборотень взял и подпер с другой стороны сундуком и тяжелой тумбочкой из дуба. И за эту дверь владелец посоха вывалился очень злой и раздраженный. Но эту злость даже сорвать оказалось не на ком, как он и догадался с самого начала, мерзкий оборотень сбежал, прихватив с собой иномирянку. И проделал это непонятно как, потому что пока стояли щиты, присутствие обоих ощущалось очень четко, а теперь оно почему-то размылось, растянув следы в пространстве так, что даже было непонятно в какую сторону они убежали.
— Ненавижу оборотней, — побормотал человек, крадучись, приближаясь к выходу из дома.
В то, что все это проделала девушка, он совершенно не верил. Про девушку он расспрашивал и ее уровень был далек от совершенства даже в том мире, в котором это совершенство находилось на гораздо низшей планке, чем здесь.
— Мерзкий кот.
Дверь он открывал навершием посоха, готовясь отразить удар. Но его не последовало. Да и следы явно удалялись, хоть и непонятно с какую сторону. Так что владелец посоха мысленно плюнул и пошел дальше, с размаху вляпавшись в паутину-ловушку, растянутую между двумя кустами жасмина, которые хозяйка дома за каким-то демоном вырастила по обе стороны порога.
И нет, ловушка его ни остановить, ни особо задержать не могла. В крайнем случае он бы испепелил проклятые кусты, но даже это не потребовалось, нити паутины лопнули, стоило вспыхнуть накопленной специально для таких случаев силой. Вот только настроения ему это не добавило. Как и то, что ожидаемых болванчиков с этой стороны дома не оказалось. А ведь они должны были давно его обойти.
— Сильный, сволочь, — пробормотал Лост, понаблюдав за выходом из дома противника.
Нэлла кивнула. Молча. Потому что боялась, что если заговорит, состояние, которое она едва-едва поймала за хвост, дернется и сбежит, оставив ее с носом. А состояние было просто отличным. Настолько отличным, что ей было даже плевать на то, последствия дара богини это или она вдруг сумела нащупать те самые родовые способности, о которых когда-то давно говорили отец с дедом, сокрушаясь из-за того, что Нэлла девчонка, а девчонкам оно доступно крайне редко. Даже очень талантливым девчонкам.
Что это за способности, ни дед, ни отец тогда так и не сказали. Да и зачем им, они и так это прекрасно знали, а просвещать всяких подслушивавших личностей вряд ли хотели. И поиски в родовом архиве ничего не дали, нигде этот дар не описывался. Хотя, может и описывалось, просто она не поняла, что это оно самое.
В общем, сейчас оно было не важно, ничего было не важно, лишь бы это состояние удержать достаточно долго. И тогда оно никуда больше не денется. Нэлла откуда-то это знала. Так что она будет старательно молчать и сидеть
