груди, облокотившись о подоконник и в упор смотрит на меня.
Я непроизвольно сглатываю, но не отвожу взгляд.
Пускай мое тело сейчас не особо мне подчиняется, но чувство собственного достоинства никуда не делось!
Вот только: где ребята и мистер Вэйлон? Неужели декан их выгнал?
«Или же банально идут пары, пропускать которые у них нет как таковых причин» — подсказывает внутренний голос, и я суплюсь, соглашаясь с ним.
— Как ваше самочувствие? — неожиданно подает голос мужчина, от чего я вздрагиваю.
— Сносное, — прищурившись отвечаю, и все же отвожу взгляд.
Не могу! Не могу смотреть в эти глаза!
Такое чувство, будто он читает мою душу! Ей богу!
— Голова не кружится?
Я думаю, прислушиваясь к своим ощущениям и так же, не глядя на мужчину, отвечаю:
— Нет.
— Слабость? — следует очередной безэмоциональный вопрос.
«Это, что допрос?!» — было моей первой мыслью, а после: «Слабость есть! И ещё какая! Но вам этого знать не обязательно!»
— Вы, что ещё и врачом подрабатываете на досуге? Так сказать, когда не убиваете и не воскрешаете мертвых? — колко спрашиваю и с вызовом заглядываю в эти прищуренные несносные глаза.
Он хмурится, но на удивление спокойным голосом отвечает:
— Я знаю все, что связано с некромантией. Следовательно недуги, нанесённые нашей магией или же магическими существами - тоже. — Его уголки губ неожиданно приподнимаются в лёгкой улыбке, когда он произносит:
— И нет: я никого не воскрешаю, увы.
Хм. Про «убиваете» промолчал. Неужели…нет! Это не мое дело.
Меньше знаешь, крепче спишь! Да. Но… это не совсем обо мне, а потому я спрашиваю:
— Отчего же?
— От того, что некроманты могут управлять смертью, но никак не владеть ей. Такое никому не подвластно. Разве, что одной из трёх богинь. Но и это - лишь мифы.
— Ясно. — Я киваю и начинаю подниматься.
Не дело это лежать, когда столько всего предстоит сделать.
Но стоит мне подняться и встать, как слабость вновь даёт о себе знать.
Я пошатываюсь и тут же оказываюсь в крепких мужских объятьях.
— Не стоило так резко вставать, — произносит Сай, заглядывая в мои глаза.
Едва ли не задыхаюсь от того, как пронзительно он на меня смотрит. И невольно задерживаю дыхание, не в силах пошевелиться.
Пару секунд мы неотрывно смотрим друг другу в глаза.
Я чувствую сильные руки на своей талии, и крепкое тело, что так близко…
В какой момент даже думаю, что Сай переживает за меня. Но, когда он выдыхает и аккуратно усаживает меня на кровать, вновь отходя на приличное расстояние, все иллюзии в миг исчезают.
Я хмурюсь, но тут же беру себя в руки, не желая показывать какие-либо чувства.
О чем я спрашивается вообще думаю?! А главное, о ком?! О том, кто вечно мне не верит? Кто постоянно приглядывает за мной только для того, чтобы уличить в очередной лжи или шпионаже? О том, кто бросил меня в нужный момент?.. В тот момент, когда я по непонятным причинам, надеялась на него больше всего?!
Боже. Это же… абсурд!
Отныне только непробиваемая стена и точка!
— От занятий сегодня вы освобождены. Сейчас придёт медсестра и даст вам настойку. После неё слабость уйдёт.
Я молча киваю.
— В четыре жду вас на стадионе.
— На стадионе? — Я тут же поднимаю голову и с недоумением смотрю на него.
Мужчина хмурится и, убрав руки за спину, сдавленно произносит:
— С сегодняшнего дня у нас начинаются индивидуальные тренировки.
— Но…я думала, что сегодня тренировки не будет.
— Не будет? — Он вдруг усмехается, на что я удивленно приподнимаю брови. — Есть повод?
— Эм… Я лежу в лазарете? — как бы намекая, произношу.
— Хм. Ну вы же не при смерти? — Он едва заламывает бровь, бросив на меня насмешливый взгляд. — К тому же после настойки все симптомы полностью пройдут. Поэтому не вздумайте отлынивать, Золотарёва.
После этих слов: в груди странным образом колит. И та ниточка, что казалось была, между нами, несколькими минутами назад, снова натянулась, удерживая нас друг от друга на определенном расстояние.
Вот мы и вернулись на круги своя.
— Даже не думала, — сдавленно парирую я, сжав ладошки в кулаки, но почувствовав ломоту, тут же расслабляю руки.
— Вот и прекрасно. Поправляйтесь, Золотарёва. И впредь старайтесь не разрушать академию, — расплывшись в нахальной улыбке, говорит он и направляется к выходу.
Что? Да он издевается!..
— Подождите! — кричу я, прежде чем он успеет скрыться за дверью.
Сай оборачивается и вздёргивает бровь.
— Что…произошло?
— Ваша сила окончательно перешла в разряд «максимум», — без предисловий поясняет этот «айсберг».
— Я…не об этом. Та птица…она…
— Самый примитивный вид из магических существ.
«Примитивный?!» — в ужасе подумала я, но тут же задала конкретный вопрос.
— Что она со мной сделала?
— То, что с вами может сделать любое другое существо, если вы не будите учиться и контролировать свой дар.
— Думаете я делаю это специально?! Думаете мне нравится крушить вашу академию?! Думаете мне нравится каждый раз бояться того, как моя сила может себя повести, примени я её снова?! Серьезно?!
Я тяжело дышу, поскольку гнев не отступает, а все больше охватывает мой разум, и непонимающе смотрю в холодные глаза, в которых нет и капли эмоций.
Сколько можно, спрашивается?! Как я должна доказать свою искренность?..
КАК?!
Несколько секунд он мнётся у порога, прежде чем подойти ко мне ближе. Казалось, сделай он шаг, и его фигура нависнет надо мной мрачной тенью.
— Мне…жаль, — медленно, почти полушёпотом вдруг произносит он, от чего мои губы приоткрываются в немом изумление.
Что… Что это значит?
Не успеваю я что-либо сказать, глядя в синюю бездну, как он снова исчезает в сгустке чёрного пламени.
Н-да…
И как этого мужчину можно понять?.. И можно ли?..
И… Почему у меня такое чувство, словно с каждым днём я хочу все больше узнать о нем… Хочу понять: почему? Почему его взгляд выражает такой холод и такую всепоглощающую пустоту?..
***
Я сижу на подоконнике, обложившись книгами со всех сторон.
После того, что случилось на сакромантии, мне хотелось знать как можно больше о магических существах этого мира. Но, честно говоря, после долгих и изнурительных часов, что я провела за книгами в своей комнате, когда мне дали настойку и отпустили отдохнуть,
