статьи. Все остальное – эмоции. А мы поставлены здесь точно исполнять закон. Если ты докажешь преступную деятельность Грушина на его работе, тогда говори. Иначе даже подозрением ты оскорбляешь человека.
– Да что вы, Олег Сергеевич, честное слово. Это теперь все знают.
– Знать – одно, доказать – другое, а обвинить – третье. Понял?
– Понял, – мрачно ответил Леня.
– Как наши дела?
Леня положил на стол бумагу с машинописным текстом.
– Вот все, что пока удалось выяснить. Олег взял бумагу.
Леня поработал неплохо. Название статьи, время публикации, номера уголовных дел.
– А здесь, Олег Сергеевич, фамилии и адреса людей, не привлеченных к уголовной ответственности.
– Ты выяснил, по каким причинам?
– Нет.
– Значит, ты и начнешь отрабатывать эти фамилии. Но предварительно поезжай в редакцию, там есть письма с угрозами Бурмину. Поговори с сотрудниками, они наверняка знают больше, чем написано в статьях.
Леня вышел, довольный заданием. А Олег, глядя ему вслед, подумал, что Сытин со временем станет очень хорошим оперативником. У него есть обостренное чувство справедливости, хватка, умение работать с бумагами, чего сам Наумов терпеть не мог.
В комнату снова вошел Леня.
– Олег Сергеевич, появилась вдова Бурмина. Телефон отвечает.
– Ты разговаривал с ней?
– Да.
– Что сказал?
– Представился телемастером. Спросил Игоря Александровича.
– Хорошо, Леня, езжай в редакцию, я с вдовой сам побеседую. И кстати, узнай о том, над какой статьей Бурмин работал в последнее время.
– Есть.
Олег поднял трубку, нашел в блокноте домашний номер Бурмина, набрал.
– Алло, – пропел в трубке красивый женский голос, в котором не было ни тени печали и огорчения.
Леня Сытин подъехал к зданию редакции, постоял у входа. Робел, конечно, немного лейтенант Сытин. Газета была весьма популярная, а для него самая любимая.
Как-то в прошлом он специально ездил в Зеленоград на встречу сотрудников газеты с жителями города. Правда, немного не такими представлял он себе корреспондентов газеты. Леня видел их крепкими, широкоплечими ребятами, обязательно в кожаных куртках и с трубками. Именно такими должны быть люди, проводящие большую часть времени в командировках, в тайге, на БАМе, на Крайнем Севере.
На сцене же сидели обыкновенные люди в пиджаках и свитерах, кое-кто даже очки носил. Но говорили они интересно и остро.
– Вы к кому? – спросила Леню пожилая женщина-вахтер.
– Уголовный розыск, – таинственно и коротко не ответил, а отрубил Леня, краем глаза наблюдая реакцию вахтерши. Он еще не отделался от игры в атрибутику службы, в некоторую таинственность и избранность своей работы.
Придя в уголовный розыск, он даже походку переменил. Начал ступать тяжело и уверенно. На улице он пронзительно рассматривал прохожих, словно подозревал их всех сразу. Ох, был еще совсем молодым оперуполномоченным лейтенант милиции Сытин. Молодым и искренне верящим, что сможет победить зло.
Кабинет заведующего отделом Чернова находился на третьем этаже. Леня шел по темноватому скучному коридору, читая таблички на дверях. Вот и искомый кабинет. Леня постучал.
– Да, – ответил бодрый голос.
Заведующему отделом было лет тридцать пять. Он поднялся навстречу Сытину из-за аккуратного стола, на котором не было ни одной лишней бумажки.
– Вы Сытин? – спросил он.
– Да. А вы Чернов?
– Я представлял вас немного постарше.
– Откровенно говоря, я тоже.
– Кофе хотите, Леонид?..
– Федорович.
– Так как насчет кофе, меня зовут…
– Виктор Сергеевич, я помню.
– Прекрасно. Так вы не ответили, как с кофе?
– Хочу.
– Сейчас организуем. Чернов поднял трубку:
– Света, у меня гость дорогой… Поняла? – Он положил трубку. – Все в порядке, садитесь, Леонид Федорович. После нашего телефонного разговора я подготовил вам эту папку. – Чернов протянул ее Лене. – Здесь письма, которые вас могут заинтересовать.
Леня открыл папку. В ней было аккуратно подшито минимум двадцать страниц. Он начал листать их. Жалобы на действия Бурмина, письмо главному редактору о недостойном поведении Бурмина в командировке.
– Эти факты подтвердились? – спросил Сытин.
– Конечно нет, – засмеялся Чернов. – Обычный прием. Если журналист выходит на острый материал, то кое-кто немедленно старается его опорочить. Вы дальше смотрите.
На разлинованной в косую полоску бумаге было торопливо и небрежно написано: «Я, Бурмин, в колонии парюсь и вернусь. А тебе, сука, не жить».
– Это чье письмо?
– Некоего Чарского. Был такой в Балашихе грозный хулиган. Мы получили письмо от жителей микрорайона, что на него нет управы. Вот Игорь и написал очень интересную статью «Кого вы испугались?». Чарского этого и его двоих дружков посадили за хулиганство. Там его второе письмо есть.
Тем же почерком, прыгающим и неустоявшимся, было написано: «Вернусь, ты у меня, гад, на пере попляшешь».
– Этот Чарский освободился?
– Наверное. Статья была опубликована шесть лет назад, а он получил пять. Но вы дальше смотрите, там еще кое-что интересное.
Далее шла докладная записка главному редактору о том, что в командировке в Сухуми Бурмину пытались подложить деньги в чемодан, инсценируя взятку.
– Интересно, – сказал Леня.
– Это вообще интересное дело было, да и статья получилась прекрасная. Может быть, вы ее помните. Она называлась «Капкан».
Конечно, Леня помнил эту статью. В ней Бурмин раскрывал одно из громких дел подпольного бизнеса.
В дело были втянуты самые разные люди. Ответственные работники министерства, директора магазинов, шоферы, просто уголовники. Руководил всем некто Галинский, получивший высшую меру. Его соучастники были осуждены на долгие годы.
– Дело было необычным, и статья получилась интересная. И последствия кое-какие были. Прямо как в итальянском фильме о мафии. Бурмину грозили, даже избить пытались. Это, кстати, все есть в объяснительной записке Бурмина, все, кроме драки.
– Почему?
– Понимаете, Леонид Федорович, как получилось. Мы с Игорем ужинать пошли в ресторан «София». Ну, сидим, время раннее, еще только семь часов. Разговариваем о разных разностях, вдруг к нашему столу человек подходит и говорит Игорю: можно, мол, вас на минуточку. Игорь отвечает: конечно. А надо сказать, он парнем твердым был.
Бывший десантник, одним словом. Они вышли. А меня как подбросило, я за ними. Они на улицу, я следом. За углом еще двое стояли. Ну и началось. Сначала они Игорю сказали что-то, тот сразу одного и подрубил. Остальные на него, я на них. Потом в отделении они говорили, что обознались и претензий не имеют. Миром разошлись.
– Протокол составляли?
– Конечно.
– А когда это было?
– Года два назад.
В комнате появилась женщина с чашками кофе.
– Это и есть, Витя, твой таинственный гость? – Она внимательно посмотрела на Леню. – Вы из милиции?
– Да.
– Расследуете дело Бурмина?
– Вместе с моими коллегами.
– Скажите, за что убили Игоря?
– Света, – сказал Чернов.
– А что такое, разве я не могу узнать?
– Вы, конечно, можете узнать, – ответил Леня, – но все дело в
