Но, говоря это, он впервые за долгое время искренне улыбается. Наконец-то. Если выбирать между водителем и видом из окна, я всё же предпочитаю смотреть на второе, даже учитывая то, что, кажется, он сожалеет о том, что произошло со мной.
—Ты же везёшь меня в кампус, да?
—Да, - хрипло отвечает парень, прибавляя скорость.
—Почему ты забрал мою сумку?
—Я не забирал, Александра, - терпеливым тоном говорит он. – Ты забыла её в машине; я не спал с тобой в одном номере, и не стал возвращать тебе её до утра.
—Ох, - вздохнув, произношу я, теребя край платья. – Ясно.
—Скоро уже доедем, - говорит уверенно Хантер.
После сказанных им слов я решаюсь спросить то, что тревожит меня больше всего:
—А Харви звонил?
Он молча сворачивает на следующее шоссе, ведущее к Арлингтону.
—Я не знаю, - водит он хило плечами, внимательно следя за дорогой.
Что-то мне подсказывает, что этот человек врёт.
Харви Целая пачка сигарет выкурена. Я открываю новую и вытаскиваю одну из двадцати сигарет, сжав её губами. Подношу ко рту зажигалку и, щёлкнув ею, закуриваю. Делаю большую затяжку, закрываю глаза и через пару мгновений выпускаю облако дыма вверх, разрешая ему плыть в воздухе, превращаясь в различные образы.
Облокотившись на капот «Шевроле» я продолжаю ждать Алекс. Хантер, вернувшись вечером в поместье Джексонов, сказал, что отвёз её сюда, в общежитие. Она, должно быть сейчас, спит. Я не хотел её тревожить, поэтому прождал здесь до утра. Не звонил, держал дистанцию. Но с каждой минутой ожидание становится мучительнее. Я хочу увидеть её, поговорить с ней, поцеловать её и сказать, как сильно… как сильно… я сожалею о произошедшем. Да, именно так. Я принесу свои извинения, и всё в итоге будет хорошо. Мы снова будем вместе. Хотя точку в наших отношениях никто и не ставил.
Побродив около ворот многоэтажного здания, я решаюсь позвонить Алекс. Гудок за гудком, гудок за гудком… Всего семь утра, Томпсон! Но, когда она поднимает трубку, внутри меня разливается тепло.
—Алло? – отвечает прокуренный мужской голос.
Что?
ЧТО?
Я отвожу смартфон от уха, чтобы убедиться, набрал ли я правильный номер. Нет, я не ошибся. Прикладываю смартфон обратно, чтобы вновь услышать:
—Алло-о-о??
Грубый голос требует, чтобы ему что-то сказали, а потом вдруг на том конце провода что-то падает, и я слышу тихое: «Эй, идиот…», дальше разобрать слова не удаётся. Что-то разбилось, и отвечающий сбросил вызов. Я звоню, разозлившись, снова и снова, но попадаю отныне на голосовую почту.
Не теряя больше ни минуты, я иду к входу в кампус. Благо, дверь открывается, оттуда выходит молодая девушка, пропуская меня внутрь. Я пробегаю мимо охранника, который велит мне вернуться, своим криком подняв на ноги, наверное, всех студентов. Но я даже не веду ухом, поднимаюсь по лестнице рывком на нужный мне этаж и сильно, очень сильно стучусь в дверь комнаты Алекс. Я не перестаю стучать, даже когда из соседних комнат выглядывают недовольные девчонки и грозят ударить меня чем-нибудь тяжёлым по голове, если я не прекращу. Я перестаю пытаться выломать кусок дерева, отделяющего меня от моей девушки, как только соседка Александры открывает мне. Она протирает глаза и зевает. Одетая лишь в одно нижнее бельё, девушка закрывает наполовину проём, но с высоты своего роста я могу увидеть, что в комнате она одна. Больше никого нет. Алекс нет.
—Чего тебе? – немного взбодрившись, грубо спрашивает девушка с тёмными волосами и кругами на нижних веках.
—Где Алекс? – так же не приветливо отвечаю я.
Брюнетка фыркает, собираясь уже закрыть дверь:
—Пфф, а я-то откуда знаю. – С язвительной улыбкой она медленно качает головой: - Она дома не ночевала.
И после хлопает дверью у меня перед носом. Более раздавленным я себя ещё не чувствовал. На ватных ногах спускаюсь вниз, а охранник с седыми усами идёт мне навстречу. Он начинает бурчать сразу же, но я слышу лишь некоторые обрывки фраз, которые он произносит:
—Парень… что ты тут делаешь…? ... А ты в курсе…? … Мне нужно отвести тебя в административное здание … Это нарушение… Пусть они там сами решают… Что за не уважение…?
Я с полуоборота говорю ему:
—Отвали, старик.
Я бросаюсь наутёк, и, разумеется, он меня догнать не может. Оказавшись на улице, самым лучшим решением для меня является выждать некоторое время в машине. Этим я и занимаюсь один, два, три часа, слушая сопливые песни, которые крутят на радиостанциях штата.
Барабанить пальцами по рулю – довольно интересное занятие, когда хочется отвлечься от ужасных мыслей. Я провожу ладонями по волосам, заводя руки за голову. Дышать становится всё сложнее от картинок, которые вертятся у меня в голове. Да мой мозг просто устроил целое слайд-шоу, и мне никак не спрятаться от представлений Алекс с кем-то другим? Кто ответил на вызов с её номера? Почему кто-то вообще трогал её телефон? Почему она кому-то разрешила сделать это? Почему посторонний мужчина…? Что он делал с ней? Она переспала с кем-то на зло? Осознав, что я, наконец, смог произнести последнюю фразу в уме, я бью по рулю со злости, и, кажется, ещё чуть-чуть, я смогу его сломать.
На стоянку заезжает «Ауди» последней модели. Сколько раз бывал здесь, такой дорогой машины не встречал. И какого же моё удивление, когда из авто выходит Александра, и только закрывает дверь, как машина, стёкла которой тонированы, выезжает на дорогу и скрывается за поворотом. Алекс замечает меня спустя минуту, когда вышагивает по аллее, ведущей к общежитию. Она поглядывает в сторону стоянки, и когда видит меня, резко поворачивается голову в мою сторону, руками прикрыв себя, как будто она голая.
—Харви? – её голос дрожит на ветру, когда я подхожу к ней неспешно, сжимая кулаки.
Главное - не натворить глупостей. Не разозлиться ещё больше.
—Где ты была?
Она открывает и закрывает рот, точно рыба, выброшенная на берег. Наконец, ей удаётся сказать, пока я проявляю терпение:
—Я вчера много выпила, - мямлит она, заправляя выпавшую прядь за ухо. - Я почти ничего не помню.
Я мысленно смеюсь над ее ответом. Ничего не помнит? Не помнит, с кем приехала? Она нагло врет мне.
—Где ты была? - снова спрашиваю я, повышая голос.
Пустой парк перед большим зданием постепенно заполняется людьми, решившими выйти на утреннюю пробежку.
Она смотрит на меня, часто моргая, и я практически вижу, как крутятся шарики в ее голове. Трудно придумать очередное вранье?
—Где ты была, мать твою??! - кричу я на нее.
Она отшатывается назад. Большие от удивления глаза выглядят испуганными. Мое терпение исчерпано, я боюсь наговорить лишнего, но, черт возьми, она обманывает меня. Лжет, глядя прямо в глаза.
