Читаем без скачивания Уже мертва - Кэтти Райх

Оба изображения следовало измерить по одинаковым измерительным шкалам. На приведение размеров следа на сыре в соответствие с дугой на пенопласте у меня ушло несколько минут.

Я внимательно рассмотрела оба снимка. Следы зубов Тэнгуэя представляли собой ровную дугу из шестнадцати составляющих по обе стороны от центра.

На сыре было всего пять отчетливо видных углублений, явно оставленные верхними зубами. Центральными, скорее всего резцами. А небольшая круглая вмятина с левой стороны, по-видимому, клыком.

Я вытерла вспотевшие ладони о футболку, наклонилась ближе к экрану, шумно вздохнула и принялась медленно поворачивать изображение зубов Тэнгуэя по часовой стрелке, желая разместить его под тем же углом к горизонту, что и отметины на сыре. Работу замедляли моя неопытность в подобных делах и страшное волнение. Я долго мучилась, но в конце концов достигла желаемого результата.

Затем, решив принять за активное изображение следы зубов на сыре, я уменьшила интенсивность яркости следов Тэнгуэя на тридцать процентов и при помощи функции "Размещение" наложила отметины зубов Тэнгуэя на отметины на сыре.

Ничего не получилось. Верхний рисунок все равно оставался достаточно ярким, поэтому полностью заслонил собой нижний.

Я уменьшила яркость верхних следов на семьдесят пять процентов, и они сделались почти прозрачными. Я увидела то, что боялась увидеть.

Господи!

Рисунки не совпадали. В том, что укус на сыре и укус на пенопласте оставлены разными людьми, я больше ни секунды не сомневалась.

Арка на пенопласте была гораздо уже той, что темнела на сыре: картинка на мониторе походила на лежащую поверх полукруга подкову.

Более того, теперь я видела, что промежуток между центральными зубами человека, поглощавшего сыр на Берже, отличался неправильностью формы – был смещен вправо от центра, то есть его правый центральный резец, по всей вероятности, имел скол. Прилежавший к нему зуб вообще отклонялся в сторону под углом в тридцать градусов.

Зубы Тэнгуэя были ровными. Сыр в квартире на Берже ел явно другой человек. Это означало, что Тэнгуэй либо принимал на Берже гостей, либо вообще не имел к той дыре никакого отношения.

40

Кто бы ни был тот тип, которого мы встретили на Берже, именно он убил Гэбби. Я знала это по перчаткам. И вероятнее всего, этот человек не Тэнгуэй.

– Кто же, черт возьми, ты такой? – спросила я вслух, и на фоне тишины, царившей в квартире, мой голос прозвучал хрипло и неузнаваемо.

Страх за Кэти достиг во мне накала. Она до сих пор не появилась.

Я позвонила домой Райану. Никто не ответил. Попыталась еще раз связаться с Бертраном. Он уже ушел с работы. Набрала номер отдела убийств. Длинные гудки.

Я выбежала во двор и огляделась по сторонам. Аллея у пиццерии была пуста. Полицейские больше не наблюдали за моим домом. Я осталась в этот вечер одна.

"Что предпринять? – подумала я, охваченная легкой паникой. – Ничего".

Уйти из дома я не могла, поскольку ждала Кэти. Я отчаянно верила, что дождусь ее.

Я взглянула на часы – десять минут восьмого.

Все, что мне оставалось, так это вернуться в квартиру и вновь заняться анализом, опять засесть за изучение документов и фотографий. Мое убежище превратилось в тюрьму.

Переодевшись, я прошла на кухню. Сильно кружилась голова, но я не хотела принимать никаких лекарств. Мозг и без успокоительных пилюль был достаточно затуманен. С микробами я решила разделаться при помощи витамина С, поэтому достала из холодильника коробку апельсинового сока и принялась искать на ней язычок для открывания.

Проклятие! Где же он?

Больная, измотанная и перепуганная, я нетерпеливо схватила нож для резки мяса и проткнула им картон. Струя ярко-оранжевой жидкости выплеснулась на стол.

Несколько мгновений спустя я уже сидела на диване, закутанная в одеяло. На столике рядом стоял сок и лежали салфетки. Я теребила бровь, невероятными усилиями удерживая себя в руках.

Грейс Дама. Я опять открыла ее документы и вновь просмотрела названия мест, даты, имена, которые видела десятки раз. Монастырь Святого Бернара. Никос Дама. Отец Пуарие.

Я перечитала информацию, собранную Бертраном о Пуарие, напрягая отказывающийся работать мозг. Святой отец отошел от дел сразу после обнаружения на территории монастыря трупа Дама. Я еще раз пробежала глазами по отчету о первой беседе с ним, обращая внимание на все упомянутые имена, на даты.

Уборщик. Рой. Эмиль Рой. Я принялась искать отчет о его опросе, перерыла все бумаги в папке, но ничего не обнаружила. С ним непременно должны были поговорить. Я попыталась вспомнить, видела ли отчет когда-то раньше. Нет. Почему?

Некоторое время я сидела, глядя в пустоту, слыша только звуки собственного дыхания. Я опять чувствовала, что у меня в подсознании сидит какая-то важная мысль, это ощущение походило на небольшую тяжесть в голове, предшествующую приступу мигрени. Я упускала из вида какую-то деталь, но какую именно, никак не могла понять.

Пуарие сказал, что Рой ухаживает за монастырем: следит за состоянием здания и леса, расчищает снег, чинит печь.

Расчищает снег? – подумала я. Это в восемьдесят-то лет? Хотя и такое случается. Джордж Бернс, например, с легкостью справлялся с подобными задачами. Я перенеслась мыслями в недавнее прошлое. Вспомнила, что со мной творилось, когда, оставив в промокшем насквозь лесу кости Грейс Дама, я вернулась той ночью в машину.

Потом о своем сне с крысами. Питом. Головой Изабеллы Ганьон. Ее могилой. Священником. Что он сказал мне тогда? Что на территорию монастыря имеют право ступать только те, кто в нем работает.

Может, в этом и кроется разгадка? Может, именно пользуясь своими правами, убийца прошел и в монастырский лес, и в лесок у семинарии? Может, он служитель церкви?

Рой!

Отличная догадка, Бреннан, усмехнулась над собой я. Восьмидесятилетний серийный убийца! Здорово!

Где же Райан, черт побери! Дрожащими руками я взяла телефонную книгу и принялась искать номер Эмиля Роя. Человек с таким именем проживал в Сен-Ламбере.

– Qui, – ответил мне скрипучий голос.

Только осторожно. Без спешки.

– Мсье Эмиль Рой?

– Qui.

Я объяснила, кто я такая и зачем звоню. Он спросил, имею ли я право задавать ему вопросы подобного характера. Имею, мсье, Рой. Я поинтересовалась, что входит в его обязанности по уходу за монастырем. Долгое время он молчал. Я слышала сопение – тяжелые вдохи и выдохи.

– Я хорошо справляюсь со своей работой и боюсь ее потерять.

– Понимаю. Вам кто-нибудь помогает?

Его дыхание резко затихло.

– Помощь мне требуется только иногда, но плачу я за нее из своей зарплаты.

Его голос превратился в жалобный вой.

– Кто вам помогает, мсье Рой?

– Внучатый племянник. Очень хороший мальчик. Снег расчищает в основном он. Я хотел рассказать об этом святому отцу, но...

– Как зовут вашего племянника?

– Лео. Только пообещайте, что не доставите ему проблем. Лео хороший мальчик.

Трубка в моей руке сделалась скользкой от пота.

– Фортье. Лео Фортье. Внук моей сестры.

Я вся дрожала. В голове будто стучали молотом по наковальне. Пробормотав необходимые при прощании слова вежливости, я положила трубку.

Спокойнее. Это может оказаться очередным невероятным совпадением. Если человек работает в мясном магазине и в то же время помогает родственнику расчищать снег, это еще не означает, что данный человек – убийца.

Я взглянула на часы, вновь подняла телефонную трубку и набрала номер, твердя про себя: "Пожалуйста, окажись на месте!"

Мне ответили после четвертого гудка.

– Люси Дюмон.

Есть!

– Люси, какое счастье, что вы все еще на работе!

– У меня возникли кое-какие проблемы с программным файлом, вот я и задержалась. Уже собиралась уйти.

– Я нуждаюсь кое в какой информации, Люси. Это крайне важно. Вы единственная, кто в состоянии мне помочь.

– Я слушаю.

– Мне нужно раздобыть как можно больше сведений об одном человеке.

– Но уже поздно и...

– Послушайте, Люси, моя дочь в опасности. Умоляю вас, выполните мою просьбу!

Я даже не пыталась не выдать голосом своего безумного волнения.

– Хорошо, я попробую. Что именно вас интересует?

– Всё.

– А какие данные об этом человеке у вас уже имеются?

– Только имя.

– Больше ничего?

– Нет.

– Как его зовут?

– Фортье. Лео Фортье.

– Я перезвоню вам. Где вы находитесь?

Я продиктовала ей номер своего телефона, положила трубку, поднялась с дивана и принялась ходить туда-сюда по квартире, сходя с ума от переживаний за Кэти.

Кто, кто этот психопат? Фортье? Почему он возненавидел меня? Потому что я мешаю ему? Зачем убил мою подругу? Чтобы выплеснуть ярость? Намеревается ли добраться и до меня? До моей дочери? Как он узнал, что она приезжает? Откуда взял нашу фотографию? Украл у Гэбби?